Обмани меня красиво - Галина Владимировна Романова

Ирина вытянула руку в ее сторону. Легонько коснулась волос сестры и, улыбнувшись печально, произнесла:

— Дурочка ты моя наивная! Давным-давно… Я вот с Антоном почти пять лет вместе, а и то с уверенностью не могу сказать о нем, что я его знаю. А ты видишь мужика впервые, а растаяла только оттого, что он попался тебе так своевременно и говорил с тобой так душевно.

— Ладно, Ирин, что сделано, то сделано. — Полина пододвинулась поближе к Ирине, положила ей голову на плечо и спросила: — Опять, что ли, поругались? Только не говори, что все нормально, я же вижу!

— Да ничего нормального. Что мне от тебя скрывать? — Ирина, гладя сестру по волосам, печально проговорила: — Что-то не то, понимаешь… Он встал с утра и, вопреки обыкновению, попросил у меня денег.

— Антоха?! Не может быть! — Полина приподняла голову с сестриного плеча и изумленно уставилась на нее. — Чтобы Антоха у тебя денег просил?! Такого же никогда не было! И много?

— Две тысячи… в евро. — Ирина вдруг всхлипнула. — Что-то с ним не то! Мне страшно, Полина. Он вчера пришел в девять вечера — трезвый, представляешь!

— Нет, если честно. — Теперь уже Полина принялась утешать сестру, поглаживая ее густые темные волосы. — Может, он решил за ум взяться?

— Ага! И поэтому ему такая сумма денег понадобилась, да? Начала спрашивать, а он лишь отмахнулся. Да так зло. Все узнаешь, говорит, когда время придет. А потом встал у порога и зовет меня. Я подхожу и недовольно ему так: чего надо?

— А он что?

— А он по моей щеке провел пальцами и говорит: «Ты, — говорит, — Ирин, прости меня за все». Тут уж мне не по себе стало и как зажжет вот здесь! — Ирина скомкала халат на груди и снова всхлипнула. — Говорю: «Чего это ты, будто прощаешься? Что-то случилось?» — спрашиваю. Он улыбнулся так загадочно, палец приложил к губам и дурашливо так пропел: «Кто старое помянет — тому глаз вон, а кто забудет — тому оба». Если честно, я ничего не поняла. Потом он поцеловал меня, не как обычно у порога целуют, а по-настоящему, ну ты понимаешь. И ушел. Я места себе не нахожу! Такое случилось впервые… А ты мне про этого мотоциклиста: «Будто знаю давным-давно». Узнай их попробуй, что там у них на дне души…

— Так позвони ему и не мучайся. — Полина потянулась к сумке, намереваясь вытащить свой мобильный.

— Да звоню! Все утро звоню. На работе говорят, что он на выезде. А мобильный не отвечает, — Ирина протяжно, с подсвистом вздохнула. — Ох, чует мое сердце, накопал мой Антошенька какого-то дерьма. Он же по этому делу спец, сама знаешь. Оттого и спаивают его через день. Только все прежнее — это так, ерунда одна была. А теперь куда-то он вляпался. Да так, что и не до пьянок ему стало. Ладно, Полин, не обращай внимания. Пойдем лучше чайку попьем да подумаем над записками твоими, а заодно и сладкоречивого друга твоего обсудим. Вместе прикинем, что может быть у него на уме.

Сестры пошли в кухню и какое-то время хлопотали, накрывая на стол. Чаем решено было не ограничиваться. Ирина быстро разогрела в микроволновке замороженную рыбу, нарезала помидоров и хлеба, потом, подумав, достала бутылку вина.

— Ты у нас за рулем, тебе нельзя, а я выпью, — решительно заявила она, усаживаясь за стол напротив сестры. — Может, полегче станет. Погода еще портится не к месту…

Погода, с утра обнадежившая безоблачным небом, менялась прямо на глазах. Подул холодный ветер, подняв в городе клубы пыли и мусора. По стеклу застучали капли дождя. Сначала редкие, робкие, но с каждой минутой они дробили в стекло все увереннее и смелее.

