Лёгкое Топливо - Anita Oni

— Это объясняет LAW на номерном знаке, — улыбнулась она, — но не объясняет AB.

— Всего лишь регистрация в районе Питерборо [1], — невинно пояснил тот.

— Всего лишь? — переспросила она. — Ты не похож на человека, для которого что-то бывает «всего лишь». Берёшь модель из лимитированной серии, ставишь персонифицированный знак — в котором первые две буквы ничего не значат? Не верю.

Алан развёл руками:

— Что поделать? Лондонский номер был занят. А закон есть закон. [2]

Она посмеялась над его каламбуром.

— Ну, предположим, Торн.

— Почему ты не спросишь про цифры? — предложил тот.

Нала честно призналась, что не запомнила их. Она — неисправимый гуманитарий и в первую очередь замечает лица и буквы, а не цифры и формулы.

— Пифагор бы нашёл, что на это возразить. Шестьдесят шесть.

— А, ну тогда всё просто, — отмахнулась она. — Три шестёрки — слишком банально. Две — в самый раз. Любите заигрывать с тьмой, мистер адвокат?

— Предпочитаю отдавать ей должное там, где другие прикрывают глаза и стараются не замечать. Рикардо Бофилл играет в бога, предоставляя людям жильё из конструктора LEGO на испанский манер. Я — не играю в дьявола, но отмечаю детали, в которых он кроется. И то и другое можно было бы счесть за гордыню, но нельзя отрицать, что наша позиция помогает другим и приносит пользу. А ты, Нала? Расскажи о себе. Чтобы вопрос не прозвучал слишком общо, сузим его до размеров твоей текущей дипломной работы.

Девушка поставила чашку на блюдце и вздохнула так тяжко, как может вздыхать лишь студент, занятый дипломом.

— Клянусь, Торн, этот проект мне дорого обойдётся. Ещё только октябрь, а в голове уже полный сумбур. На сегодняшний день у меня готов план и половина того, что должно стать первой частью. Но есть проблема: в последнее время самые лучшие идеи являются мне во сне. В текстовом формате, детализированные вплоть до каждой запятой. А когда я просыпаюсь, всё это вероломно испаряется из памяти. У тебя такое бывало?

Алан оценил постановку вопроса не без эффекта неожиданности — равно как и речь девушки: чёткую, размеренную.

— Типично, — усмехнулся он. — Эти маленькие вдохновения — как любовницы: появляются ночью, горячие, дерзкие, требуют, чтобы их запомнили, а утром исчезают, будто ничего и не было. При разборе особо каверзных дел меня посещают подобные ночные музы, но я убедился, что в большинстве случаев за ними ничего не стоит, кроме причудливых генераций ума в перезагрузке. Ты записываешь идеи, когда просыпаешься? Или даёшь им уйти?

Нала покачала головой, не отрывая взгляда от чашки.

— Они сами уходят. Оставляя после себя ощущение, будто у меня похитили что-то, что ещё даже не стало моим. Как думаешь, мистер адвокат, я могу подать в суд на собственное бессознательное за кражу интеллектуальной собственности?

— Хм… — Алан улыбнулся, найдя в этих словах что-то поверхностно притягательное; так улыбаются люди, чрезмерно романтизирующие воров. — Проблема в том, что в данном случае истец и ответчик — одно лицо. Да и судья тоже, причём он явно спросонья. А значит…

Он отвёл себе паузу, чтобы собраться с мыслями, и, допив кофе, продолжил:

— Если ты не зафиксировала идею — она никогда не существовала. Юридически? Пустое место. Фактически? Убийство мысли по неосторожности, которое невозможно доказать. Так что иск подать можно, конечно, а вот выиграть дело, не проиграв самой же себе, — едва ли. Впрочем, есть и светлый момент: у тебя ведь диплом на серьёзную тему? Запиши во вступлении эти самые слова. «Похитили что-то, что ещё не стало моим» — в этом вся соль философии. Да, пожалуй, и юриспруденции.

— Пожалуй. Только эта мысль не слишком коррелирует с темой диплома: «Архитектура как зеркало экзистенциального опыта человека». — Нала рассмеялась, точнее изобразила, что на этом месте она должна была бы рассмеяться. — С другой стороны, архитектура обладает тем же воровским эффектом, что и сны.

— Ты имеешь в виду её опосредованное воздействие? — уточнил Блэк. — То, как декорации, на чьём фоне мы обитаем, медленно, но верно формируют мировоззрение? И незаметно крадут фокус нашего восприятия?

— Именно так. — Она улыбнулась и хлопнула в ладоши с неподдельной радостью. — Архитектура, как и сны, минует фильтр разума. Только потом понимаешь, как она повлияла. Хотя, в моём случае всё оказалось чуть прозаичнее: буквально вчера я обронила в шахту ключи. Пришлось делать дубликат. Так что я не только не написала отчёт о выставке — я даже на ней не побывала.

— Можем это исправить, — предложил Блэк и признался, что уже толком не помнил, когда в последний раз выбирался на подобные мероприятия. Тем более с таким гидом.

— Я вижу, ты не привык откладывать великие дела. Тогда нам придётся прояснить тот сакральный момент, с которого, как я понимаю, в Тиндере все начинают: кого конкретно ты ищешь в приложении? С какой целью знакомишься?

— А, — махнул тот рукой и откинулся в кресле, — хочу скомпрометировать одну особу. Так, чтобы она не поняла, откуда ветер дует. Твоя очередь. Ищешь братьев по духу?

— Как ты отгадал? — рассмеялась она.

— У тебя профиль не для каждого. Интеллектуальный неформат. Так и кричит: свайпайте на свой страх и риск и будьте готовы поддержать беседу, где слов больше, чем эмодзи, причём каждое несёт смысл и имеет последствия.

— Последствия имеют не только слова, но и отговорки, — заметила Нала, покачивая ногой в такт приглушённой музыке в зале. Наклонила чашку, взглянула, сколько в ней осталось пенки, допила кофе.

— Ну, хорошо, — согласился её собеседник, распознав, к чему она клонит. — Тогда позволю себе чуть больше искренности. Мне самому ещё предстоит выяснить, откуда дует тот самый ветер новых свершений. Я зарегистрировался без определённой цели, хотя бы одним глазком взглянуть на то знаменитое зло и добро в информационной плоти, что соединяет сердца одной рукой и рушит семьи другой. Не слишком впечатлился, если хочешь знать, но, с другой стороны, кто ещё сравнил бы меня с Миком Херроном и раскритиковал моё фото?

— Это была не критика. Простая наблюдательность студентки Королевского колледжа, который буквально стоит на Темзе. Так что все эти набережные я исходила пешком за два года — от Ламбетского моста до Тауэра. А что до твоего судебного триллера… Это следует опубликовать. И назвать, скажем, «Лёгкое топливо». Ведь всё изложенное — правда, не так ли? А, значит, легче лжи. Даже если вопрос с режиссёром остаётся открытым.

— Ах, да, режиссёр… — лениво протянул Алан. — Будь я более религиозен, я имел бы достойный повод укрыться за спиной Господа