В объятиях (с)нежного человека - Лия Седая

class="p1">Никаких планов я не строил. Рвать надо по живому и навсегда. Потом будет легче.

Запихнул сверток в рюкзак поглубже. Найдет уже дома. И психанет еще сильнее. То, что мне нужно.

Оттуда же, из тайника, достал телефон.

Я обещал ей решить проблемы.

— Слушаю, — в трубке раздался давно знакомый сухой голос.

— Здравия желаю.

— И тебе не хворать. Новости?

— Мне нужен борт на сегодня. Доставка до Ивановска с сопровождением.

В голосе на той стороне появилась подозрительность. Едва заметная, но я улавливал любые изменения при разговорах с этим человеком.

— Для кого?

— Надо вывезти, — я чуть запнулся. Сам понимал, что таких просьб я не озвучивал никогда, — девушку.

— Это личная просьба, я верно понимаю?

— Да.

— Значит, использование служебного вертолета в личных целях, так, Яр?

Собеседник стоял перед глазами. Я видел, как он сейчас развалился в кресле. И улыбался. Совершенно точно улыбался. Я знал его.

— Так точно.

— Ладно. Расскажешь позже. Еще гости были?

— Никак нет.

— Готовься к выходу. Есть работа. Все равно твоя лежка уже рассекречена. Наблюдаются брожения.

— Так точно.

— Вот заладил ты, — голос в трубке недовольно цыкнул. — Жди вводную дня через три. Отбой.

Я нажал на кнопку отбоя.

Стало спокойнее. Борт будет.

Несмотря на то что мне не сказали об этом прямо, я знал, что бывший командир не подведет. Сегодня мой маленький страстный малыш улетит домой.

Так будет правильно для нас обоих.

В гараже становилось теплее. Запихнул рюкзак обратно, проверил уровень масла в двигателе, залил топливо под горлышко бака.

В последние два дня температура была около минус тридцати. Аппарат должен завестись без проблем. Он создан для работы при таких низких градусах.

Я ткнул кнопку, двигатель пару раз чихнул и затарахтел.

Теперь надо подождать, пусть прогревается масло.

Я осознал, что всячески оттягиваю момент возвращения в дом. Снегоход гудел так, что Ася точно должна проснуться от шума.

Смотреть ей сейчас в глаза — блядская пытка.

Невыносимая.

АСЯ

Я услышала, как хлопнула входная дверь.

И поняла, что Яр вышел на улицу.

Но даже не шелохнулась. Осталась лежать в той же позе, согревая хотя бы тело.

Душа замерзала безвозвратно.

Я не сомневалась, Йети отвезет меня сегодня в деревню и отправит домой. Не знаю как, но он это точно сделает. Я ему мешаю.

Все, что хотел, он получил.

Я закусила губу от самоиронии. Несколько дней назад я даже представить не могла, что буду сама его соблазнять. А вот как все повернулось…

«Хватит о нем думать. Уже сегодня все закончится. Лучше думай, что ты будешь делать дома».

Дом.

Домой не хотелось.

Что я там увижу?

Родителей, которые так легко поверили в мою смерть и даже не подумали начать поиски? Ни за что не поверю, что за те дни, пока я живу в избушке Йети, нельзя было что-то сделать.

Ни за что!

Значит, Вячеслав так преподнес им информацию, что они поверили и отпустили ситуацию. Просто отказались от меня.

А этот трус?

Я впервые задумалась о том, чтобы жить отдельно от родителей. А что? Снять квартиру несложно. В конце концов, можно девчонок попросить помочь. Я знала, что некоторые из них годами снимают жилье и не особо страдают от этого.

Зарплата у меня не особо велика, но ведь я могу еще заниматься со студентами. Многие преподаватели так делают.

За стеной загудело. Я прислушалась и поняла, что это двигатель. Йети завел снегоход.

Готовится.

Вдруг резко стало так плохо. Веки зажгло слезами, а сердце зашлось в бешеном стуке. Колотилось об ребра с такой силой, что хотелось кричать. Взвыть в истерике, бить кулаками в подушку. Попробовать сделать хоть что-то!

Я зажмурилась.

Может, еще есть надежда?

Может, случится чудо и он передумает? Ну, бывает же, чудеса случаются!

Снова хлопнула дверь. По избушке прокатилось облако холодного воздуха.

— Просыпайся, Ася. Через час выезжаем.

Глава 24

Я молчала.

Пока спокойно одевалась. Пока брала из его рук кружку с горячим чаем. Пока завтракали суровыми таежными бутербродами.

Все это время молчала.

Боялась открыть рот. Любое слово могла породить истерику.

Не говорил и он.

Хмурился. Делал все так же спокойно, как и всегда. Но ничего не спрашивал и не смотрел в глаза. Отстранялся, как мог.

Я старалась делать то же самое. Чтобы иметь возможность хотя бы дышать нормально.

Одевать верхнюю одежду нужно было плотно. Так, чтобы встречный ветер не пробрался под нее во время езды.

В любое другое время я бы безумно хохотала над собой в защитной балаклаве. Сейчас же было все равно, как я выгляжу. Какая уже разница?

— Давай помогу затянуть, — Яр протянул мне защитный шлем.

Его пальцы рядом с моей кожей источали жар. Я знала это. Но сейчас не чувствовала. Лицо было закрыто плотной тканью.

И к лучшему! В горле стоял ком из невысказанных слов.

— Пойдем.

Снегоход уже стоял у дома.

Красивый, блестящий. Рычал мощным двигателем, сверкая белой краской при свете солнца.

«Если б ты увез меня в деревню сразу… Ничего бы этого не было бы.»

Я бы осталась в своем лживом, но хотя бы привычном мире. Живет же в нем моя мать всю жизнь?

— Садись.

Меня усадили, пристегнули каким-то хитрым ремнем.

— Если ветер будет сильно сбивать, прячься за меня. Поняла? И держись крепче, трассы тут нет.

Синие глаза смотрели внимательно, словно пытались найти хоть какие-то эмоции в моих. Я послушно кивала, и только.

И обхватила его за пояс сразу же, как только снегоход тронулся.

Прижалась к широкой спине щекой в шлеме. Зажмурилась, понимая, что силы сдерживать эмоции заканчиваются.

Стоило выкатиться только одной слезинке, следующие хлынули неудержимым потоком.

Рев мотора и тряска помогали мне скрыть нервный приступ. Я сжимала твердое тело безжалостного снежного человека и плакала от своих разрушившихся надежд.

Там, в Ивановске, меня никто уже не ждет. Здесь, в маленькой таежной избушке, я тоже не нужна.

Сил плакать не осталось. Теплая балаклава пропиталась и стала влажной от слез. Не морозила и ладно. Я прикрыла веки и прижалась к Йети как можно теснее.

Запомнить сталь его сильного тела. Сохранить в памяти этот кусочек настоящей, правдивой жизни. В ней мне не врали, а помогали каждый раз вполне бескорыстно.

Те первоначальные намеки были шуткой, я потом уже это поняла.

Дорога стала ровнее. Снегоход перестало болтать из стороны в сторону. Успокоившись, я даже смогла задремать. Но руки с мужского пояса так и не убирала.

С Яром было надежнее.

Сколько мы ехали — я не знала. Можно