Этюд для Фрейда - Чингиз Абдуллаев

– Вы же сами говорили, что она вернулась домой абсолютноразбитой.

– И сейчас говорю. Я даже попрошу ее мать приехать вместе сней. И, если понадобится, пошлю туда врача. Но Наиля обязана проверить своюквартиру. Может, из нее похитили ценные вещи, и тогда убийство ее супругаприобретает совсем иной смысл.

– Трудная у вас профессия, – посочувствовалДронго, – вы должны подставлять близких людей.

– А кто сказал, что она легкая?

– Я буду у нее через два часа, – решил Дронго.

—Хорошо. Только не забывайте о надлежащем оформлении всехдокументов. Если Наиля согласится, вы имеете право как ее адвокат официальноознакомиться со всеми материалами дела. Но учтите, что только с теми, которыесочтет нужным показать вам следователь.

– У меня юридическое образование, полковник, и я понимаюпределы своих возможностей. Когда ваши люди приедут за Наилей?

—Мы договорились на время после обеда, чтобы она немногопришла в себя. Часам в двум. Заодно туда вызовут и ее домработницу.

—Очень хорошо. Тогда все успеем. Часам к двенадцати я буду уних на даче. Мне еще нужно убедить молодую женщину, что моя помощь окажетсяполезной.

– Убедите, – согласился Карелин, – а я позвоню еематери. Такая тяжелая и страшная история. Я до сих пор не могу понять, почемуего убили и кто это мог сделать? А самое главное – каким образом? Столькозагадок на одно убийство.

– Вы же прекрасно знаете, что не бывает загадочныхпреступлений, – возразил Дронго, – есть нераскрытые, но нетнераскрываемых.

Дронго попрощался и положил трубку. Он перезвонил Кружкову ипопросил срочно оформить документы, чтобы взять их с собой. Через два часа онуже сидел в автомобиле, который направлялся в Жуковку, имея с собой пакетнеобходимых документов. Он еще даже не представлял себе, что именно скажетнесчастной женщине, которой никто не верил. Проблемы существовали, иначе еемужа не убили бы вчера в собственной квартире. Да еще при отключенных камерах.

Подъехав к дому, он увидел машину милиции, которая стояламетрах в двадцати. Двое сотрудников милиции внимательно следили за всемиподъезжавшими машинами. Очевидно, так распорядился полковник Карелин, понялДронго. Он направился к дому, когда из салона машины вылез старший лейтенант.Подойдя к Дронго он козырнул.

– Извините, что вас остановил, – очень вежливо сказалофицер, – кто вы такой?

– Я адвокат семьи Скляренко-Сабировых, – пояснил Дронго, –обо мне знает полковник Карелин. Можете все выяснить у него.

– Проходите, – разрешил ему старший лейтенант.

Дронго поднялся по лестнице, позвонил. Дверь почти сразуоткрыли. На пороге стояла заплаканная кухарка. Она молча кивнула, пропуская егов дом. Он прошел в гостиную. На диване расположились Галия и ее дочь. Обе былив темных платьях. У обеих были уставшие, потухшие лица и заплаканные глаза.Очевидно, мать и дочь проплакали всю ночь. Дронго поздоровался, проходя кстолу.

– Извините, – сказала Галия, – мы в таком виде. Яне думала, что вы приедете. – Она первой поднялась с дивана. –Пойдем, Наиля, тебе нужно привести себя в порядок, – потянула она за собойдочь.

Наиля взглянула на гостя и, сдерживая слезы, спросила:

—Вы там уже были?

– Да.

– Вы... вы его видели?

– Нет. Мне позвонили поздно.

– Теперь вы мне верите? Его убил вор, который влезал в нашуквартиру, – всхлипнула она.

– Пойдем, Наиля, – мягко взяла ее за плечи мать.

