До последнего удара сердца - Юлия Алейникова

– Ничего себе! – присвистнула Женя. – И Марина находилась в салоне именно в то время, когда убивали ее мужа, и имела возможность ненадолго покинуть салон и незаметно туда вернуться?

– Вы на редкость проницательны, – похвалил ее Володя. – Именно. Кольцовой делали какие-то процедуры, во время которых она некоторое время оставалась одна. Длились они примерно с половины первого до половины второго. А еще ее видела в подъезде соседка Кольцова. Узнать Марину она не могла, но описала ее шарф и светлый жакет.

– Подождите, но это значит, что Марина все же была в подъезде. А значит, она знала о квартире мужа и могла его убить? – нахмурившись, соображала журналистка.

– Ничего подобного, – покачал головой Володя. – Это означает лишь то, что незадолго до убийства соседка видела в подъезде женщину в аналогичном шарфе и похожем жакете, с темными волосами. Больше ничего. Ни лица, ни подробностей одежды она не разглядела, видела женщину лишь пару секунд в пролете лестницы, когда поднималась к себе. Дама живет на втором этаже, а незнакомка в шарфе вошла в подъезд и вызвала лифт.

– Я вижу, вы абсолютно уверены в невиновности Марины? – проговорила Женя, с удивлением отмечая, что такая твердость убеждений, даже превосходящая ее собственную, отчего-то ей неприятна. Может, ей нравилось быть единственным героем в глазах Марининых родителей. В таком случае это глупость и ребячество, одернула сама себя Женя.

– Я ее адвокат и считаю вполне закономерным доверять своей клиентке, хотя некая доля здравого сомнения у меня есть, – ответил Володя, слегка пожимая плечами. – К тому же в этой истории слишком много удобных для следствия совпадений. Убийца нашелся моментально, все доказательства вины на месте, и искать ничего не надо. Тут тебе и свидетели, и улики, как на заказ.

– А так не бывает?

– Бывает, но в таком случае клиент, как правило, не настаивает на своей невиновности, а старается смягчить вину. Марина же твердо стоит на своем. А она не закоренелый преступник, не дурочка и не такой уж твердый орешек, чтобы не поддаться на уговоры следователя признать свою вину и скостить срок, – задумчиво, словно рассуждая сам с собой, проговорил Скрябин.

– Значит, вы уверены, что она не виновата? – решила уточнить Женя.

– Скажем так, на девяносто процентов, – возвращаясь к отбивной, ответил адвокат. – Ну а вы поделитесь со мной информацией? Насколько я понимаю, у вас было несколько дней форы. Что удалось накопать?

– Я ничего не знала об обстоятельствах убийства, поэтому просто собрала кое-какие сведения о покойном, – поделилась Женя, глядя на уплетающего за обе щеки Володю. – Побывала на его предприятии «Фармнекст», сегодня ездила в принадлежащую ему клинику пластической хирургии. А еще побывала на работе у Марины Кольцовой.

– Отлично, – похвалил ее адвокат. – Вижу, мы с вами сработаемся. – И он довольно улыбнулся. – И что раскопали интересненького?

– Честно говоря, ничего. Вначале я лелеяла некие надежды на промышленный шпионаж и происки конкурентов, поскольку «Фармнекст» ведет дорогостоящие научные разработки, но после некоторых размышлений пришла к выводу, что убийство самого Кольцова никакого смысла не имеет. Компанией владеют несколько человек, и его смерть вряд ли на что-то может существенно повлиять, – огорченно произнесла она.

– Да, вероятно, – согласился Володя.

– Других мотивов на предприятии мне пока обнаружить не удалось, – слукавила Женя, отчего-то умолчав о Логунове, возможно, ей просто хотелось самой заняться красавцем фармацевтом, что являлось тревожным сигналом. Александр Логунов явно не годился для длительных романтических отношений, и влюбленность в такого типа грозила морем слез и разбитым сердцем. Но сейчас об этом размышлять было не место и не время, а потому Женя продолжила: – Что касается клиники, то она находится в личной собственности Кольцова. Я там сегодня была, клиника, несмотря на смерть хозяина, продолжает функционировать, все операции идут в плановом режиме. Персонал хоть и взволнован случившимся, но паники в рядах я не заметила, что можно списать на заслуги руководства, – рассказывала она, вспоминая свой сегодняшний визит. – Клиника небольшая, но в ней имеется и полный набор специалистов, и собственная лаборатория, и стационар, и даже салон красоты с широким спектром услуг аппаратной косметологии.

– Что за народ там работает, с кем вы общались? – перешел к чаю с плюшкой Володя.

– Сперва с директором, потом с главврачом. Ничего подозрительного я там не заметила, хотя в «Фармнексте» мне сказали, что последнее время Кольцов много времени проводил в клинике. Его заместитель предположил, что они могли готовиться либо к расширению, либо к открытию нового филиала. Но ни о чем подобном мне в клинике не рассказали. Возможно, у Кольцова имелись другие причины проводить там больше времени, может, у них были неприятности, о которых мне как человеку постороннему не сочли нужным рассказывать, или он перестал доверять руководству клиники, поймав их на воровстве или еще чем-то предосудительном. Во всяком случае, я бы там покопалась, – поделилась своими планами Женя. – Клиника элитная, у них там непростые граждане оперируются, и не только женщины, так что возможно все.

– Пожалуй, – согласился Володя, которому резвая, сообразительная журналистка нравилась все больше и больше. С таким напарником они быстренько с этим делом разберутся, во всяком случае, его задача облегчается вдвое. Вон она уже сколько сведений нарыть успела. Вопрос, конечно, в том, насколько он может положиться на ее сведения и суждения?

Женя, которая внимательно наблюдала за своим новым знакомым, увидела на его лице сперва явное оживление, если не сказать искреннюю радость, омраченную затем едва уловимой тенью сомнения.

– Кстати, я имею обыкновение записывать свои рабочие встречи на диктофон, чтобы не упустить потом что-нибудь важное, – проговорила она, внимательно наблюдая за Скрябиным.

– Женечка, да вы настоящий бриллиант! – искренне обрадовался адвокат, даже не стараясь притвориться, что этот факт не так уж и важен. – Потому что, как бы ни был подробен ваш пересказ, всегда полезно составить собственное мнение о полученной информации.

Это было справедливо, и Женя решила не обижаться и даже поделиться своей самой перспективной версией.

– И знаете, Володя, какая еще мысль пришла мне в голову?

– Поделитесь, – глядя на нее серьезным выжидательным взглядом, предложил адвокат.

– А кому достанется имущество Кольцова? Детей у супругов не было, – многозначительно проговорила Женя.

– Гм. – Володя задумчиво обхватил подбородок рукой и сосредоточенно уставился на собеседницу. – Вы что-то узнали о родственниках покойного?

– К сожалению, ничего. Просто не успела, – со вздохом развела она руками.

– Ничего, – успокоил ее адвокат. – Займемся этим завтра. Я сам спрошу у Марины о родственниках покойного мужа, а заодно попробую пробить по своим каналам. Вдруг имеются побочные дети, о которых вдова ни сном ни духом.