Обмани меня красиво - Галина Владимировна Романова

Лиза напоследок окинула взглядом крохотную полянку, где укрылась от внимания Сереги Звонарева. Четыре кряжистые березы взяли в круг маленький пятачок земли, покрытый мхом. Буйные заросли кустарника дополняли картину полной изоляции от внешнего мира. Лучшего места для свидания и придумать было невозможно. Если бы вдруг случилось чудо и ОН оказался рядом с ней, Лиза непременно привела бы его сюда. Обвила бы его крепкую шею руками, закрыла глаза и очень долго слушала бы, как бьется ЕГО сердце, которое, она бы знала, бьется в тот миг только для нее и ни для кого больше. И ОН бы целовал ее нежно и умело и говорил бы много теплых милых слов, от которых становятся ватными ноги и совершенно одуревшей голова. Но чуда, Лиза знала, не случится. И ЕГО не будет рядом. А будет назойливый Звонарев с его всепоглощающим чувством зависти и жаждой победить непременно. И еще Лариса Сальникова с совершенно обалдевшим от ее внимания Сашкой Новиковым. Ах да, она забыла еще о группе сопровождения, которая пробиралась сейчас сквозь кусты и теперь, наверное, уже греется у их костра. Надо идти…

Лиза встала, попрыгала немного, пытаясь размять занемевшие ноги, еще раз с сожалением огляделась вокруг себя и только потом пошла к месту стоянки.

Она еще метров за пять услышала, как заливисто верещит Сальникова. Вернулись, значит, голубки, ну-ну… Интересно, они догадались хотя бы чай вскипятить? Люди к ним пришли, угостить нужно чем-нибудь, чтобы не выглядеть бледно. У нее самой имелась упаковка карамели и коробка печенья, которые мать успела сунуть ей в рюкзак перед ее выходом из дома. Что-то еще такое имела и Лариска, пару раз, во всяком случае, об этом упоминала.

Кстати, она уже успела когда-то переодеться и красовалась теперь в яркой олимпийке, сильно обтянувшей ее грудь, и в коротких, до колен, черных штанах, которые, казалось, треснут по швам, если она вздумает присесть. Новиков стоял рядом с ней и что-то объяснял одному из трех мужчин, стоявших к Лизе спиной. Звонарев суетился около второй палатки, первую уже успели поставить.

Лиза прошла еще пару метров и лишь тогда громко поздоровалась.

— Во! — Новиков облегченно выдохнул. — Ты где была? Мне тут приходится объяснять твое отсутствие…

«Свое бы лучше объяснил!» — хотелось ей съязвить в ответ, но она благоразумно промолчала, подходя к присутствующим еще ближе.

— Вот четвертый член нашей команды, — продолжил прерванную речь Саша. — Маршрутом прошли быстрее намеченного, лагерь разбит также досрочно. Так что у нас все в порядке.

— Будем надеяться, — строго произнес один из прибывших, причем произнес до боли знакомым Лизе голосом. — А иначе, ребята…

Паузу он заполнил тем, что повернулся к ней, незаметно для всех подмигнул, заставив ее потрясенно замереть на месте, и лишь затем со смешком закончил:

— А иначе вам удачи не видать.

Тут же разом все заговорили, причем больше других старалась Сальникова, начав метаться в своем обтягивающем костюме взад-вперед. Причем делала это без лишней на то нужды. Новиков и Звонарев принялись деловито перетряхивать снаряжение, изо всех сил изображая деловитую озабоченность. Бездейственной оставалась лишь Лиза. И не потому, что ей нечем было себя занять. Можно было бы, конечно, и с чаем подсуетиться, и как-то постараться затмить не к добру разошедшуюся Лариску, но она не могла — ноги словно вросли в тот клочок земли, на котором ее настигла ЕГО улыбка. Понятие «гром среди ясного неба» было мягким в данном случае и не отражающим действительности. Ее буквально парализовало оттого, что ОН оказался здесь.

