Современный зарубежный детектив-7. Компиляция. Книги 1-19 - Ребекка Занетти

а на правой – новые речные дела.

Связаны ли они? Не Джейсон ли утопил этих двух блондинок? Лорел очень не нравилось совпадение по времени его побега и новых убийств. Утопление и удушение представляют собой очень схожее насилие и прерывание дыхания, ведущее к смерти.

Войдя в зал, Кейт вручила ей травяной чай.

– Держи.

– Спасибо!

Вытащив кресло, Кейт плюхнулась в него и уставилась на доски.

– Это однозначно убийства, правда? Есть шансы, что это не серийный убийца?

– Да, это насильственные смерти. Две смерти – еще не серия,– изрекла Лорел, цитируя фразу, услышанную в Куантико[83].

Кейт потянулась.

– А что тебе подсказывает нутро?

– Мое нутро не разговаривает. Однако в этих убийствах есть ритуальная составляющая, указывающая, что убийца настроен на продолжение.

– Они определенно не одноразовые, а? – полюбопытствовала Кейт, потягивая кофе.

Лорел старалась никогда не пускаться в догадки, но эти смерти чересчур похожи, чтобы не наталкивать на выводы.

– Сомнительно. – Лорел бросила взгляд на наручные часы. – Хотелось бы мне, чтобы доктор Ортега наконец провел вскрытия.

– Хочешь, позвоню? – предложила Кейт. – Без Уолтера и Нестера тут чересчур тихо.

– Нет, но все равно спасибо. Сейчас доктор Ортега просто перегружен. Я знаю, что он выйдет на связь, как только сможет.

Однако установить причину смерти в обоих убийствах ей необходимо.

– Думаешь, жертв утопили? – спросила Кейт.

– Да, но не хочу строить никаких предположений, пока мы не будем располагать фактами.

Кейт повернулась к доскам.

– А кто нашел жертву, которая почти наверняка Тери Биринг?

– Некий Тим Конекс. Нестер как раз проводит полную проверку сведений о нем. Работает удаленно. А еще пытается выяснить, где носило Зика Кейна последние несколько лет.

Кейт кивнула.

– Я слыхала, Гек упоминал, что этот чувак Конекс воображает себя экстрасенсом.

– Он верит, что ему нашептывает ветер, – уточнила Лорел. – Полагаю, это можно счесть экстрасенсорикой. Не знаю.

– А какое он производит впечатление?

По его лицу Лорел тогда почти ничего не прочла.

– Казался… интересным. Может, одиноким. Любит свою собаку. Я нахожу странным, что он гуляет вдоль реки еще до рассвета. Это опасно, как бы хорошо ты ни знал местность.

– Думаешь, он может быть нашим субъектом вместо Джейсона Эббота?

– Даже не представляю, а мы не должны делать скоропалительных выводов по поводу этих убийств. Конекс высокий и сильный. Если этих женщин утопили, я бы сказала, ему на это сил хватило бы.

Кейт смотрела на фото Конекса, которое Лорел приклеила скотчем к доске расследования по возвращении в отделение.

– Его окружает аура серийного убийцы?

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Именно. – Кейт посмотрела на доску с Джейсоном Эбботом на видном месте. – Никаких новостей о местонахождении Эббота?

Досада копошилась под кожей, как муравьи.

– Нет, – призналась Лорел. – Думаю, хорошо, что мы известили общественность, но пока не наклюнулось ни одной зацепки.

– Ага, еще бы, – хмыкнула Кейт с какой-то интонацией, уловить которую Лорел не сумела.

– Я что-то упустила?

– Нет. – Кейт поставила чашку на истертый стол. – Добрая половина звонков на горячую линию после интервью Гека была с просьбой дать его номер.

– Диспетчеру звонившие информации не давали? – склонила Лорел голову к плечу. – Хотели говорить непосредственно с начальником?

– Гм, нет. Хотели узнать его номер.

