Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Когда это было?

– Три недели назад.

– Ты уверена?

– Да, конечно уверена, черт возьми! Думаешь, я не могу вспомнить, что было три недели назад? Не знаю, зачем я вообще пришла сюда. – Марси допила колу и встала с кресла. Выражение ее лица снова стало сердитым. Она нависла над Эрикой и угрожающе подняла палец. – Я больше не с ним. У нас разные банковские счета, Эрика, и с сегодняшнего дня – разные адвокаты. Ясно? Он сам по себе. Ты оставляешь меня и моих девочек в покое, слышишь? Хочешь поговорить со мной? Тебе придется получить ордер или вызвать меня в суд. Поняла?

– Марси, сядь.

– Нет. Я ухожу.

Она схватила свою сумочку, стремительно вышла из комнаты и хлопнула за собой входной дверью, оставляя в воздухе шлейф своих духов. Эрика встала и направилась в прихожую, взяла телефон и во второй раз за вечер проверила карты Google. Церковь Святой Агнессы была единственной католической церковью в радиусе шести миль от «Сейнсбериз» в Нью-Кроссе.

Мари Коллинз посещала церковь Святой Агнессы, и теперь выясняется, что Марш ходил туда за неделю до того, как нашли тело на Амершем-роуд, 14Б? Эрике это совпадение совсем не понравилось.

Она уже собиралась звонить в оперативный отдел, когда заверещал ее телефон. Это был Девлин Ньюберри-Джонс из фонда «Канал и река».

– Извините за задержку. Пришлось немного покопаться, – сказал он. – Мне удалось найти записи о проведенных работах. Речь шла о восстановлении как раз того участка берега, о котором вы спрашивали.

– Да, – ответила Эрика. – Мне нужно знать, кто санкционировал эти работы, в частности дренажные колодцы.

– Так вот, о дренажных колодцах не упоминалось. На том участке берега канала есть два муниципальных люка. Один предназначен для электрокабеля, а другой – для канализационной трубы, проходящей под прибрежной дорожкой. Они существуют с 1991 года. И это волонтер организовал работы по восстановлению покрытия дорожки и установке новых электрических светильников. Его зовут Фрэнк Хоббс.

Эрика застыла с телефоном в руке.

– Фрэнк Хоббс? – повторила она.

– Да. В течение нескольких лет он был членом правления фонда «Канал-Берег». В период с две тысячи пятого по две тысячи одиннадцатый год он развил бурную деятельность, участвовал во многих проектах. В примечаниях говорится, что у него были связи в местном совете.

– И что произошло после две тысячи одиннадцатого года? – спросила Эрика.

– В протоколах заседаний за тот год что-то невнятное по этому поводу. Казалось, он просто исчез. Перестал посещать собрания, и никто не знает, что с ним случилось.

55

Эрика попросила команду собраться в отделе очень рано, в семь утра, и, хотя многие протирали заспанные глаза, никто не опоздал. Она нервничала из-за предстоящего дня. И из-за того, что намеревалась сделать.

– Всем доброе утро. Пожалуйста, угощайтесь завтраком. – Эрика поприветствовала своих сотрудников. – Я знаю, сегодня воскресенье, конец одной бурной недели и начало другой, не менее напряженной, но времени у нас в обрез в этом расследовании. Если позже у меня не будет такой возможности, я просто хочу поблагодарить вас за проделанную вами тяжелейшую работу.

Эрика боролась с усталостью. Она не спала полночи, готовясь к допросу Марша, и поставила будильник на пять утра, чтобы по дороге в участок забрать гигантский заказ на завтраки «Макдоналдс», кофе и пончики для всей команды.

– Мы оставляем Марша под стражей еще на двадцать один час – это с учетом продления до тридцати шести часов. После этого мы должны либо предъявить ему обвинение, либо отпустить его.

– В котором часу придет его адвокат? – спросил Макгорри.

– В восемь, – ответил Питерсон, набивая рот МакМаффином с колбасой и яйцом.

Мосс работала за ксероксом. Она протянула Эрике зеленую папку формата А4 и едва заметно кивнула.

– Прошлым вечером у меня состоялся разговор с Марси, женой Марша, – продолжила Эрика, забирая папку. – Несколько недель назад она встретила Марша на улице неподалеку от «Сейнсбериз» в Нью-Кроссе. Это была среда, рабочий день, и он сказал, что был в церкви, что, по ее словам, совсем на него не похоже. Марш, насколько мне известно, бывший католик, и Марси он сказал, что поставил свечку за своих родителей. Единственная католическая церковь поблизости от того места, где она его встретила, – это церковь Святой Агнессы. Итак, что мы имеем: Марш добывает новый паспорт для Джерома Гудмана или Кирона Бэгшоу, и вырисовывается потенциальная связь между Маршем и Мари Коллинз, которая, похоже, пыталась выдать за свою смерть убийство на Амершем-роуд, четырнадцать Б. Мы до сих пор не знаем ни местонахождение Мари, ни личность тела, найденного в ее квартире.

– Отец Майкл Макколл из церкви Святой Агнессы был капелланом в тюрьме Холлоуэй, где Мари Коллинз отбывала срок, – добавила Мосс. – Он рассказал нам, что сблизился с Мари за несколько недель до ее смерти, она помогала ему с покупками и исповедалась ему.

– Накануне вечером я также разговаривала по телефону с человеком из трастового фонда «Канал и река» в Рочдейле. Фрэнк Хоббс входил в группу волонтеров, которые проводили реконструкцию участка берега канала до дома семнадцать по Чапел-стрит. Именно тогда, возможно, и была установлена крышка фальшивого дренажного колодца. Нам нужно найти Фрэнка Хоббса. Я знаю, что мы потеряли его. Это серьезный промах, но нам необходимо знать местонахождение Хоббса. – Эрика заметила, как в комнате воцарилось уныние. – Послушайте. Не все потеряно. Просто помните, что я всегда говорю на этих летучках. Глупых вопросов не бывает. Давайте вернемся к основам дела. Мы начали с тела на Амершем-роуд, четырнадцать Б. Затем постамат по соседству с домом привел нас к Тане Хогарт, а та привела нас к Кирону Бэгшоу. Может, мы слишком рано исключили Таню Хогарт из списка фигурантов? Присмотритесь к ней повнимательнее. То же самое и с церковью Святой Агнессы. Пообщайтесь со всеми, кто там бывает. С прихожанами. Кто что видел? Копайте глубже. То, что вам кажется самой простой мелочью, может привести к прорыву. Теперь. Мосс идет со мной допрашивать Марша, а Питерсона я назначаю ответственным за работу остальной команды.

* * *

– Никогда не думала, что задержу Пола Марша, не говоря уже о том, что мне придется допрашивать его о Джероме Гудмане.

Эрика расправила форменный пиджак перед дымчатым зеркалом, что висело на задней стене лифта. В тот день она нанесла макияж, чтобы скрыть усталость на лице, но, пока разглядывала свое отражение, у нее внезапно возникло чувство, будто она стоит на краю пропасти, не уверенная в том, что произойдет дальше. Она прижала к груди зеленую папку, ощущая