Мутные воды - Дженнифер Мурхэд

кто-нибудь ему наперерез. Не то чтобы это требовалось – на дороге нет ни одной машины. Меня это несколько нервирует. Я привыкла к шуму большого города: гудению автомобильных моторов, громким голосам людей, реву самолетов над головой. В этом городке слишком тихо.

– Так мы собираемся в магазин «У Эйса»? – спрашиваю я. Трэвис открывает дверцу машины.

– Нет. Но нужно на что-то сменить твои туфли перед следующей нашей остановкой.

Я смотрю на свои туфли – обычные туфли с ремешками, на низких каблуках, – но прежде, чем я успеваю что-либо сказать, он выходит из машины и скрывается за дверью под вывеской «Оборудование и фермерские принадлежности у Эйса».

Насколько я помню, вчера, проезжая через город, я заметила поблизости аптеку «У Нэда». Затем мой взгляд падает на соседнее здание, где размещается антикварный магазин. Волосы у меня на затылке тихонько шевелятся. Мне по-прежнему мерещится что-то знакомое.

На крыльце перед входом в магазин энергично машет метлой женщина. Веранда заставлена высокими старинными стульями, ящиками с разноцветными бутылками – кажется, такие делали в середине прошлого века, – и ржавыми вывесками «Dixie Beer». Женщина приветственно машет мне рукой, и я машу в ответ. Потом меня осеняет мысль. Я открываю дверцу машины, кидаю взгляд в сторону магазина «У Эйса». Трэвис все еще занят чем-то внутри. Но надолго ли?

– Прошу прощения, – обращаюсь я к женщине. Она прекращает свой труд по наведению чистоты. – У вас в продаже, случайно, нет видеопроигрывателя?

Она качает головой:

– Кажется, нет. Но вы можете зайти и поискать.

Я всматриваюсь в стеклянную дверь у нее за спиной.

– Думаю, я зайду попозже, – говорю я, усаживаясь обратно на сиденье пикапа.

Чем меня так зацепила эта дверь?

Я вдруг ощущаю сухость во рту. Дело не в двери, а в том, что прежде находилось по ту сторону.

Перед мысленным взором мелькают воспоминания: жаркий, душный вечер в Тенистом Утесе, и мама, тяжело дыша, вбегает в дом. Прошла уже примерно неделя того, последнего лета, которое мы провели в Брокен-Байу, и тетушки ясно дали понять, что мы должны садиться за ужин ровно в шесть часов вечера.

– Давайте поедим, я умираю с голоду, – заявила тогда мама, садясь за стол. На ней были джинсы в облипку и топик, который куда больше подошел бы Мейбри.

Тетушки нахмурились и в один голос воззвали к Господу, чтобы он благословил нашу трапезу и отпустил нам наши грехи. Последнее явно было выпадом в мамину сторону.

– Угадайте, кто сегодня устроился на работу? – нараспев спросила мама, накладывая на тарелку картофельное пюре.

Я пристально посмотрела на неё. То, что мама устроилась на работу летом, было необычно – даже ненормально. Ей нравилось отдыхать по нескольку месяцев. Она говорила, что это дает ей время на размышления – что бы это ни значило. Что-то тут было не так.

– Почему ты устроилась на работу? – спросила я.

Она только ухмыльнулась.

– Угадай сама.

– Где ты будешь работать? – поинтересовалась Перл.

– А, это просто временная работа в мелкой конторе чуть дальше по дороге. Тип, который там заправляет, строит из себя важную шишку. Ездит на «Кадиллаке». Наверное, букмекер, но какая разница? Он платит мне наличными. Мерзкий тип, но я знаю, как с такими иметь дело. – Она подмигнула мне и приподняла свои и без того стоячие груди. – Во время собеседования он все время таращился на девушек. Извращенец. – Она поймала мой взгляд и снова подмигнула. – Но извращенцами легче всего управлять.

Мой взгляд прикован к стеклянной двери. Двери, которая когда-то вела в темный узкий офис. Тогда, в семнадцать лет, я даже не задумалась о том, почему эта дверь открыта в два часа ночи. По полу были разбросаны бумаги, телефонная трубка была снята с аппарата и болталась сбоку от стола. Стул был опрокинут. В углу виднелся сейф – открытый и пустой. Но я нашла то, что мне было нужно. Я нажала кнопку извлечения на стареньком видеомагнитофоне, схватила выскочившую из щели черную кассету и со всех ног побежала в ночь.

Трэвис открывает дверцу машины, и я возвращаюсь к реальности. Он всматривается в мое лицо.

– С тобой всё в порядке?

Я несколько раз моргаю. Воспоминания уходят прочь. Я снова становлюсь собой – взрослой Уиллой, профессиональным психологом.

– Да всё в порядке. Но, думаю, мне лучше вернуться в дом. – Я не завершаю последнюю фразу: «к коробке с забытыми кассетами».

– Конечно, но сначала нам нужно заехать еще кое-куда. Поэтому я принес тебе вот это. – Он улыбается и протягивает мне пару ярко-оранжевых резиновых сапог. – Я угадал с размером?

Я изумленно смотрю на то, что он мне подает.

– Что это?

– Болотные сапоги. Для прогулки по байу.

О нет. Ни за что. Мне нужно немедленно возвращаться в Тенистый Утес.

– Трэвис, я не…

Радио на приборной панели пикапа трещит.

– Эй, Трэвис, ты на связи? – доносится из динамика женский голос с характерной хрипотцой заядлой курильщицы. В нем звучат усталость и скука.

Трэвис берет рацию из гнезда на панели.

– Я тебя слушаю, Марджи. Что случилось?

– У тебя телефон выключен или что? Тебя вызывает шеф. Немедленно. Они уже не могут сдерживать толпу, там творится настоящий цирк. И проверь свой чертов телефон.

Рация умолкает. Трэвис смотрит на меня и пожимает плечами.

– Извини. Можешь подождать в машине, если хочешь.

Он трогает машину с места и отъезжает от антикварного магазина. Прочь от женщины, подметающей крыльцо. Прочь от той самой стеклянной двери. К месту, где я наверняка пожалею о том, что вообще согласилась позавтракать.

Глава 6

Трэвис делает резкий поворот, и я хватаюсь за боковую ручку на дверце машины, когда пикап начинает подпрыгивать на ухабах грунтовой дороги.

– Извини, – говорит Трэвис и сбавляет скорость.

Слева от меня длинный узкий холм, который я не видела уже десятилетия. Дамба. Отзвуки прошлого заполняют мою память. То, как я появилась возле дома Трэвиса посреди ночи. «Мне нужна твоя помощь». Я ритмично вдыхаю и выдыхаю, пытаясь унять слишком частое сердцебиение, но ничего не получается. Мне не нравится эта поездка. Я чувствую, как меняется обстановка – словно настроение мамы в переломные моменты. Воспоминания. Кассета. Байу. Каждый поворот дороги через этот город ведет к чему-то, что я хотела бы забыть.

Трэвис съезжает с дороги и припарковывает пикап позади еще одной большой машины в конце длинного ряда автомобилей. Я хочу настоять на том, чтобы Трэвис отвез меня обратно в Тенистый Утес, но он уже выключает зажигание и открывает дверцу пикапа со своей стороны.

– Трэвис, что происходит? – спрашиваю я, когда