Они вышли из комнаты. Где-то на кухне старалась не шуметьТаисия. Дронго ждал довольно долго. Наконец спустилась Галия. Она успелаумыться, переодеться в темный брючный костюм. Волосы были повязаны чернойлентой. Она села за стол.

– Извините, – сказала она, – Наиля так тяжелопереживает случившееся. Скоро она спустится.

– Это я виноват. Думал, что вас предупредят.

– Нам передали, чтобы мы были готовы к двум часам. ЗвонилНиколай Гаврилович.

– Он имел в виду своих сотрудников. А я приехал как адвокат,который будет представлять ваши интересы.

– Вы разве адвокат? – удивилась Галия. – Дочьговорила, что вы частный детектив.

– Чтобы помочь вашей дочери и провести параллельноерасследование, мне необходим официальный статус. Если я буду оформлен какадвокат вашей дочери, меня будут официально допускать ко всем материалам дела иразрешат представлять интересы вашей семьи.

– Теперь понятно, – кивнула она, посмотрев начасы. – Как вы думаете, когда закончится следственный эксперимент? –поинтересовалась она.

– Это не эксперимент. Вашей дочери нужно осмотреть квартиру,чтобы выяснить, какие вещи могли из нее пропасть.

– Какая глупость, – в сердцах произнесла Галия, –и зачем это нужно? У нее муж погиб, а она должна смотреть, что пропало.По-моему, ей вообще не нужно туда ехать. Она может сорваться снова. Вчера мывызывали врача. Я вообще не хочу пускать ее туда еще раз. Пусть немного придетв себя, успокоится. Я могу сама поехать туда и сама проверить все ее вещи.

– Нельзя, – возразил Дронго, – кто-то долженпроверить состояние квартиры. Это очень важно и поможет следствию. Возможно, вдоме действительно были воры. И тогда убийство приобретает совсем другой смысл.

– А если их не было?

– Тогда нужно искать другие мотивы. А зачем вы спрашиваете овремени? Вы куда-то торопитесь?

– Мне некуда торопиться, – вздохнула Галия, –просто днем прилетают мой бывший муж и сын из Казани. Они узнали о трагедии ихотят нас поддержать. Приедут сюда и не найдут нас. Но ничего страшного. Япозвоню им в аэропорт.

– Можно я задам вам несколько вопросов?

Она немного удивленно взглянула на Дронго.

– Если это поможет расследованию, конечно. Что вы хотитеузнать?

– Вы вчера разговаривали со своим зятем в момент убийства?

– Я не знаю, когда именно его убили. Но я ему позвонила попросьбе дочери. Было где-то около четырех. Я как раз была у себя дома. И, когдая ему позвонила, он сразу ответил. Я хотела попросить его заехать за нами.Наиля задерживалась на конференции.

– Какой у него был голос?

– Веселый, оживленный, как обычно.

– Он вам ничего не сказал? Может, был чем-то испуган?

– Мне не показалось. Нормальный голос, как обычно. Мы с нимразговаривали о Наиле, когда разговор оборвался, как будто его телефоннеожиданно выключили. Нет, даже не так. Как будто у него отняли аппарат.Послышался треск, шум, крик. И потом телефон отключился. Я снова перезвонила,но телефон уже не отвечал. Я достаточно долго ждала, чтобы он мне наконецответил. Когда я позвонила снова, аппарат был уже отключен. Он сказал, чтонаходится дома. И тогда я решила позвонить Николаю Гавриловичу, чтобы онотправил людей в нашу квартиру. Я побоялась сама туда отправиться, ведь Наиляуверяла меня, что там бывают какие-то воры. И у меня не было с собой ключей. Яоставила их здесь. А потом Николай Гаврилович позвонил мне и сообщил страшнуюновость. Самое печальное, что Наилю я так и не успела предупредить. Онавыключила свой аппарат на конференции и не включала его, пока не приехаладомой. Я бы ее туда никогда не пустила. Но она пришла и сама все увидела.Бедная девочка. Она плакала всю ночь. Такие испытания не для нее.