Проданное убийство - Марина Серова

Приятели-бомжи сказали, что Филипп попал в больницу по зиме, после новогодних праздников. Если от сегодняшнего дня отсчитать строго шесть месяцев – получается январь. Но и февраль не исключается. Значит, с датой более или менее определились. Отыскать записи обращений по «Скорой» несложно. В больницах такой учет ведется строго. Вот то, что искать придется без официального запроса, похуже. Но в случае надобности можно будет обратиться к майору Заблоцкому. Пусть потрудится. Разводить волокиту с получением официального разрешения мне не хотелось. Время дорого. Решила рискнуть. Заехала в супермаркет, прикупила пару коробочек конфет – и в Третью клиническую.

В приемном покое царила суматоха. Кто-то из вновь поступивших, хорохорясь, требовал главврача. Ему, видите ли, должного внимания не уделяют. Кто-то из бывалых заискивающим голосом выпрашивал разрешение на прогулку. Санитары со «Скорой помощи» гоняли по коридорам каталки с пациентами, как заправские Шумахеры. Девушки в регистратуре переругивались с родственниками пациентов. Обычная рабочая атмосфера. Приглядев себе в помощницы светловолосую студентку-практикантку, я подошла к регистратуре, вежливо поздоровалась и осторожно опустила на стол за стойкой коробку шоколадных конфет.

– Это что такое? – притворно возмутилась студентка-практикантка. – Заберите сейчас же!

– Что забрать? Я ничего не оставляла, – невинно моргая ресницами, заявила я. – Я просто спросить хотела. Мне нужен кто-то из персонала, кто работал в приемном отделении этой зимой. Только и всего.

– Для чего вам это? – удивилась практикантка.

– Это уж мое дело, – уклонилась я от ответа. – Подскажите, к кому обратиться. А то у вас здесь все так сложно! Непосвященному человеку запутаться проще простого. А мне срочно нужно. Время терять попусту не хочется. Вы ведь поможете мне?

И я скосила глаза на конфеты, мирно лежащие перед практиканткой.

– Обратитесь к Сонечке. Она тут лет пять работает. Наверняка и зимой была. Она и к пациентам, и к их родственникам очень внимательно относится, – заявила практикантка и тоже скосила глаза на коробку.

Ага, значит, Сонечка тоже не прочь конфетами на халяву полакомиться. Ай да практикантка! Способная девочка, сразу видно. И направление верное дала, и сама внакладе не осталась. Молодец!

– Как Сонечку найти, подскажете? – спросила я.

– Она сейчас на обеде. В столовой поищите. Там и беседовать удобнее. Ни тебе толпы, ни шума. И ушей посторонних нет. Чтобы попасть в столовую, нужно пройти вон по тому коридору и спуститься в подвальное помещение. Вход у нас свободный. Эта столовая для посетителей, – сообщила практикантка.

– Как я ее узнаю? – снова спросила я.

– А она с бейджиком ходит, – разъяснила собеседница. – Стройная, темноволосая, лет тридцати. На бейджике написано «Софья Цвибель». Не ошибетесь.

– Спасибо за подсказку. Приятного аппетита, – проговорила я и отправилась искать столовую, а вместе с ней Софью Цвибель.

Нашла ее быстро. Софья сидела за крайним столом, лицом к дверям. Бейджик у нее действительно имелся. Подойдя к столику, я спросила:

– Не помешаю?

– Ну, если это так уж необходимо, – оглядев полупустой зал, ответила Софья. – Вообще-то я не очень люблю есть за одним столом с незнакомыми людьми.

– Так давайте познакомимся, – предложила я. – Татьяна Иванова. Частный детектив.

– Софья Цвибель. Старшая медицинская сестра, – приподняв бейджик двумя пальцами, представилась она. – Какими судьбами в нашу обитель?

– Дела профессиональные, – лаконично ответила я. – Информацию собираю по одному запутанному делу. Надеюсь на вашу помощь.

Я положила на стол пакет с конфетами. Софья осторожно заглянула в него, убрала пакет со стола и спросила:

– Чем могу помочь?

– Примерно с полгода назад в вашу больницу был доставлен мужчина с острым желудочным приступом. Филипп Мальцев. Помните такого? – спросила я.

– Что вы! Разве можно упомнить всех пациентов? Да знаете ли вы, сколько человек ежедневно проходит через приемный покой? Сотни. Всех помнить мозг закипит, – ответила Софья.

– Ну а если в картотеке порыться? – предложила я.

– Зачем он вам? – полюбопытствовала она. – Натворил чего?

– Он-то ничего не натворил. Скорее с ним сотворили, – призналась я. – Да и не он меня интересует, а больше приятель его. Но ни имени, ни фамилии его я не знаю. Только то, что занимался бизнесом каким-то серьезным. Тут такое дело. Мальцев, ну, тот, что с желудком, он относится к категории людей, находящихся в стесненных жизненных обстоятельствах. Не бомж. И прописка, и жилье, и даже работа имелись. Но жил он за чертой бедности. А тут вдруг такой приятель. Крутой бизнесмен, выбравший Филиппа себе в компанию.

– А, так вы о тех двух чудиках? – обрадовалась Софья. – Похоже, помню я вашего Мальцева. И приятеля его тоже помню. В январе случай этот был.

– Какой случай? – уточнила я.

– Ну, про принца и нищего, – пояснила она. – У нас тогда все отделение прикалывалось.

– Можно поподробнее? – попросила я.

– Легко. Значит, так. В январе к нам по «Скорой» одновременно двух пациентов доставили. Один – нищета нищетой. Одет, как с помойки. Волосы нестриженые, нечесаные. Но с документами. С пропиской. Все как полагается. А второй – холеный, костюм дорогущий, одеколоном французским за версту несет. А документов при нем нет. Ни паспорта, ни водительского удостоверения. Ничего. И оба в коматозном состоянии. Без памяти, значит. Главврач в тот день сильно не в духе был, проверку из Минздрава ждал. Ну, и велел пациентов этих во вшивую палату поместить. Одного по причине вида негигиеничного, второго – как не имеющего документов. В другой день он с тем, что в костюме, ни за что так не поступил бы, а тут попал мужик под горячую руку. Санитары пациентов на каталку и во вшивую.

– Простите мне мою неосведомленность, но что значит «во вшивую»? – спросила я.

– Да есть у нас палата такая, куда бомжей свозят. Не палата даже, а скорее вытрезвитель. Вся в кафеле, и вместо кроватей каталки медицинские. Списанные, правда, – пояснила Софья.

– Да, крут ваш главврач на расправу, – покачала я головой.

– Случается, – согласилась медсестра. – Только тот, надушенный, недолго там валялся. До утра. Пациентам этим в ночь капельницы поставили. К утреннему обходу оба они оклемались. Врач дежурный к ним пришел, а они уже как огурчики. Сидят на каталках и в шахматы режутся, представляете? А потом и оказалось, что Сисекин не последний в городе бизнесмен. Что-то связанное с металлом, если не ошибаюсь. Ну, врач давай извиняться. Простите, мол, ошибочка вышла. По чистой случайности вы здесь очутились. Сей же час исправим. А Сисекин этот мировой мужик оказался. Даже не рассердился. Я думаю, из-за нищего этого.

– В каком смысле? – не поняла я.