Как это могло случиться?! Почему? Каким образом ЕМУ удалось затесаться в ряды педагогов-наставников? Это что же, его очередные резервные таланты, о которых ей было неведомо? Нет, так не может быть! Это неспроста! Он что-то задумал. Даже если учесть, что ОН имеет какое-то отношение к проводимой акции и ЕГО присутствие здесь вполне объяснимо, почему ОН шел маршрутом их группы? Не из-за нее же, в конце концов. Нет, не из-за нее. Это все из-за дуболома Сашки! Точно, из-за него. Такие большие и серьезные ребята, как ОН, не прощают и не терпят соперничества. И ЕГО угрозы… Это же не пустые слова, Лиза только сейчас это осознала со всей серьезностью. Отсюда и ее угнетенное состояние, которому она все пыталась найти объяснение. Да, пыжься не пыжься, кажущимся спокойствием дела не поправить. Ей нужно непременно с НИМ поговорить, как можно быстрее объяснить, что Новиков нашел себе новую пассию и вовсю с ней оттягивается, совсем не обращая внимания на нее, Лизу.

И тут, словно желая опровергнуть ее мысли на свой счет, Сашка ее окликнул:

— Лиза, помоги мне, пожалуйста. Подержи вот в этом месте шнурок, мне нужно распаковать спальник.

Можно подумать, он не мог попросить об этом Сальникову! Хотя, наверное, не мог. Та была сильно занята, старательно «окучивая» прибывших к ним мужчин. Небезуспешно, надо отметить. Двое из них определенно засветились надеждой, залыбились с ней в унисон и принялись накрывать импровизированный стол к чаю. ОН же держался очень серьезно и особняком. На Лизу без лишней нужды не таращился, о чем-то вполголоса разговаривал со Звонаревым и лишь изредка скользил по фигуре девушки ничего не выражающим взглядом.

Картинка была еще та, запечатлей ее кто-нибудь для истории! У палаток Новиков копошится, нервно дергая за «молнию» спального мешка. Чуть в стороне столбом застыла Лиза, молящая бога о том, чтобы не выглядеть слишком бледной и напуганной. Двое наблюдающих в обществе Сальниковой, изо всех сил расточающей благодушие, гремят железными кружками, расставляя их на клеенке, постеленной прямо на землю. И ОН с Серегой, ведущий задушевную беседу.

Все при деле, одним словом. Атмосфера полного взаимопонимания. Если бы это еще было так…

— Ты что, оглохла? — кажется, Сашка начал терять терпение. — Подойди сюда-то!

Лиза погрузила в воротник подбородок и, строго глядя себе под ноги, пошла к нему. Никто на нее даже не обратил внимания, продолжая заниматься каждый своим делом. Так, во всяком случае, это виделось со стороны. Но она-то знала, что это не так. Напряжение уже начало незримо носиться в воздухе, словно зловещее привидение, словно кошмар на крыльях ночи. Казалось, еще совсем немного — и зло непременно свершится. Не зря же она так остро чувствовала его приближение.

Лиза подошла к Сашке и опустилась на коленки. На него она старалась не смотреть.

— Вот здесь подержи. — Новиков вложил ей в руки два шелковых шнура и тут же сжал ее ладони в кулаки своими крепкими мозолистыми пальцами. — Так, держи крепко, я попробую дернуть.

Ему пришлось трижды повторить свою попытку, прежде чем спальник раскрылся. И все эти три его попытки сопровождались непременными прикосновениями к ее рукам, плечам, локтям, ногам. Мимолетные такие прикосновения, вроде бы ничего не значащие и вызванные необходимостью. Но Лиза-то знала, что Сашка делал все это умышленно. Вопрос — зачем? Кого он пытался поддразнить? Кому и что хотел доказать? Лариске? Так ей дела до них двоих нет, она крошит печенье ровными белыми зубами и без устали травит анекдот за анекдотом, продолжая очаровывать начальствующий состав. Звонарев тоже стоял к ним спиной и, дико жестикулируя, что-то рассказывал. А вот ОН…