Кабул – Нью-Йорк - Виталий Леонидович Волков

Джудда понял слова русского по-своему. В мыслях он уже много раз встречался с полковником. Самым сложным в их встрече ему казался его ход, который подарит врагу надежду, что, рассказав тайну, тот сможет выйти живым. Он искал и искал такой ход.

«В чем цель поисков Миронова?» — такой вопрос задавал себе Джудда и склонялся к ответу, на который натолкнул его во время допроса в туркменском СИЗО Рустам. Миронов на тайнах зарабатывает. Собственно, человек Джудды в туркменском КНБ, выясняя по его просьбе, чем полковник занимается, эту догадку подтвердил. Фирма торговала досье и прочими чужими биографиями и тайнами. И теперь сам собеседник заговорил о деньгах! Вот подсказка, снова спасибо тебе, Аллах!

— Я в достатке богат деньгами, но беден минутами. Зачем говорить о пустом? И не станем вспоминать Назари. Лучше говорить о тех, кто нам близок. Хорошее слово стоит хорошего золота!

Миронов сразу уловил перемену в речи афганца. Вот оно, предложение. Значит, рядом и смерть. Вот теперь ходи, Андрей Андреич, по минному полю.

* * *

Летом 1983 года в районе Герата сороковая армия вела тяжелые бои с повстанцами, получившими пополнение из Ирана. Бронетехника стояла, частью из-за нестерпимой жары, частью из-за нехватки топлива — моджахеды Исмаил Хана и других командиров научились воевать против регулярной армии, отрезать конвои с провиантом и горючим, атаковать трубопроводы. «Груз 200», «груз 300». «Груз 400». Настроение в войсках, принимавших участие в боевых операциях, падало на глазах. Пошли слухи, что в лагерях беженцев в Мешхеде стоят под ружьем свеженькие батальоны моджахедов, число им — миллион, и обучены они по программе «зеленых беретов», и так далее и так далее.

Политсовет армии принимал все более строгие приказы об усилении политической работы с солдатами и младшим офицерским составом, а в Кремле, устав слушать заверения маршалов о скорой ликвидации бандформирований военными методами, стали возлагать надежды на умельцев из КГБ. Поддержка местных сочувствующих, агентура среди местных жителей, работа в нейтральной зоне. Подполковник Миронов вместе с Васей Кошкиным направлялись в расположение подшефного афганского батальона МГБ, из бойцов которого им надлежало отобрать группу будущих диверсантов. Они двигались коротким путем, который лежал через большое поле. Раньше тут выращивали мак, потом коммунисты косили, сжигали урожай, да так основательно, что одна каменистая земля осталась. Дехкане обиделись, ушли из «голодных мест», а пустоту заполнила часть МГБ.

Миронов с Кошкиным шагали через поле, направляясь к едва видному на дальнем краю человеку. Тот размахивал руками и что-то кричал, но ветер сносил слова в сторону черных гор. Видно, радуется постовой, — решил Миронов, уже познавший, как неожиданно может в этих краях появляется симпатия и радость. Только добравшись до середины поля, Вася расслышал крики и замер. Рядом с человеком уже собрался весь батальон. Андреич продолжал движение.

— Стойте! Андрей Андреич, мины! Это поле минное! — вдруг заорал и Кошкин, и у Миронова сразу затылок обдало жаром, а ступни налились свинцом. Плотность мин — одна на длину шага. Если на куски, еще не беда. А вот если половину ног и рук пообрывает… Видел Миронов результаты таких прогулок. Он опасался опустить ногу. Васин крик поймал его на шаге.

— Что делать? Как целки залетели, — голосил тот, — карту, карту минную бы.

— Как же. Ищи карту у духов. Идем обратно. По следам, — приказал Андреич немеющим ртом.

— Где вы следы видите? Как их только здесь зарывали. Один суховей, не видно ни хрена. Лучше переждем, пусть сапера вызывают.

— Вот он-то нас и грохнет.

Миронов представил себе, как сапер-афганец будет двигаться оттуда, от человечков, к ним, метя мину за миной, а они вынуждены будут безропотно ждать судьбы… Нет, после этого с афганцами им не работать. Какой афганец за ними пойдет!

— А есть Бог, Вася?

— С вероятностью 50 на 50, так полагаю, Андрей Андреич. Полполя ведь за нами?

— Верно понимаешь, Вася. Полполя, причем на каждого из нас. В сумме целое. Кто из нас более везучий?

— Думаю, я! Я девкам больше нравлюсь. Уж не обижайтесь. След в след идите.

— Пошли. Еще посмотрим, кого тетки любят.

Кошкин двинулся, человечки замерли, замолчали. Миронов старался не промахнуться, попасть в Васин след. Сердце скребла обида на девок, и она высвобождала силы для движения.

После того как они дошли, Миронов интереса ради забрался на старорежимные весы для взвешивания пищевых грузов, и заставил Кошкина измерить его в гирях. Семи кило как не бывало. Зато… Из батальона Андреич выцедил группу бойцов, которые прошли потом огонь и воду. Только медных труб им не выдалось. Эта группа изменила историю, через пять лет угрохав президента Пакистана Зию-уль-Хака в его самолете. Андреич вовсе не считал нужным грохать уль-Хака, однако гордость за своих питомцев, что скрывать, испытал. А кто знает, не пойди они с Васей навстречу машущему им человечку…

Если кто-то и представлял себе прохождение минного поля как хождение в угадку по болоту, от тверди к тверди, то Андрей Андреевич Миронов хорошо с тех пор запомнил: это уверенное движение по тверди земли к… Не к вере, конечно, но с надеждой на нее. Не ощупью, а широким шагом.

* * *

Джудда покупал товар и хотя бы представлял себе, чего он желает и что за это может предложить. И в карманах его покоились достойные аргументы. Что же до Миронова, то он даже не знал, какой товар он может на этот раз отдать, и перебирал в голове разные варианты.

— Ахмату наверняка известно, чем я зарабатываю на скромный хлеб? Составьте заказ, и мы исполним. С высшей тщательностью. Все, что можно, узнаем в кратчайшее время.

— Что есть короткое время?

Миронов понял, что пуштун говорит о другом и о большем, отметая пустой разговор, но все же уперся, выгадывал возможности маневра.

— Сложные заказы требуют две-три недели. Ваш, я понимаю, не из легких.

— У нас нет недель и дней, полковник. Есть только сейчас. Я не спешу. Ты греешься ромом. Меня греет другое тепло. Я ценю капли. Это капли времени. Ты понимаешь меня. Моя просьба простая. Расскажи мне, что знаешь ты. Если не увижу обмана, получишь то, что хочешь ты.

— Если бы мы знали, чего хотим, уважаемый. Если бы испытывали уверенность в том, что желаемое нам поистине нужно…

— Мудрое сказал слово. Для этого есть молитва. Она соединяет нужное с тем, чего желаешь.

— И для тех, кто взорвет через тысячу и один день Германию, молитва соединила?