Две невесты на одно место - Дарья Донцова

Я аккуратно убрал документ в барсетку. Люди, как правило,крайне невнимательны, практически никто не замечает достаточно крупные буквы,складывающиеся в надпись «Частное детективное агентство «Ниро». Но, может, онои к лучшему? В России милицию не любят, побаиваются и одновременно считаютзащитницей. Во всяком случае, те журналисты, которые с экрана и сгазетно-журнальных полос обвиняют людей в серо-синей форме во всех возможныхгрехах, в случае ограбления кидаются именно в районные отделения с воплем:«Помогите».

Ну а простые люди при виде ментов моментально становятсяоткровенны и рассказывают то, о чем предпочли бы умолчать в ином случае.

– Чего я сделала-то? – растерянно забормоталаЛяля. – Если вы по поводу вчерашнего, то у меня день рождения был. Я ж тутживу, ну и собрала гостей, чуть-чуть потанцевали, но в одиннадцать разошлись.Если вам Наталья Петровна из двадцать третьей наврала, будто мой брат налестнице нагадил, то не верьте, Сеня не пьет, и вчера его…

– Не волнуйтесь, – приветливо сказал я, –речь пойдет совсем о другом. Можно я зайду внутрь? Или вы хотите, чтобы НатальяПетровна из двадцать третьей в деталях слышала нашу беседу?

– Ступайте скорей сюда, – забеспокоиласьЛяля, – ботинки только снимите, у Галины Леонидовны эксклюзивный паркет,африканский кедр.

Я молча влез в жесткие резиновые тапки. Африканский кедр,ну-ну!

Ляля провела меня на кухню и заботливо спросила:

– Может, чайку?

– Лучше сразу к делу, – ответил я и вытащилрисунок. – Скажите, у Галины Леонидовны есть такая сумка?

Домработница всплеснула руками:

– Неужто нашли? Вот уж никогда бы не поверила!

– Сделайте одолжение, – попросил я, –объясните спокойно. Значит, сумку знаете?

Ляля села у круглого, покрытого красивой кружевной скатертьюстола и зачастила. Я очень внимательно вслушивался в ее достаточно правильнуюречь. Ситуация сначала показалась вполне банальной. Домработница бойкорассказывала о хозяевах.

Галя и Миша Кусковы жили достаточно скромно, особых денег неимели, и запросы их были невелики, но потом вдруг неожиданно случилось чудо.Михаил решил заняться немудреным бизнесом, побегал по инстанциям, собралнеобходимые бумажки и поставил в одном из отдаленных районов столицы машину,организовал пункт по сбору пустых бутылок. Расчет у мужика был простой –стеклянную тару он принимает, допустим, за пятьдесят копеек, а на переработкусдает по семьдесят, разница должна осесть в кармане. Галя, как верная жена,одобрила супруга.

– Все равно меньше, чем в твоем НИИ, не получишь, да ия из детского сада ерунду приношу, – сказала она, благословляя бизнес.

Супруги продали единственную семейную реликвию: кольцо исерьги с крупными камнями, антикварную драгоценность, доставшуюся Гале отпрабабки, и приобрели «Газель». Поскольку средства не позволяли нанять работника,Галя, сама обрядившись в синий халат, стала общаться с бомжами и пенсионерами,Миша ворочал ящики и гонял «Газель» на перерабатывающий завод.

Через год у четы имелось двадцать два грузовика, Кусковыухитрились монополизировать никем ранее не охваченный рынок. В семью пришелдостаток, Миша и Галя начали меняться. В квартире сделали хороший ремонт иобставили ее шикарной мебелью, купили иномарку, приобрели дачу, завели вхолодильнике икру, крабы, авокадо и сырокопченую колбасу. Галя открыла для себямир дорогих магазинов, а Миша начал курить сигары и разбираться в галстуках.

И тут о супругах вспомнили родственники, откуда-то ониузнали о благополучии Кусковых и начали активно набиваться в гости. Галя согромным удивлением выяснила, что у нее, оказывается, есть куча сестер, дочерейпапы от первого брака, а у Мишки нашлись тетки по линии матери, все, как одна,многодетные, бедные и голодные.

Сначала Галя и Миша, слегка стыдясь своей удачливости ибогатства, помогали всем, засовывали в разверстые рты еду, а в протянутые рукиденьги. Потом Галя поняла, что аппетиты родственников увеличиваются, асберегательный счет в банке тает, словно сахар в горячем чае. Она занервничалаи отказала одной из теток в дотации, разразился дикий скандал, в результатекоторого наглая родственница с воплем: «Чтоб вам в гробу рот купюрамизаткнуло!» – вылетела из квартиры Кусковых.

А Галя и Миша приняли историческое решение: они более никомумилостыню не подают, и вообще, отчего милых родных не было около Кусковых в тегоды, когда супруги не могли себе позволить сыр на бутерброды?

Разозленные побирушки первое время звонили Гале и говорилигадости, потом сменили тактику, начали плакать и жаловаться, но Кусковы сцепилизубы и не дрогнули. Мало-помалу буря утихла, и супруги зажили счастливо,спокойно собирая себе на безбедную старость.

Примерно год тому назад, поздно вечером, в непогожий,холодный октябрьский день в квартире Кусковых раздался звонок. Ляля открыладверь и увидела худенькую, почти прозрачную девочку лет семнадцати. Одета непрошенаягостья была совершенно не по погоде, в коротенькую юбчонку из кожзама икурточку, едва прикрывавшую грудь.

– Здрассти, – пролепетала она, – дядя Мишатут живет?

– Который? – поинтересовалась Ляля. – ДядьМиш полно, ты фамилию назови.

– Кусков, – пробормотала бледная, как дешевыййогурт, девица и упала в обморок.

Ляля кинулась к хозяевам, Галя, человек не злой и дажескорей сердобольный, мигом вызвала «Скорую», приехавшие медики вынесли вердикт:у незнакомки голодный обморок.

После энного количества уколов замученное существо обрелочленораздельную речь и сумело сообщить о себе необходимые сведения.

Девушку звали Катей Воскобойниковой, ее бабка Ольга Ивановнаприходилась родной сестрой бабушке Миши. В ранней молодости женщины дружили, нопотом жизнь расшвыряла их по разным углам, Ольга Ивановна после окончания учебыотправилась в деревню, где и проработала учительницей до самой смерти, а ЕленаИвановна была ткачихой, жила в Москве. Родственницы давно не общались, непереписывались, не созванивались. Елена Ивановна скончалась в началесемидесятых, а вот Ольга Ивановна, хоть и была на три года старше, проскрипеладо нынешнего лета, скорей всего свежий воздух продлил ей жизнь.

После смерти бабушки Катя осталась одна, ее родителидавным-давно погибли, утонули во время рыбалки. Катюша только успела окончитьшколу, как Ольга Ивановна преставилась. Глупая девочка, решив, что ей нечегоделать в умирающей деревне, надумала кардинально изменить свою судьбу. Дляначала она продала скромный бабушкин домик и с вырученными деньгами поехала вМоскву, поступать в университет.