Лёгкое Топливо - Anita Oni

но всё ещё годный Nikon Элеоноры и тоже отщёлкал несколько снимков. Нала попросила посмотреть.

— Ты фотографируешь как частный детектив, — рассмеялась она.

В самом деле, его кадры походили на компромат, нежели обычный отчёт о выставке: двое стариков, шепчущиеся в уголке, мужчина, тянущийся за бумажником в присутствии охранника, девчонка, втайне от мамы изучающая содержимое левой ноздри, и сама мама — втайне от мужа — содержимое своего телефона. Всякий раз, как Блэк щёлкал затвором, в объектив попадала какая-то тайна — или, по крайней мере, намёк на неё.

— Тебе нравится? — спросил он. Уточнил, что имеет в виду саму выставку.

— Ну, это не вполне то, чего я ожидала, — призналась Нала и пояснила, что в описании были заявлены четыре разных фотографа, каждый со своим стилем и мировоззрением, каждый со своим культурным бэкграундом. Они снимали места и людей, формирующих облик четырёх районов Лондона: Элтема, полуострова Гринвич, Темзмида и Вулиджа. Теоретически под этой съёмкой должна была подразумеваться архитектура и инфраструктура; фотографы же сделали больший упор на портреты.

— Но 3D визуализации неплохие, — признала она. — Дают эффект присутствия.

Алан сделал вид, что поверил ей на слово. Во-первых, все VR-очки к его приходу расхватали мальчишки. Во-вторых, он и сам не горел желанием погружаться в моделированную реальность: он и обычной пресытился.

— А ты что скажешь? — спросила Нала.

Ну, Блэку всегда было что сказать. Тем паче обо всём, что касалось портретных снимков. Он предположил, что у курчавого парня посреди газона у новостроек наверняка за ремнём пистолет, а в личном деле судимость. Что блондинка у окна увеличила грудь, а вот на то, чтобы удалить родинку над губой, денег уже не хватило. Что элегантный дедуля в костюме — явно бывший мафиози. Что элтемский бариста с толстым кольцом на правой руке и хитроватым взглядом наверняка состоит в тайной секте.

Его собеседница отговорилась общепринятым выражением: «Хороший следователь подозревает всех».

— А ещё, — добавила она назидательным тоном, — каждый судит по себе.

— Каждый, — согласился Алан, — только не юрист. Я достаточно долго работал с людьми всех мастей, чтобы сходу определять, кто на что способен. А насчёт фото — так уж и быть, пошутил. Грешен. Но я бы порекомендовал добавить в отчёт, что искусство искусством, а вон у того бакалейщика на фотографии после каждой покупки следует запрашивать чек: велика вероятность, что он уклоняется от налогов.

— Я его знаю, — заметила Нала, подойдя ближе к снимку, на который он указал. — Это близкий приятель моего дяди. Кстати, ты не угадал.

— Я и не угадывал, — улыбнулся Алан. — Я утверждал наверняка. И, нет, это не делает его дурным человеком. Учитывая, что в конечном итоге налоги платит покупатель, можно оправдать это заботой о клиентах.

— Забота о клиентах, — повторила она, не то чтобы скептически, скорее с лёгкой усмешкой. — Интересная подача. Мне кажется, ты способен оправдать любое поведение, если захочешь. Даже своё.

Она не упрекала. Просто констатировала факт. Как если бы заметила: «Смотри, это облако похоже на рыбку».

Остановилась у очередного стенда, снова подняла камеру. Но прежде чем сделать снимок, добавила:

— Только мне интересно: ты действительно веришь во всё, что говоришь?

— И да, и нет. Когда говорю — верю, чтобы звучать убедительнее. До и после — уже на своё усмотрение. Ну так что, ты собрала достаточно материала для отчёта?

Нала кивнула, убрала фотоаппарат.

— Для отчёта и не только, — подмигнула она. — Что, уже не терпится отсюда сбежать?

Блэк признался, что не отказался бы достойно перекусить: утром он, повинуясь шаббату фройляйн Шпигель, толком не позавтракал. Еды экономка накануне не оставила (да и вообще всю неделю была какой-то рассеянной, что ли), а сам он оказался чересчур занят, чтобы готовить. Регистрировал фальшивую инвестиционную структуру к приезду Поппи и шлифовал острые углы перед тем, как подбросить ей эту наживку. Попутно фабриковал слухи об её отстранении, запивая их остывшим кофе. И наконец связался с Эдгаром, который к полудню должен был вылететь в Гонконг вместе с контессой. Этот разговор растянулся в итоге на весь его вояж к галерее.

Разумеется, девчонке Алан ничего этого не озвучил, просто дал знать, что ему знакомо неплохое местечко неподалёку, — настолько неплохое и настолько неподалёку, что было бы неразумно отказываться.

— Но не настолько неподалёку, чтобы добраться пешком? — уточнила она.

— Это «зелёный» протест, или ты просто следуешь древнему совету «не садиться в машину к незнакомцу, особенно если речь идёт о чёрном эксклюзивном внедорожнике с тремястами лошадьми под капотом»?

— Что ж, раз ты так поставил вопрос, — улыбнулась Нала, выходя на улицу, — тогда пойдём, поглядим на твоих лошадей. И прокатимся.

Блэк аккуратно захлопнул за ними дверь галереи, указал направление.

* * *

Элеонора, впервые увидев его приобретение, сказала: «Я рада, что ты пытаешься сочетать угрозу и стиль так элегантно, Ал, правда. Но не мог бы ты делать это… скажем, чуть меньше, чем за шестьдесят пять тысяч фунтов стерлингов, не считая транспортного налога?»

«Элли, к твоему сведению это First Edition, и он стоит того!» — невозмутимо отвечал он, невзирая на её последующее: «Такими темпами наш брак скатится в Last Edition».

Уже потом он припомнил ей эту шутку, а заодно объяснил про налоги и суточный транспортный сбор для желающих прокатиться по центру — а именно, как грамотно снизить и то, и другое, записав автомобиль на корпоративный счёт. Но суть не в этом.

А в том, что Нала, устроившись на пассажирском сиденье, застегнув ремень и оглядев салон до мельчайших деталей, включая эксклюзивную дизайнерскую нашивку на ковриках, удивлённо поинтересовалась: «Почему здесь пахнет мёдом?»

Алана застигла врасплох не сама постановка вопроса, а его узкая направленность. Это всё, что её занимало?

Тем более, что он сам никаких медовых нот не ощущал.

— Твои духи, должно быть, — отговорился он, завёл двигатель.

— Да вот не скажи… Я только один раз до этого сидела в салоне «Ягуара». И он пах точно так же. Не пластиком, не кожей, не тканью, не тем, чем обычно пахнет в автомобиле, — а именно мёдом. Вот я и подумала: это особенность бренда?

Алан хмыкнул.

— Я думаю, истинная особенность бренда заключается вот в чём…

И за считанные секунды разогнал машину до максимально допустимых городских величин. Лавируя в неплотном потоке и рассчитывая скорость так, чтобы не пришлось стоять ни на одном светофоре, скатился вниз с аппендикса полуострова, свернул направо на т-образном перекрёстке Blackwall Ln., затем на Park Row и минуту спустя припарковался у Trafalgar Tavern на северном конце улицы, у самой воды.

— Быстро. Мощно.