Слишком большой соблазн - Людмила Феррис

В гостинице было холодно.

— Экономят, черти, уже отопление выключили!

Роман спустился в бар и, немного посомневавшись, решил нарушить свои принципы и выпить, слишком напряженный и необычный сегодня был день. Бармен, молодой парень, делал что-то невероятное, жонглировал стаканами, разрезал в воздухе фрукты, и все это действо заканчивалось яркими красками коктейля в тонком изящном стакане.

— Шоумен! — смеялась девушка в красных колготках с ярким макияжем и огромными ресницами. Она сидела на стуле совсем рядом, декольте подчеркивало ее красивую грудь.

— Угостите девушку коктейлем! — обернулась она вдруг к Шарулеву.

Он напрягся, девушка была с претензиями и, похоже, «дорогая». Роман, удивляясь сам себе, заказал ей коктейль с вишенкой. Он обычно сторонился таких девиц, но состояние стресса, в котором он находился нынче, позволяло ему делать то, что раньше казалось неуместным и неприличным. Глаз привычно «зацепился» за прейскурант. Дорого!

— Спасибо, мужчина! Вы мне понравились. — Девушка взяла его ладонь. — Давайте я посмотрю ваши линии судьбы. Я вижу, что вы сейчас должны принять очень важное решение. Очень важное, от этого зависят все ваши дальнейшие поступки.

— Так на ладони написано? — У него появилось чувство тревоги. Что могут знать эти примитивные «красные колготки»? Неужели и вправду можно что-то читать по руке? Роман не верил в эти дамские глупости, но девушка не отставала.

— Не верите? Хотите, еще что-то скажу? У вас много разрывов на линии жизни, все сходится в треугольник, вы закрытый человек. Странно, но у вас нет линии родителей, первый раз такое встречаю. Вам часто не хватает своей энергетики и надо подпитываться чужой. И еще, вы очень любите делать подарки!

Он слушал и кивал, понимая, что все сказанное о нем вымысел, подозревая, что такая история рассказывается всем и каждому.

— Хотите, я вам передам часть своей энергии?

Роман молча кивнул. Девушка в красных колготках обратилась к бармену:

— Принеси заказ в номер, как обычно. — Спросила у Романа: — У тебя какой номер? — И, услышав ответ, просто сказала: — Ну пошли.

— Как тебя зовут?

— А как тебе нравится? Выбирай: Маша, Лора, Таня.

Она почувствовала, как он нервно напрягся, и усмехнулась:

— Маша. Меня зовут Маша. Просто Мария.

Утром Роман проснулся рано, красные колготки валялись на стуле, а девушка спала на животе, раскинув руки.

— Вставай, мне скоро уезжать.

Она открыла глаза и улыбнулась:

— Какой ты классный мальчик, мне было хорошо.

Он наблюдал, как девица одевалась и красные колготки снова плотно облегали ноги.

— Тебе понравилось? — продолжала мурлыкать она. — Я работаю в этой гостинице, но, если захочешь, буду приезжать в другую.

Роман положил деньги на столик, ему впервые не было жалко с ними расставаться. Он чувствовал себя Джеймсом Бондом, не меньше, словно напитался женской энергетикой. Потоки энергии будто закручивались в его теле, накапливались, устремлялись в самые отдаленные уголки, накладываясь друг на друга, и это пространство невозможно было поколебать.

— Думаю, что этого достаточно, мне тоже было хорошо. Давай свой номер телефона, мало ли, вдруг пригодится.

В аэропорт он ехал с готовым решением принять участие в конкурсе на место генерального директора. Он заплатит сейчас эту нереально астрономическую сумму. Он должен занять кресло генерального, потому что потом он сможет вернуть и потраченные деньги, и заработать еще. У него нет вариантов — кто не рискует, тот может вылететь из обоймы. Или, может, лучше вылететь, чем лежать с простреленной головой, как Яценко?

Руководитель Космического управления Дмитрий Бразгин участвовал в закрытом совещании Следственного комитета. Докладывал начальник СК Анатолий Маслов. Его лицо выражало усталость, как будто он последнюю неделю провел в засаде и совсем не спал.

— По факту убийства Владимира Яценко отрабатывается несколько версий: рассматривается хозяйственная деятельность предприятия, личные связи убитого, версия с провокацией. Есть еще версия зарубежных контактов.

— О провокации можно подробней. — Бразгин напрягся. — Управлению только провокаций не хватало! — И отметил, что Маслову его реакция не понравилась.

— Я могу сформулировать это по-другому: передел сфер влияния.

— Мы что, похожи на криминальные группировки? Предприятие работает стабильно, на Совете Главных все проголосовали, чтобы оно стало головным в своей сфере.

— Я не знаю, на кого вы похожи. — Бразгин сразу понял, на что так прозрачно намекает Маслов. Недавно научно-производственное объединение «Разбег» обвиняли в создании преступного сообщества и в хищении трехсот миллионов рублей, на предприятии проходили обыски, задержали двух заместителей генерального директора.

Бразгин опустил глаза, а Маслов, почувствовав, что нащупал «больное» место, продолжал, повышая голос:

— Мы расследуем убийство. Генеральный директор «Орбитальной группировки» был застрелен с чердака соседнего дома. Пуля попала через небольшое окно прямо в голову, и Яценко умер на месте. Создана специальная следственная группа, которую возглавил местный прокурор Иван Кочетов. На работу его группы я очень надеюсь.

Совещание быстро закончилось, и ничего, кроме общих постановочных фраз, Бразгин не услышал. За что убили Владимира Николаевича, так и осталось непонятно. А что говорить журналистам на пресс-конференции — неясно вдвойне. Придется сделать бесстрастное лицо и тоже произносить ничего не значащие тексты, потому что ничего конкретного он сказать не может. «Следственные действия проводятся», — разве этим журналисты удовлетворятся?

Дмитрий Бразгин давно знал Яценко, который был человеком на язык острым и мог просто так, походя, обидеть любого. Он крепко «сидел на своем месте», имел негласную защиту на уровне правительства. Только все же помешал он кому-то, помешал! Иногда он доводил своих коллег подколками и придирками до белого каления, и Бразгину доставалось тоже. Яценко мог нахамить и оскорбить, это тоже было в его неуемном характере. Он позволял себе очень многое, и все-таки кто-то его остановил. Кому-то он перешел дорогу? Знать бы кому! Или лучше не знать?

Ощущение тревоги на пресс-конференции пришло к Дмитрию Олеговичу сразу. На этот раз журналисты были ленивы и неактивны. Убивают в стране, к сожалению, часто, и какой-то из Сибири, пусть даже генеральный директор космического предприятия, для масштабов страны и столичных писак был просто невидимой песчинкой, а песчинки, как известно, не разглядеть невооруженным взглядом. Журналистов больше интересовали хищения и обыски в «Разбеге», но к этим вопросам Бразгин был готов и бодро говорил, что коррупцию надо искоренять и управление, которым он руководит, приложит все усилия и обязательно улучшит, углубит, возьмет на контроль и будет координировать. Кажется, он напрасно переживал.