Лорел потребовалась добрая секунда, прежде чем до нее дошло:

– Они проявили романтический интерес к капитану!

– Ага, Лорел, – сухо обронила Кейт. – Одна дама хотела узнать его адрес, чтобы послать ему свой лифчик.

– Лифчик? – нахмурилась Лорел. – Зачем ему ее лифчик?

– Не знаю. Может, вместо пращи? – хихикнула Кейт. – В общем, диспетчер угорала от множества требований встретиться с капитаном.

– А-а. – Лорел снова сосредоточилась на полицейских фото Джейсона Эббота. Даже тогда, в день ареста, он не отводил взгляда и не терял уверенной осанки.

– Не стоит ревновать, Лорел, – промолвила Кейт.

Лорел недоуменно помедлила.

– Ревновать?

Кейт какое-то время молча разглядывала ее.

– Выбрось из головы.

Порой люди несут какую-то ахинею, или, скорее всего, до Лорел опять что-то не дошло. Но в данный момент ей надо сосредоточиться на работе. Больше ни на что времени нет.

Из живота волной взмыла тошнота, и Лорел втянула воздух, нуждаясь в кислороде. О нет! Она в порядке. Ой, минутку… Нет, не в порядке! Вскочив со своего места, схватила мусорное ведро из угла комнаты и выпростала обед вкупе с пирогом.

– Полегче, босс. – Кейт схватила ее волосы, чтобы отвести их от лица. – Полегче.

Лорел вырвало еще сильнее, скрутив тело в мучительных конвульсиях.

– Сколько пирога ты съела?

Лорел откашлялась и выпрямилась, держа ведро обеими руками.

– Извини, должно быть, съела что-то не то.

– Ты какая-то бледная, Лорел. Тебе надо сесть.

– Нет, я в порядке. Надо почистить зубы.

Она заковыляла из конференц-зала в своей кабинет, где держит туалетные принадлежности. Утренняя дурнота после первого триместра предположительно идет на убыль, и Лорел очень надеялась, что к тому времени ее перестанет тошнить. Хотя и поняла, проведя изыскания, что не исключена возможность тошноты на протяжении всей беременности.

Забрав оцинкованное ведро для мусора с собой, сполоснула в туалете толстые металлические стенки, после чего умылась и почистила зубы. В горле саднило, так что после возвращения мусорного ведра в конференц-зал Лорел отправилась на кухню и заварила себе чашку ромашкового чаю, искренне надеясь, что это поможет.

На пороге вырос Гек.

– Але, Кейт сказала, что ты тут все заблевала. Ты в порядке?

Лорел кончила размешивать чай.

– Да, меня вырвало, но я в порядке. Но осталась без пирога.

– Это ведь должно скоро пройти? – хмыкнул он.

Обернувшись, Лорел глянула на Гека. Приподняв брови, тот пристально смотрел на нее.

– Я вижу на твоем лице выражение озабоченности?

– Ага. Ты видишь на моем лице выражение озабоченности.

Она пригубила чаю, чтобы ромашка успокоила горло.

– Есть шанс, что через двенадцать недель тошнота пройдет, но четкой черты на песке нет.

Гек улыбнулся, несмотря на озабоченность.

– Кстати, откуда пошло это выражение – «четкая черта на песке»?

– А.– Она отхлебнула еще.– «Четкая» появилась недавно. Раньше была просто черта на песке. Знаешь, чтобы обозначить предел. Думаю, согласно популярной версии, она использовалась во время битвы за Аламо в 1836 году[84].

– А это факт? – Гек прислонился к дверному косяку.

– Да. Очевидно, подполковник Уильям Тревис провел саблей черту на песке и попросил желающих остаться и защищать форт, переступить через черту.

– Кто-нибудь переступил черту?

Она как раз вошла во вкус.

– Все, кроме одного.

– И кем же оказался этот один?

Лорел порылась в памяти.

– Имей в виду, все это могли выдумать ради красного словца, но якобы некий Луис Мозес Роуз черту не переступил.