Адская семейка - Алексей Макеев

– Ну и какие ко мне вопросы? – спросил Худяков. – А то я что-то ничего не понимаю. При чем тут похищения? Я тут никаким боком не причастен.

– Так ли уж, никаким? – усмехнулся Лев. Присмотрев себе стул, сел и, глядя на Игоря, продолжил: – Вопросы касаются твоей машины. Ты, кстати, тоже можешь сесть. Автомобиль «Нива» 2009 года выпуска, номер А277КШ, тебе принадлежит?

Он заметил, как изменилось лицо Худякова. Да и вся манера поведения у него изменилась. До этого он держался уверенно, даже нагловато, как человек, которому нечего бояться. Но как только речь зашла о машине, из хозяина квартиры словно воздух выпустили – он сразу сник, даже стал как будто меньше ростом.

– Машина? – промямлил Худяков, словно не вполне понимая, о чем идет речь. – Это какая же машина?

– А у тебя их что, много? – полюбопытствовал Крячко. – Тебе же сказали, какая. И номер назвали. Согласно документам, машина эта числится за тобой. И транспортный налог за нее в этом году ты заплатил. А если не помнишь, как она выглядит – пойдем, посмотрим, она тут недалеко стоит.

– Недалеко? – На лице Худякова мелькнуло удивление. – Это как же? Значит… – Не закончив фразу, он прикусил губу, как будто боялся проговориться.

– Ну, давай, давай, Худяков, колись! – поторопил его Крячко. – Продал ее, что ли? Кому?

– Ничего я не продавал! – заявил хозяин. Как видно, он принял решение, какой линии ему придерживаться. – Ее у меня угнали, вот что!

– Да что ты говоришь? – воскликнул Коняев. – Угнали, значит? А где же заявление об угоне? Что-то я в делах такого заявления не заметил.

– А я не подавал. Какой толк подавать? Все равно вы такое старье искать не будете. Тут и получше машины годами не находят, а уж мою старушку тем более никто не найдет.

Гуров знал, что полиция занимается розыском только машин, представляющих настоящую ценность, но соглашаться с Худяковым не спешил. У него возникло твердое убеждение, что хозяин квартиры врет.

– А ведь ты врешь, Худяков, – заявил он. – Никто у тебя машину не угонял. Ты ее продал. Выписал генеральную доверенность и денежки получил. Мы это легко можем доказать, надо только взглянуть на твою страховку. Ведь у тебя машину не вместе с документами угнали, я надеюсь?

Худяков почувствовал слабость своей позиции. Стрельнул глазами из стороны в сторону, замялся. Но сдаваться так просто Игорь не собирался:

– Вот в том и дело, что вместе с документами! Ничего не осталось – ни прав, ни техпаспорта, ни страховки!

– Ну, это мы можем проверить, – произнес Крячко. – Тебе какая фирма выдавала страховку?

– А я не помню! – ответил хозяин квартиры. – Совсем из головы вылетело. Какое-то название было мудреное, я и забыл.

– Надо же, как у тебя плохо с памятью! – посочувствовал Станислав. – Ну, мы можем помочь. Пройдем по всем страховщикам, поднимем базу данных и найдем, у кого ты страховал свою «Ниву». А главное – узнаем, кого ты потом вписывал в страховку после продажи машины… – Он обернулся к Коняеву: – Давай, лейтенант, садись на телефон и обзвони все фирмы, которые занимаются у вас автострахованием. Поможем Игорю Семеновичу, освежим его память. Найдем и фирму, и покупателя, и дату продажи. Или… – посмотрел он на Худякова. – Или ты все-таки сам вспомнишь? Смотри, Худяков, это у тебя последний шанс не вступать в конфликт с законом. Ведь мы очень быстро все узнаем. Ты нас задержишь всего на несколько часов.

– А вы меня не пугайте! – окрысился Игорь. – Я ни в какой конфликт пока не вступал. Если у меня память дырявая – это разве преступление? За это пока не судят…

– Ладно, ты сам так хотел, – сурово заявил Крячко. – Запомни, Худяков: это не последний наш с тобой разговор. Будут у нас еще встречи. Но разговаривать будем уже по-другому!

Он, как и Гуров, все еще надеялся, что владелец машины добровольно расскажет, кому ее продал. А в том, что машина была именно продана, а не угнана, у обоих оперативников не было ни малейшего сомнения. Ведь Худяков даже не пытался им рассказать, как и когда у него угнали машину, так как все эти обстоятельства ему пришлось бы выдумывать.

Но Игорь Худяков не захотел сотрудничать со следствием, и сыщикам в квартире на пятом этаже больше нечего было делать. Гуров повернулся и направился к выходу, Крячко и Коняев за ним. На улице они остановились, и Коняев спросил:

– Ну что, мне правда идти искать страховщика? Или так только для этого придурка говорилось?

– В каком-то смысле да, я хотел воздействовать на этого Худякова, – признался Крячко. – Но раз он говорить не стал, фирму надо искать. Это самый короткий путь к «Ивану», который ездил на этой машине.

– Но вы же не думаете, что он вписал в страховку свою настоящую фамилию?

– Нет, не думаю. Разумеется, там будет фигурировать какое-то подставное лицо. Но все равно это будет ниточка, ведущая к похитителям. И хорошая, надежная ниточка!

– Понял, отправляюсь на поиски, – кивнул Коняев.

Он вызвал машину из управления, и спустя полчаса оперативники ехали в центр.

– Ну, лейтенант сейчас будет искать страховщика, – заговорил Стас, обращаясь к Гурову, – а мы с тобой чем займемся? Или все-таки сначала пообедаем, а то ведь с утра во рту ничего не было?..

– Если речь идет о еде, – заметил Лев, – то надо говорить не об обеде, а скорее об ужине. Ты посмотри, сколько времени. Уже шесть, темнеть начало. Но ты прав, что сначала заговорил о том, чем займемся, а потом уже о еде. Давай займемся людьми, которые работали в этих шести домах. Мне хочется…

Он не успел договорить, что именно ему хочется, – у него зазвонил телефон. Это был капитан Костиков.

– Хочу сказать, товарищ полковник, – произнес он, – что у меня тут интересный поворот намечается.

– Что за поворот? Говори яснее, – потребовал Гуров.

– Я с этими портретами работаю, которые мы составили с помощью Матвея, – принялся объяснять капитан. – И знаете, что я решил сделать? Показать эти портреты похищенным детям, а также их родителям.

– А какой смысл? – удивился Лев. – Ведь дети «Ивана» не видели, он все время ходил в балахоне. Ну а родители имели с ним дело только по телефону.

– Оно, конечно, так, – согласился Костиков. – Но мне захотелось, чтобы родители посмотрели на эти изображения. Вдруг «Иван» вертелся около их домов, и они его видели?

– И что, ты всем родителям успел этот портрет показать?

– Всем, кроме Красильникова. Вы же знаете, он запретил его беспокоить…

– И что же получилось из твоих усилий?

– Представьте себе, кое-что получилось, – с гордостью ответил капитан. – Отец Оли Гурьяновой сказал, что узнает этого человека. Он в начале года занимался с его дочерью.

– Занимался?! – воскликнул Лев. Его скептический настрой исчез, теперь он слушал рассказ капитана с неослабным вниманием. – Чем занимался?