Через ее труп - Сьюзен Уолтер

лишь немногие счастливчики способны жить на гонорары от ролей.

– И ты постоянно ходишь на прослушивания? – спросила Рейна, а я ощутил нарастающее раздражение.

Почему она допрашивает Эшли?

– Как раз утром ходила на прослушивание, – ответила Эшли. – Его устроила тетя Нейтана.

– Ого! И на какую роль? – поинтересовалась Рейна.

Мне тоже было интересно, но не хотелось ставить Эшли в затруднительное положение.

– Говорить о прослушиваниях – дурная примета, – вмешался я, повторяя то, что сказала мне Эшли по телефону, когда я спонтанно пригласил ее на свидание.

Я привел ее сюда не для того, чтобы она отвечала на беспардонные вопросы, и хотел дать ей возможность увильнуть от ответа.

– Это верно, – подтвердила она и снова наградила меня улыбкой. – Прошу меня простить, мне нужно отлучиться в дамскую комнату.

Когда она встала, я тоже поднялся.

– Я покажу, куда идти.

– Нет, спасибо, я видела, где это. – Эшли приподнялась на цыпочках и запечатлела на моих губах теплый и долгий поцелуй. Он застал меня врасплох, и я мысленно обругал куриные крылышки в соусе с вонючим голубым сыром, которые только что съел. – Скоро вернусь.

Окрыленный поцелуем, я расплатился за нас обоих и перехватил ее на выходе из туалета. В джинсах и сапогах она выглядела безумно сексуально, и я не мог удержаться от поцелуя.

– Может, пойдем отсюда? – спросил я, и в ответ она дала мне свой адрес.

Почти всю дорогу я следовал за ней, но, когда мы съехали с шоссе, в приступе оптимизма вспомнил, что не захватил презерватив, и, якобы свернув не туда, сделал быструю остановку у аптеки, потому что, хотя в таких делах не стоит быть самонадеянным, только идиот оказался бы не готов.

Шагнув к ее крыльцу, я дважды проверил адрес и тихо постучал. Я был уверен, что Эшли ждет меня с другой стороны двери, но через тридцать секунд, когда она так и не открыла, постучал чуть громче.

Я уже испугался, что перепутал адрес или она передумала, как дверь со скрипом открылась. Однако Эшли не пригласила меня войти, а выскользнула на крыльцо и закрыла дверь.

– Прости, – сказала она, сжав мою руку.

Выглядела Эшли взвинченной, и я вдруг пожалел, что заехал в аптеку.

– Что-то не так?

– Дело в моем соседе, – начала она и замолчала, а я задумался – то ли она смущена, что приходится рассказывать о соседе, то ли между ними что-то произошло. – Я думала, мы будем одни.

Мне в голову тут же пришло решение:

– Может, поедем ко мне?

Она взяла мою руку и приложила ее к обнаженной коже чуть выше груди. Я чувствовал биение ее сердца, колотящегося в одном ритме с моим. Но только я собрался наклониться и поцеловать ее, как дверь снова открылась. Я быстро убрал руку.

– Привет, я ее сосед, – сказал мужчина, даже не остановившись пожать руку. – Желаю хорошо провести время.

Зажглись габаритные огни, и через мгновение он уехал. Я жаждал сейчас же наброситься на нее, но она выглядела расстроенной, и мне не хотелось давить. Как бы поступил Нейтан 2.0?

– Может, я позвоню тебе завтра? – предложил я.

На ее глаз упала прядь волос. Я протянул руку, чтобы убрать волосы с лица, и Эшли приподняла подбородок. Я не мог не украсть поцелуй, пусть Нейтан 2.0. катится к черту.

– Конечно, – ответила она, выворачиваясь из моих жадных рук, – но сегодня не смогу, прости.

Если б я так не изнывал от желания, то не забыл бы спросить, что за прослушивание устроила для нее Луиза. Потому что стремление тети помочь кому-то, тем более незнакомке, выглядело на редкость странно… Причем это уже третья странность за один вечер, после того как она объявила, что хочет изменить завещание, и показала мне свою «похоронную» папку.

По дороге домой у меня было время поразмышлять над своими подозрениями, но вместо этого я подпевал «Бисти бойз» и фантазировал о следующей встрече с Эшли, которая, как я надеялся, будет завтра у меня и без назойливого соседа.

На следующее утро, когда я увидел пропущенный звонок с неизвестного номера, у меня появился еще один мотив для подозрений. Когда мне звонили? Я был слишком погружен в свои мысли, чтобы встревожиться, и, не прослушав сообщение, пошел в душ. Кажется, я пел даже там. Скорее всего, «Cum On Feel the Noize»[9]. По глупости мне казалось, что такое отличное настроение ничто не способно испортить, вот каким безмозглым я был.

Я вытерся, натянул боксеры и взял телефон. Запись на автоответчике была сделана в шесть часов пятьдесят две минуты. В любой другой день это меня насторожило, но в это утро у меня был иммунитет к плохим новостям. Однако чувство неуязвимости испарилось, как только я нажал на воспроизведение.

«Здравствуйте, меня зовут Сильвия Эрнандес».

Откуда я знаю это имя? Ах да. Медсестра Луизы.

«Мне жаль сообщать вам об этом, но у меня печальная новость. Очень печальная».

Ее голос задрожал. Она плакала.

И я понял, что с моей тетей произошло самое страшное, что только может случиться с человеком.

Глава 20. Джордан

Когда я вернулся из спортзала, Эшли ждала меня дома. Почти настала полночь. От меня несло потом, и я был совершенно без сил. Но все равно при виде Эшли, сидящей на диване в гостиной, мое сердце забилось быстрее.

– Не стоило меня дожидаться, – сказал я.

Я думал, она возразит, поскольку нам явно о многом нужно было поговорить, но вместо этого Эшли неожиданно расплакалась.

– От меня воняет, – сказал я, чтобы она поняла, почему я ее не обнял.

Хотя не уверен, что она хотела объятий. Я не знал, чего она хочет. Очевидно.

– Это я виновата, – всхлипнула она.

И на секунду я посмел надеяться, что она расскажет о неудавшемся свидании и признается, что ей нужен только я.

– Это я ввела тебя в заблуждение, – произнесла Эшли, и мои надежды разбились вдребезги, как пустая пивная бутылка. – Я не хотела. Думаю, ты просто принял мою радость от возвращения Брандо за что-то другое. Я вела себя беспечно, прости. Я всегда буду любить тебя как друга. Надеюсь, ты это знаешь.

Как друга. И я понял, что всегда был и буду для нее запасным вариантом. Как и подразумевало наше «соглашение». «Если не появится лучший кандидат, а в таком возрасте уже вряд ли появится, сгодишься и ты». Жалкий мотив для помолвки. Мне следовало это знать.

– Как вы познакомились? – спросил я, желая испить чашу позора до дна.

Она рассказала, как забирала