Не возжелай мне зла - Джулия Корбин

Месячные у меня всегда приходили нерегулярно, и когда вдруг стало тошнить, сначала я подумала, что подхватила вирус. Совсем не было похоже на утреннюю тошноту первых недель беременности. Меня тошнило круглые сутки, и прошло целых две недели, прежде чем меня осенило провериться на беременность. Положительного результата совсем не ожидала, потому что всегда пользовалась противозачаточным колпачком, но лишний раз убедиться в том, что и так очевидно, не мешало, вреда не будет, зато проще поставить диагноз. Во время перерыва на обед я сходила в кабинет гинеколога, где работала Лейла, и сдала мочу на анализ.

— Результат положительный. — Она смотрела на меня, не зная, что делать, недоверчиво хмуриться или улыбаться.

— Что? — удивилась я и заглянула ей через плечо. — Тут, наверное, какая-то ошибка.

— Ты же знаешь, у нас ошибки случаются крайне редко.

— Но я не могла забеременеть! Давай еще раз сделаем.

— Лив, — спокойно сказала она, — а ты не забываешь вставлять колпачок?

— Еще бы! — фыркнула я.

Но тут же призадумалась, потому что все это делается машинально, и, если честно, бывали случаи, когда я так увлекалась работой, что забывала обо всем на свете.

— Черт… Вообще-то, я не совсем уверена… Несколько недель назад, во время ночных дежурств… Было столько беготни, что я едва доползала до постели… Может быть, у меня просто опухли яичники или еще что-нибудь… — Я погладила живот. — Что у нас там вырабатывает гонадотропин.

— Вряд ли. Скорее всего, ты действительно беременна.

Мы сидели в крохотном закутке, отгороженном для дежурного врача прямо в палате, Лейла смотрела в стеклянную перегородку, туда, где рядами стояли кровати с больными и выздоравливающими.

— Да и откуда у тебя опухоль, сама подумай. Не дай бог!

— Слушай, помоги! Я так устала, что ничего не соображаю.

Я шлепнулась в подвернувшееся кресло. Оно показалось мне удивительно уютным. Немедленно уснула бы в нем, если бы не стетоскоп в кармане, упершийся в живот. Да еще эта принимающая все более отчетливые очертания новость о беременности.

— Значит, ребенок, — резко выпрямилась я в кресле. — Ребенок, да, Лейла? — В другом кармане заверещал пейджер. — Это из палаты. Мне надо бежать.

— Послушай, — сказала она и положила руки на мои поникшие плечи. — Ну что ты так переживаешь? Давай-ка без паники. Не волнуйся. Надо успокоиться и переварить новость. Всегда можно повторить тест.

— А что толку? Ведь результат не изменится.

— Скорее всего.

— Вот зараза! — Я сделала несколько шагов к выходу и обернулась. — Надо все как следует обдумать. Только не говори Филу.

— Конечно. — Она ободряюще улыбнулась. — Лив, это еще не конец света.

А для меня это был настоящий конец света. Мне казалось, будто весь мир качнулся на своей оси. Меня сейчас швырнет, и я полечу совсем по другой траектории, в иное будущее, какого не планировала и ни в коем случае не хотела. Мы с Филом никогда не говорили о детях, но если бы разговор зашел, я бы сказала: «Да, конечно! Настанет день, и у нас появятся дети. Но не сейчас и не в ближайшее время… Потом когда-нибудь».

Я решила в тот же вечер все рассказать Филу, но, когда вернулась домой, он уже лег спать. Все выходные он был на дежурстве и устал как собака, так что свои тревоги я оставила при себе, молча скользнула под одеяло и тесно прижалась к нему. Он был теплый и такой уютный, все мои косточки пели от радости, когда я обнимала его и молилась неведомому богу, чтобы наутро проснуться с обычным кровотечением.

И на следующий день я ничего не сказала, прошла неделя, все было по-прежнему, если не говорить про постоянную тошноту, растущее утомление и апатию. Фил на несколько дней уехал в Глазго на какие-то курсы, а в выходные снова дежурил, так что за рвотой он поймал меня только один раз, и я ему наврала, что это, скорее всего, от жирной пищи в больничной столовой.

К тому времени я уже приняла решение. Это мой организм, это моя жизнь. Я имею право делать все, что считаю нужным и необходимым для себя. В этом я нисколько не сомневалась. Пригласила Лейлу, чтобы обсудить все с ней. Было воскресное утро, и я знала, что нам никто не помешает. Лейла уже вышла замуж за Арчи. Они поженились сразу после окончания колледжа, и Арчи в тот день, как и Фил, был на дежурстве. Они с Лейлой не скрывали, что хотят много детей, что медицина в их жизни занимает второе после семьи место. Лейла собиралась стать терапевтом, с более гибким графиком, а Арчи очень хотел специализироваться на рентгенологии, в этой области всегда стандартный рабочий день с девяти до пяти. Когда она пришла, я налила ей чашку кофе, усадила в удобное кресло, покрытое огромной шалью, которую я везде таскала с собой с восемнадцати лет.

— Лейла, мне нужна твоя помощь.

— Пожалуйста, — сказала она, выпрямилась в кресле и застыла с чашкой в руке, ожидая продолжения.

— Я хочу сделать аборт.

— Что-о?

Чашка качнулась, кофе чуть не выплеснулся ей на юбку. Я взяла несчастную чашку и поставила на каминную полку.

— Но зачем? Неужели Фил недоволен?

— Я еще ничего ему не сказала.

— Ничего не сказала? — Она встала и заглянула мне в глаза. — Ради всего святого, Лив, почему?

— Прошу тебя, сядь. И выслушай меня.

Лейла разочарованно посмотрела на меня и снова села.

— Нельзя же такое от него скрывать, — пробормотала она. — На зависть дружная пара, таких, как вы, на свете не сыщешь.

Она говорила правду, мы с Филом были очень близки. Фил за последний год уже дважды предлагал пожениться, но оба раза я отказывала. Не потому, что не любила его или не чувствовала, что надо. Я хотела стать хирургом, мне надо было во что бы то ни стало устроиться на работу в хорошее место, а вся эта свадебная суета могла только помешать. А с ребенком было бы еще хуже! Ведь все наши планы на будущее, особенно мои, коту под хвост!

И вот я принялась все это растолковывать Лейле, понимая, что она станет допытываться, насколько мое решение серьезно, и приводить доводы против аборта.

— Я еще слишком молода, чтобы заводить детей, — сказала я.

— Как молода? Когда ребенок родится, тебе уже будет двадцать четыре года.

— Я еще не готова.

— Потому природа и дает тебе девять месяцев, чтобы ты подготовилась, привыкла к этой мысли.

— Я совсем не гожусь в матери, Лейла. — Я постучала кулаком в грудь. — Клянусь, у меня организм не приспособлен к материнству. Я терпеть не могу гинекологов, с ужасом думаю, что придется тратить драгоценное время на все эти анализы, часами сидеть с такими же, как я, будущими мамашами со вздутыми животами и распухшими ногами, без конца обсуждать, какие коляски лучше, какие кроватки удобней, черт бы их всех подрал! Я умом тронусь, если попаду в этот клуб.