Когда красота убивает - Елена Гордина

– Розочка, – осторожно позвала я, молясь про себя, чтобы моя затея выгорела. – На-ка, понюхай. Ищи, – почти слезно упрашивала я собаку, не надеясь ни на что. Но Розочка громко фыркнула и побежала в сторону родительского дома.

– Не туда! – взвизгнула я. – Не туда! Мы не домой. Стой. Да стой же ты!

Собака добежала до второго подъезда, принюхалась, подняла нос и снова бросилась вперед. Я громко вскрикнула и метнулась за ней. Смердящий, воняющий кошачьей мочой подъезд соседнего дома встретил меня кромешной темнотой. Розочка резво бежала наверх, а я, спотыкаясь, следом. Левый каблук итальянских сапожек отлетел еще во дворе, а вот правый мужественно держался. Но в подъезде и ему пришел конец.

– Черт, – запыхавшись, выдохнула я, привалившись к чьей-то двери.

Розочка лениво зевнула и улеглась на площадке.

– И где? Где она? – спросила я собаку, когда смогла говорить. – Куда ты меня приволокла, мерзкий ты комок шерсти?

Болонка лениво тявкнула и отвернулась, всем видом говоря: «Пошла ты к черту, я и так поработала служебной собакой!» Я огляделась и зачем-то позвонила в квартиру, около которой прилегла Розочка. Скорее всего, для очистки совести.

– Кто там? – Голос за дверью определенно был мне знаком.

– Телеграмма! – буркнула я, волнуясь все сильнее.

Дверь немедленно отворилась, и на меня уставилась Наташа собственной персоной.

– Вы? – Она даже немного попятилась. – Вы?

– Я. – Неожиданно все стало мне совершенно безразлично, и я уже не хотела ничего узнавать. Мишу я все равно потеряла, так к чему теперь выяснения. Я молча повернулась к застывшей девушке спиной и медленно пошла вниз. Болонка поплелась за мной.

– Матильда! – неожиданно испуганным голосом окликнула меня Наташа. – Постойте. Чаю не хотите?

– Хочу, – не поворачиваясь бросила я, – только если он у вас с ядом. Меня бросил муж, жизнь моя разбита, и это все из-за вас.

– Матильда, давайте поговорим! – предложила девушка и спустилась на пару ступенек за мной. – Хорошо?

Я безразлично пожала плечами, но все-таки повернулась и пошла наверх. Розочка осталась в коридоре, а мы с Наташей прошли на кухню.

– А где ваша собака? Как там ее – Клубничка?

– Малинка, – убитым голосом поправила меня Наташа, садясь рядом за стол. – Это не моя собака, я взяла ее у соседа.

– Зачем? Для чего вам все это понадобилось?

– Я занимаюсь частным сыском, – тяжело вздохнула Наташа. – И ваш муж обратился ко мне.

– Кто? Мишка? – Я не поверила услышанному. – Мишка? Он что, просил за мной проследить? – Моему ужасу не было предела.

– Да, именно он. – Было видно, что Наташе неприятен этот разговор. – Меня, кстати, Люда зовут.

– Не могу вам ответить «Очень приятно». – Я поднялась из-за стола. – Ну я пойду.

– Подожди. – Она взяла меня за локоть. – Ну подожди ты. Мне очень жаль. Веришь?

– Не знаю. – Я снова опустилась на жесткий стул. – Не знаю. А чего у тебя в квартире так пусто? – Незаметно мы перешли на ты.

– А, – отмахнулась Людмила, – свекровь всю мебель вывезла. У меня развод через двадцать дней.

– Интересно, когда развод будет у меня? – задумчиво протянула я, внимательно разглядывая свою новую знакомую. – Ты, случайно, не знаешь, как быстро разводят?

– По-моему, месяца через три. – Людмила неопределенно мотнула головой. – Что ты теперь будешь делать?

– Повешусь, – горько усмехнулась я. – Наверное, работу искать надо. Хотя образования у меня нет, да и делать я ничего не умею. Только ногти красить да истерики мужу устраивать.

– Слушай, – Люда неожиданно привстала с места, – а хочешь, мы вместе работать будем? Мне послезавтра в Сочи ехать, а вдвоем веселее. Опять-таки заработок приличный. Ну… – запнулась она, оглядывая меня с головы до ног, – не слишком маленький для тебя, наверное.

– Спасибо. – Я была удивлена. – Но мне это неинтересно. Прощай.

Я поднялась со стула и вышла в коридор. Осторожно растолкала дремавшую на коврике Розочку и вышла с ней во двор. Больше меня Людмила не останавливала. Настроение почему-то испортилось еще больше. А вот на Людмилу я злиться не могла – нормальная девка, только простоватая немного, да и нищета у нее в квартире. Скорее всего, она частным сыском недавно занялась. Одета бедненько – джинсы польские, да и свитерок ширпотребовский.

Ну и что теперь? Может, Николаю позвонить? Хоть попрошу его работу мне найти, а вдруг и правда поможет? Прихрамывая, я доплелась до ближайшей поваленной трубы и вынула сотовый из внутреннего кармана. Мне уже двое суток никто не звонил. Да и кто мне может теперь позвонить? Занято… У Николая было занято. Я еще удивилась – это надо же так долго болтать по телефону.

Загрустив еще больше, я потянула Розочку за поводок и поплелась домой. Сотовый зазвонил так неожиданно, что я подпрыгнула на месте.

– Алло? – Кто бы это мог быть?

– Матильда?

– Да? А вы кто? – Странно знакомый женский голос. От удивления я даже приостановилась.

– Я секретарь Николая. Он очень просил вас заехать к нему в офис через полчаса. Вы сможете?

Вот. На ловца и зверь бежит. Только при чем тут его секретарша?

– Секретарь? А что, он сам не может мне позвонить? Зачем было просить вас?

– Его сейчас нет на месте, но он очень просил вас приехать к нему. Так что мне передать боссу?

– Диктуйте адрес, – тяжело вздохнув, согласилась я. – Приеду через полчаса.

А про себя подумала: «Ну, урод, я тебе устрою. Ишь, нашел себе подчиненную!»

Через полчаса, переобувшись и оставив собаку дома, я вышла на ближайшую остановку и стала терпеливо дожидаться троллейбуса номер три. Прошло двадцать минут, потом еще полчаса, и, наконец, дребезжа и поскрипывая, он подъехал. Я еле-еле втиснулась в салон и, проклиная все на свете, постаралась взять себя в руки. Моя машина была в полном порядке, но у меня не было денег на бензин, а у родителей я просить не хотела. Какая-то шустрая бабка втащила на остановке огромную тележку и прислонила ее к моей спине.

– Поосторожней, бабуся, – попросила я вполне миролюбиво. Что тут началось! Такого трехэтажного мата я не слышала со времен счастливой школьной поры. Пришлось выйти раньше и переться до офиса Николая пешком.

В вестибюле было огромное зеркало, и я, естественно, к нему подошла. Мама моя! На новенькой светло-бежевой дубленке огромный грязный отпечаток старухиной тележки. Я тяжело вздохнула и, стараясь не разреветься, поплелась наверх.

Дверь в приемную была приоткрыта, но в комнате никого не оказалось. Я осторожно прикрыла дверь и прошла вперед.

– Николай? – Я постучала в массивную дубовую дверь. – Это я!