— Ты поосторожнее на дороге-то, — пробормотала задумчиво Ирина, провожая Полину у порога. — Одни нервы, ей-богу! Не знаешь, за кого переживать. Так вся морщинами покроешься от переживаний, не успеешь расцвести.

— Ладно тебе ворчать. — Полина поцеловала сестру и взялась за ручку двери. — Не забивай себе голову, Иришка. Это просто кризис возраста. Это все пройдет. Мы с тобой прорвемся, такое бывало не раз. Виновные будут наказаны, вот увидишь…

Фраза прозвучала слишком двусмысленно, и во избежание дальнейших рассуждений на тему, обсуждением которой они занимались последние три часа, Полина поспешила уйти.

Домой! Скорее в спасательный уют любимого жилища. Влезть в теплый домашний костюм, разжечь камин, залечь с любимой книгой и ждать Женьку. Кстати, за всей этой мишурой она даже ни разу не позвонила ему сегодня. Он, кстати, тоже не связался с ней ни разу. Наверное, был сильно занят. Наверное…

Полина ни с чего вдруг разозлилась и на первом же светофоре быстро набрала один из мобильных мужа. Ответили ей не сразу, а когда ответили, то она едва не въехала в широкий багажник едущей впереди «Волги».

— Алло! — надрывалась ей в ухо Лилечка. — Говорите, или я отключусь.

— Мне Евгения, — звенящим от злобы голосом произнесла Полина.

— А… а его нет. — Лиля запнулась всего лишь на секунду — хороший секретарь, нечего сказать!

— Его нет, а мобильный есть? — против воли вопрос прозвенел язвительно. — Где вы его взяли?

— Вообще-то на его столе, — нагло ответила ей Лилечка, не испытывая при этом и намека на неловкость. — Шеф отъехал. Телефон на столе звонит. Что, по-вашему, я должна была делать?

— Не хами мне, дура! — рявкнула Полина и, отключившись, тут же съехала к обочине.

Ехать дальше в таком состоянии было нельзя. Непременно врежется куда-нибудь. Ладно пострадает сама, а людей подставлять из-за семейных неурядиц ни к чему.

Итак, значит, отъехал, черт бы его побрал! А эта дрянь!.. Беленькая пушистенькая дрянь смеет задавать ей такие вопросы, да еще в таком тоне! Нет, пора, давно пора было поставить ее на место! Недаром ей сегодня утром посоветовали убрать ее, назвав секретуткой. Секретутка и есть! Правильную из себя корчит, а сама…

Что именно «сама», Полина придумать не смогла. На душе было так противно и так холодно, что впору было выть и биться головой о «баранку». Делать этого она, конечно, не стала, а принялась поочередно набирать номера еще двух мобильных, один из которых Женька всегда таскал с собой. По одному номеру ей снова ответил ненавистный голос его секретарши. А второй оказался временно недоступным.

— Бред какой-то! — горестно выдохнула Полина и поехала домой.

Пока ехала, пока загоняла машину в гараж, дождь разошелся не на шутку. От гаражных ворот до входной двери ей пришлось бежать, но и это не спасло — Полина мгновенно вымокла до нитки. Вот чего не было предусмотрено архитекторами, так это совмещенного с домом входа в гараж. Посчитали это лишним, а зря.

Она отперла дверь, ввалилась в прихожую и тут же принялась стягивать с себя мокрую одежду.

— Где ты была? — раздалось у нее над самым ухом, когда Полина снимала с ног чавкающие кроссовки. — Милая, я уже начал волноваться.

Сказать, что она испугалась, значило не сказать ничего. Сильно вздрогнув от неожиданности, Полина медленно подняла глаза и с изумлением уставилась на Женьку.