Завещание рождественской утки - Дарья Донцова

Один раз Пиратино, который поселился у любовницы, осторожно спросил:

– Ты не думаешь завести сына? Или дочку?

Вера скорчила гримасу.

– Фу! Девять месяцев ходить с пузом, потом год в какашках, затем всю жизнь тащить на горбу спиногрыза, который, когда я состарюсь, на меня наплюет? Нет уж, увольте. Лучше жить в свое удовольствие. И не говори про стакан воды, который деточка перед смертью мне подаст. Я куплю кулер и водружу его около своей кровати. Милый, сразу предупреждаю: если ты решил размножаться, нам с тобой не по пути.

Некоторое время Пиратино и Филиппова жили душа в душу. Свои отношения они не афишировали, коллегам по работе Валера про разрыв с Инной ничего не говорил. А Вера никогда не приглашала любовника зайти к ней в офис.

Потом Пиратино неожиданно позвонила законная супруга и усталым голосом попросила:

– Если не хочешь больше жить со мной, забери свои вещи. Мне не трудно их хранить, но мама бесится, грозится шмотки сжечь. Пожалуйста, приезжай сегодня. Мать как раз отправится в гости после работы, вернется поздно.

Валера отпросился у Олега, вошел в хорошо знакомую квартиру и – неожиданно почувствовал себя дома. Инна, к его удивлению, сильно похудела, постриглась и выглядела очень симпатично. Жена предложила попить чаю, на столе появился домашний пирог с капустой…

Я подняла руку.

– Валерий, давай без долгих предисловий! Уже понятно: ты вернулся к Инне, и она благополучно забеременела. Лучше объясни, что там было с Верой. Ее действительно преследовали?

Пиратино потер рукой затылок.

– Туфта стопроцентная! Никто к Филипповой не лазил. Она все выдумала про свои ощущения, про беспорядок. Ты у нее тут в гостях бывала?

Я кивнула.

Пиратино сказал:

– Тогда должна понимать: сия мадам и аккуратность не совместимы. Сколько раз я ей твердил: запирай двери, туши свет, выключай воду. Сначала меня прикалывало, что она такая безалаберная, Инка-то просто достала своей идиотской аккуратностью и экономностью, но потом это стало немного раздражать. А теперь скажи, разве такой человек, как Вера, заметит, где у нее валяется пульт от телика?

– Не понимаю, в чем тогда смысл визита Веры к тебе? – удивилась Тонечка.

Пиратино усмехнулся.

– Филиппова пиарщик по состоянию души, она такого напридумывает, желая к человеку внимание привлечь, что уму непостижимо. И у нее была проблема: безбрежное желание секса. Вере хотелось трахаться утром, днем, вечером, да не по одному разу. Не всякий мужик выдержит такой марафон. От Филипповой небось любовники сразу убегали, я еще долго продержался, несколько месяцев ее обслуживал.

Тоня взглянула на меня.

– Вот она, суровая правда. Мужчины вечно упрекают своих спутниц в отсутствии сексуальности, говорят, что готовы ублажать нас с утра до ночи, а мы, мол, клуши, отлыниваем от исполнения супружеских обязанностей. Но стоит страстным мачо встретить бабу, способную кувыркаться в койке от рассвета до заката, как боевой задор у них моментально гаснет, они вспоминают о борще, футболе, субботнем вечере в гараже с приятелями и живо меняют вамп-женщину на уже упомянутую клушу. Может, мужикам совсем не нужен безудержный секс? Вполне хватает тихого семейного, раз в неделю отпущенного удовольствия?

– Считаешь, Вера хотела тебя охмурить? – спросила я у Пиратино.

– Да, – кивнул он. – Она отлично понимала: затащит меня в гости, соблазнит, и я останусь у нее жить.

– Я знакома с Филипповой не один год, но ни разу не замечала ее повышенной сексуальности, – недоуменно покачала я головой.

– Ты не мужик, она не лесбиянка, – хихикнул Пиратино, который, судя по его поведению, совершенно успокоился. – Уж поверь мне, у Верки на первом месте было именно желание трахаться.

Антонина вскочила.

– Ладно, хватит об этом. Но почему вдруг ты? Вы никогда не встречались, не были знакомы. С чего бы Филипповой устраивать охоту на Индюковича? Вокруг нее полно мужиков: сотрудники «Элефанта», журналисты, писатели, бизнесмены. Ты женат, вдруг не захочешь изменять супруге?

Валерий потер руки.

– Курочка в гнезде не гадит. Верка не хотела, чтобы о ее привычках узнали на работе. Она мне откровенно один раз сказала: «В таком гнилом болоте плаваю! Повсюду сплетники, готовые меня утопить. Ни с кем из коллег дружить нельзя. А писатели еще гаже, вечно норовят к Гарику в кабинет проникнуть и на пиар-отдел грязь вылить. Упрекают меня в бездействии, вроде я плохо их книжонки рекламирую. Им даже в голову не приходит, что дерьмо от рекламы в эклер не превратится. Ты интересно напиши, тогда я помочь тебе смогу. Но хуже всех журналюги. Набиваются в друзья, а у самих во всех карманах по включенному диктофону, только и ждут, когда я расслаблюсь и какую-нибудь интересненькую инфу солью. В моем случае, Валера, спать надо только с полицейскими – они лишнего не натреплют, приучены язык за зубами держать – или с теми, на кого компромат имеешь». А насчет жены… Я говорил уже, когда меня теща взашей выперла, сразу Сашке Невзорову позвонил, попросил: «Пусти к себе переночевать, а лучше на дачу пожить. Развожусь с Инкой, ушел от нее, деваться некуда». Он ответил: «Ремонт на фазенде затеял. Я поспрашиваю, вдруг кто квартиру по дешевке сдает». А через час звякнул и завел речь о помощи Вере.

– Думаешь, начинающий писатель Невзоров созвонился с Филипповой, рассказал ей, что его приятеля жена из дома турнула, а та спектакль разыграла? – предположила Антонина.

– Ага, – согласился Пиратини. – Верка ушлая бабенка! Я через несколько дней общения с ней отлично понял: если она чего захочет, ее никто не остановит, она дьяволу душу продаст, а желаемое получит. Такое придумает, наврет, организует, всех обманет, но добьется своего. Кстати, Вера тащилась от полицейских, уж не знаю, почему ее на парнях в форме переглючило. Да и вообще она странная была. Жили мы с ней отлично два месяца, и вдруг она после качественного секса заявила: «Милый, я исчерпала ресурс наших отношений, прощай». Я прямо офигел. Спросил, что я не так сделал, а Верка говорит: «Не в тебе дело, а во мне. Завод кончился, пружина раскрутилась. Подыскивай себе квартиру и съезжай».

– И тут очень вовремя позвонила Инна, – хмыкнула Тонечка.

– Филиппова тебя шантажировала! – осенило меня.

Веки Пиратино дернулись.

– Нет!

– Да! – топнула я ногой. – Иначе откуда ты узнал про снимки?

– Она мне сама про них рассказала, – с ходу соврал Валера. – Я знал, что наши постельные упражнения камера снимала, потом вместе запись смотрели. Фишка такая. Очень, скажу тебе, возбуждает.

– Любовь-морковь лопнула, и ты решил на всякий случай уничтожить улики, – подвела итог Тонечка. – Ключ от коттеджа ты у эксперта «одолжил». Мишка домой ушел, а ты шасть в лабораторию.

– Ты чего? – возмутился Валерий. – Я на такое не способен! Верка запасную связку в саду держала, в вазоне с карликовой елкой. Просто я вынул ее оттуда и…