На краю пропасти - Патриция Вентворт

— Во сколько это произошло?

— Не знаю. Думаю, не было и десяти часов: еще не совсем стемнело.

— А он вас видел?

— Не знаю. Мы его видели.

Инспектор помолчал. Если у Пелла был мотоцикл, он мог успеть подхватить Сисси в воротах Тэнфилд-Корта или по дороге в деревню. Он мог успеть добраться с ней до мыса, оставив мотоцикл на дороге или на тропинке, ведущей к вершине. Он мог…

Марч внезапно спросил:

— Где был мотоцикл?

— Вверху на тропинке.

— Как далеко от дороги?

— На полпути к утесу.

— Пелл торопился?

— Да, страшно спешил. Поэтому-то я и не уверен, что он нас заметил. Он бегом спустился вниз, вскочил на мотоцикл, завел мотор и умчался как сумасшедший.

Инспектор Марч записал эти слова, продолжая размышлять. «Что ж, ее n'est que le premier pas coute[4]. Сначала он решает не говорить ни слова, потому что виденный им человек — это тот горемыка, что работал у него. И тут же радостно предлагает мне веревку, чтобы его повесить».

Инспектор поднял глаза и спросил:

— И вы не видели никаких следов девушки?

— Нет.

— И не слышали никаких криков?

— Нет. Ничего, кроме криков чаек.

— Что вы делали после этого, мистер Джернингхэм?

— Думаю, потом мы дошли до вершины утеса.

— И не заметили ничего необычного?

— Нет.

— А когда вы добрались до аэродрома?

Дейл откинулся на спинку кресла.

— Около одиннадцати часов.

— Я хотел бы поговорить с леди Стейн, — сказал инспектор, встав и направившись к звонку.

Дейл остановил его:

— Вам не нужно звонить. Я сам ее приведу. Думаю, она на террасе.

Джернингхэм поймал на себе пристальный, пронзительный взгляд Марча.

— Я попросил бы вас остаться здесь, пока она не придет.

Инспектор решительно нажал на кнопку звонка.

— О, как вам будет угодно, — ответил Дейл, подошел к окну и остановился, глядя на улицу.

Вызванный Уильям был отправлен за Алисией.

Вскоре отворилась дверь и появилась кузина Дейла. Она посмотрела сначала на инспектора, стоявшего неподвижно, потом — на Дейла, который сделал несколько шагов ей навстречу. Марч подумал, что Алисия очень миловидна и гораздо моложе, чем он ожидал. Ее смуглые руки и шея были открыты. Белое льняное платье подчеркивало красоту ее стройной фигуры. Глаза ее сияли, на щеках горел алый румянец. Инспектор заметил, что взгляд ее задержался на кузене.

— Нет нужды вас больше задерживать, мистер Джернингхэм. Присядьте, пожалуйста, леди Стейн.

Пройдя половину пути до двери, Дейл вернулся и сказал:

— Мне пришлось сказать ему, что мы видели Пелла. Я назвал время: задолго до десяти. Ты тоже так думаешь?

Алисия спокойно опустилась в кресло. Казалось, она обдумывает вопрос.

— Не знаю. Наверное. Это важно?

— Возможно, — ответил инспектор. — Если не возражаете, мистер Джернингхэм, я хотел бы, чтобы леди Стейн сделала независимое заявление.

— О, конечно, — сказал Дейл и после минутного колебания вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Инспектор снова сел и взял ручку.

Алисия закурила и точным, решительным движением бросила погасшую спичку в корзину для бумаг. Затем она заговорила своим высоким, нежным голосом:

— Отвратительное происшествие, правда? Дейл жутко расстроен.

— В каком смысле, леди Стейн?

Она помахала в воздухе сигаретой, как бы очерчивая что-то.

— Ну, из-за всего этого. Этот ужасный Пелл ведь у него работал. И Дейл ему очень доверял, говорил, что он — лучший механик, который когда-либо у него был. Вы знаете, Дейл страшно любит летать, он собирался завести собственный самолет и поручить Пеллу работу с машиной на земле. Я слышала, он сбежал. Вы еще его не поймали?

— Нет, пока нет. Вы знали эту девушку, Сисси Коул?

Алисия затянулась сигаретой и выпустила облачко дыма.

— Я знала ее, когда она была ребенком. Здесь был мой дом, пока я не вышла замуж. Я выросла вместе с кузенами, так что конечно, знала всех в деревне. Дейл — настоящий феодал, знаете ли. Поэтому-то он так взбесился из-за Пелла. Коулы принадлежат Тэнфилду, они принадлежали ему около трехсот лет, а Тэнфилд принадлежит Дейлу. Если ты обидел кого-то из моих людей, ты обидел меня. Пелл мог изменять жене в любой другой деревне, но не в Тэнфилде. Понимаете?

Марч кивнул.

— Да. Вы говорите, что в детстве знали Сисси Коул. А с тех пор вы ее не видели?

— О, видела изредка, как это обычно бывает. Я покупала у нее марки на почте, когда ее тетя была занята, и говорила ей «доброе утро», встречая в деревне, — все в этом духе.

— Она обсуждала с вами историю с Пеллом?

— О боже, нет! — Помолчав, Алисия добавила: — Думаю, она говорила об этом с Лайл — миссис Джернингхэм. Я теперь здесь не живу, знаете ли, я просто в гостях.

— Понятно. Теперь, леди Стейн, вы, может быть, расскажете мне, что вы делали между девятью и одиннадцатью часами вчера вечером?

Алисия прислонилась к спинке кресла и откинула руку с сигаретой. Потом произнесла задумчиво:

— С девяти до одиннадцати… О, конечно! Дейл позвонил на аэродром и предупредил, что собирается совершить ночной полет. Думаю, тогда было почти девять. Потом я выгнала машину из гаража, и мы немного покатались и сходили на скалы.

— На Тэйн-Хэд?

— Да.

— Сколько вы там пробыли?

— Ну, мы добрались до аэродрома в одиннадцать. Я не знаю, сколько мы пробыли на пустоши. — Алисия внезапно рассмеялась. — Знаете, инспектор, это чертовски компрометирующе! Или, по крайней мере, будет так выглядеть, когда эта история попадет в газеты. По правде говоря, нам жутко не повезло. Мы совершаем невинную вечернюю прогулку и, прежде чем понимаем, что к чему, оказываемся втянутыми в расследование, и все думают о нас самое плохое. Дейл сыт всем этим по горло.

Инспектор отметил, что у самой леди Стейн, наоборот, отличное настроение. Она — вдова, а Джернингхэм женат. Интересно, как миссис Джернингхэм относится к этим братским прогулкам по Тэйн-Хэду? Марч спросил Алисию о встрече с Пеллом, и ответ показался ему нечетким. Еще не совсем стемнело, поэтому его легко было узнать. Вечер стоял особенно ясный, а в скалах свет долго держится. Он сбежал по тропинке, сел на мотоцикл и уехал Она не знает, заметил ли Пелл их. Может, и заметил, они стояли не на тропинке, но недалеко от нее. Да, пожалуй, это произошло не позднее, чем без пятнадцати десять. Нет, никаких криков она не слышала и не подходил к краю настолько, чтобы заглянуть вниз. Нет, больше никого она там не видела. Только на дороге, на Берри-лейн, были какие-то дети.