Район «Зеро» - Александр Тамоников

– Что же мужик этот, из-за жены на автомат пошел?

– Прокурор говорил, любил сильно, а она погуливала, но нас это не касается.

– Тоже верно.

Командир полка поинтересовался:

– Смотреть территорию будете? Можем службу нарядов проверить, проведение занятий.

– Нет, Юрий Александрович. Я же не проверяющий.

Тут в кабинет буквально ворвался капитан с эмблемами артиллериста на черных петлицах, хотя все остальные офицеры носили красные, как и положено в мотострелковом полку.

– Извините, здравия желаю. Капитан Одинцов, старший оперуполномоченный КГБ при войсковой части. – Он повернулся к Яковлеву. – Очень внимательно слушаю вас, товарищ подполковник.

Яковлев усмехнулся и заявил:

– А я вас готов выслушать, товарищ капитан.

Особист полка замялся:

– А о чем, собственно, я должен доложить?

– Но вы же ворвались в кабинет, значит, у вас были на то причины.

– Я хотел всего лишь представиться.

– Таким бесцеремонным образом? Здесь, между прочим, кабинет командира полка, старшего офицера, а вы заходите сюда как к себе домой. Вседозволенность почувствовали, капитан? Как же, ведь вы же не просто офицер, а целый особист, много хлопот можете доставить. Наверное, приятно осознавать себя не таким, как все?

Особист смутился еще больше:

– Я, товарищ подполковник… извините, конечно, но служба.

Яковлев повысил голос:

– Что служба? Служба в полку поставлена на должном уровне. Не думаю, что основная заслуга в этом принадлежит вам. Посему требую соблюдения элементарных норм поведения офицера и коммуниста. Вы в первую очередь офицер и член партии и только потом оперуполномоченный. Ваша задача – исполнять обязанности контрразведчика, не более того. Выйдите и зайдите так, как положено.

Особист, нахмурившись, вышел.

Раздался стук.

– Входите, – сказал Сугринов и улыбнулся.

– Разрешите, товарищ подполковник? – обратился капитан к командиру полка.

– Входите. Что у вас?

– Да я, собственно, к товарищу подполковнику государственной безопасности.

Командир полка указал рукой на Яковлева:

– Пожалуйста.

– Вот теперь, капитан, слушаю вас.

– Какие будут указания? – не нашел ничего лучшего Одинцов.

– Все указания вы уже получили. Если больше нет ко мне вопросов, то я вас не задерживаю.

– Товарищ подполковник, разрешите идти?

Командир полка кивнул:

– Идите, Виктор Алексеевич.

Особист, так неудачно нарисовавшийся, вышел. При этом он наверняка перебирал в уме, какими для него могут быть последствия столь неприятного конфуза. Надо же ему было так опростоволоситься перед подполковником центрального аппарата КГБ!

Сугринов же усмехнулся и заявил:

– Лихо вы его поставили на место. Мне так нельзя.

– Почему? Да, он оперуполномоченный, не состоит в штате, у него начальство в дивизии, а сейчас в округе. Но этот офицер исполняет свои служебные обязанности на территории подчиненного вам полка. Всю ответственность за часть перед партией и правительством несете только вы. Проще говоря, Юрий Александрович, будет ваш особист наглеть, игнорировать уставы, ваши распоряжения и приказы – мой вам совет: обращайтесь непосредственно в комитет. Там быстро учат особо рьяных, как следует себя вести. Вы прекрасно знаете, что задача особиста – контрразведка, контроль за закрытой документацией, ее хранением и надлежащим обращением с ней, пресечение попыток посторонних лиц завладеть данной информацией – в общем, все, что связано с соблюдением секретности. Остальное не его дело.

Сугринов кивнул:

– Я учту ваш совет, Александр Михайлович. Но странно все это слышать от старшего офицера госбезопасности.

– В комитете служат обычные люди, да, прошедшие специальную подготовку, но такие же офицеры, как и в Вооруженных силах, милиции. Просто некоторые считают, что темно-синий кант на брюках и погонах дает им особые привилегии.

– А разве это не так?

– Нет. Я бы сказал, особую ответственность.

– Не будем спорить. – Яковлев поднялся. – Да, нам делить нечего. Один вопрос, Юрий Александрович.

– Слушаю.

– В случае необходимости поможете людьми, техникой?

– Это на объекте?

– На объекте или вообще.

– Какие могут быть вопросы? Конечно, поможем. Пока часть стоит здесь.

– Ну, быстро весь полк в другое место не переведут. Это не рота.

– Согласен. Обращайтесь, если будет нужда.

– Как вам позвонить?

Командир полка вырвал из блокнота лист бумаги, написал цифры, передал Яковлеву.

– Здесь два номера, один аппарата кабинета, другой домашний.

– Благодарю.

– Да не за что еще благодарить. Я провожу вас.

– Сам дойду.

– Нет уж, если встретил, то должен проводить. Тем более человека, с которым имел такую приятную беседу.

– Ну что ж, вы тут хозяин.

– Командир, – уточнил Сугринов.

Яковлев только улыбнулся.

Он отвез командира строительного взвода на объект, сам проехал в райком.

Вечером Яковлев с букетом цветов прогуливался возле клуба. В половине седьмого к нему подошла Зубкова в темном строгом платье, удачно подчеркивающем ее фигуру.

Увидев эту женщину, Яковлев не смог сдержать слов восхищения:

– Галина Петровна, вы просто неотразимы.

– Давайте обойдемся без этого.

– Ну почему? Я говорю как есть.

– А ведь ничего особенного не изменилось. Лишь платье, прическа, легкий макияж. И тут же: неотразима.

– Вы и без этого понравились мне с первого взгляда.

Зубкова улыбнулась:

– Вы, Александр Михайлович, еще скажите, что влюбились в меня с первого взгляда.

– Не знаю. В своих чувствах я пока разобраться не могу, но…

– Цветы мне? Или кому-то еще? – спросила Зубкова.

– Ой, извините, Галина Петровна, конечно же, вам.

Он передал ей букет и покраснел.

В глазах женщины загорелись огоньки:

– Что это с вами, Александр Михайлович?

– А что? Ничего. Черт, впервые в жизни растерялся.

– Ну прямо и впервые?

– Слово офицера.

– Пойдемте, а то придется в темноте места искать.