Одна ночь без сна, или Пожар в крови - Алена Винтер

– И что из этого следует?

– То, что она лжет, – Полина потянулась к блокноту с записями, который лежал в сумке. – Вот, – она открыла нужную страницу. – Барон умер в пятидесятом году, а коронация, насколько мне известно, состоялась в пятьдесят втором. Значит, он не мог продать «Слезу», потому что уже давно к тому времени гнил в могиле.

– Какое великолепное знание истории, – восторженно протянул Конрад. – И поэтому ты предположила, что колье все еще находится у Астрид? Это лишь незначительное несовпадение во времени. Старухе восемьдесят четыре, она с трудом вспомнит, что ела на завтрак, и вряд ли сможет детально воспроизвести события, которые случились шестьдесят лет назад.

– Ты ошибаешься, недооценивая ее память. Баронесса намеренно ввела нас в заблуждение, но прокололась с датами, – сказала Полина и уже по-русски добавила: – Я это задницей чувствую.

– Что?

– Почему не сказал, что говоришь по-французски? – внезапно спросила она.

– А я не думал, что ты все еще замужем.

Полина сидела на скамейке возле стоянки перед зданием офиса и ждала появления Конрада. Тот исчез на все утро, не отчитавшись, чем намерен заниматься, около одиннадцати позвонил и попросил, чтобы Полина спустилась вниз в полдень. Она то и дело поглядывала на часы, стрелки которых быстро приближались к двенадцати. Ровно в указанное время красный «Porsche» Конрада остановился напротив Полины.

– Садись, – сказал мужчина, распахнув дверцу изнутри.

Полина недовольно простучала каблучками по тротуару, заглянула в салон и спросила:

– Вальдау, что за наглость? Поманил меня к себе, как девушку по вызову.

– А ты подошла! – Конрад похлопал ладонью по сиденью. – Присаживайся, а то твоя полусогнутая поза заставляет думать о непристойностях.

– Хам, – процедила Полина, но послушалась и быстро забралась внутрь, приняла целомудренную позу. – Неудобная машина.

– Зато быстрая. Я голоден, поэтому сейчас мы отправимся в одно восхитительное местечко, недалеко от центра. Там и поговорим.

Он быстро выехал на проспект и почти не умолкал, рассказывая Полине о Мюнхене, его истории и достопримечательностях. Рассказ был веселым, приправленным неприличными замечаниями и не раз заставлял Полину улыбаться.

– Думала, ты родился в Вене, – сказала она.

– Учился, – быстро ответил он. – А родился я в больнице, как и большинство детей в мире, не считая бедных африканских малюток.

– Мм, – смеясь, протянула Полина. – Ты расист? Напомнил мне сейчас баронессу.

– Астрид – мизантроп. Она, кажется, всех людей ненавидит, не только евреев. Я же терпеть не могу тупых и ленивых. Национальность в этом случае не имеет никакого значения. Да и к африканским детям отношусь более чем благосклонно.

– Убедил, – сказала Полина и озадаченно посмотрела на вывеску заведения, перед которым Конрад остановил машину. – Пивная?

– Что тебя не устраивает? Здесь отличная кухня и пиво одно из самых лучших в Баварии.

Полина скептически заглянула в окна паба и нахмурилась, глядя на то, как Конрад открывает входную дверь заведения.

– Идем, – улыбнулся он. – Не пожалеешь.

В зале было немного посетителей, но шумели они так же, как толпа болельщиков мюнхенской «Баварии» во время игры любимой команды. С брезгливостью на лице Полина села на деревянную скамью и осторожно провела пальцами по столу, на котором не было скатерти.

– Не будь снобом. Ведешь себя так, будто родилась в Букингемском дворце.

– Не во дворце, но люблю комфорт и красоту. Здесь же нет ни того, ни другого.

– Члены королевской семьи, между прочим, не гнушаются походов в подобные заведения. И ты не брезгуй. А теперь я сделаю заказ, – Конрад широко улыбнулся подошедшей официантке и начал быстро говорить, а после повернулся к Полине и сказал: – Поверь, обед будет великолепным. Нам принесут Швайнбратен. Это свинина с тмином и чесноком. Жарится в духовке, поливается соусом из мясного бульона и темного пива. Картофельный салат и, разумеется, пиво.

– Пиво? В середине дня?

– А если бы я предложил другой алкогольный напиток, более изысканный, согласилась бы?

– Да, – не раздумывая, ответила Полина. – Где ты пропадал все утро?

– Выполнял твою просьбу. Искал информацию о девушке, которая работает у баронессы.

– Нашел?

– Разумеется, – самодовольно объявил Конрад, поблагодарил официантку, которая принесла бокалы с пивом, и сделал большой глоток. – Ее зовут Антония Арланова, – он забавно исковеркал имя белокурой девушки.

– Антонина, – поправила Полина и улыбнулась. – Так она не Тони, а Тоня. Русская.

– Русская, – следом повторил Конрад. – Родилась в каком-то маленьком городишке в России, не выговорю название, недалеко от Гомеля, – он сделал ударение на втором слоге, заставив Полину сморщиться.

– Это не Россия, а Беларусь, – сказала она. – Что для вас, европейцев, в принципе одно и то же.

– В Германию приехала четыре года назад по программе Au-pair.

– Au-pair? В переводе с французского это означает взаимность. Что за программа?

– Суть ее в следующем, – Конрад снова отвлекся и потер руки, увидев, что к их столику несут еду. – Наконец! Так вот, – несколько минут спустя, уплетая ароматную свинину, проговорил он: – Немецкая семья принимает у себя девушку или парня до двадцати четырех лет, предоставляет комнату, питание, страховку, выплачивает карманные деньги. И за все это Au-pair обязан помогать в уходе за детьми и в домашнем хозяйстве.

– Понятно, – поджала губы Полина, – рабский труд за мизерную плату.

– Можно и так сказать, – не стал опровергать ее слова Конрад.

– А Тоня? Как она оказалась у баронессы?

– Антония приехала в Мюнхен четыре года назад. Первая семья, в которую она попала, была очень богата. Глава семейства – один из тренеров «Баварии». Но уже через несколько недель от ее услуг отказались. И за последующие восемь месяцев она сменила еще четыре дома, пока не попала к Астрид фон Рихтгофен. Каким образом это случилось, мне неизвестно.

– Хм, – Полина задумчиво потерла подбородок. – Интересно. Значит, с баронессой она живет уже три года? Долго, учитывая предыдущий послужной список. Что сказали в агентстве по поводу столь частой смены хозяев?

– Что девочка обладает недостаточным уровнем профессионализма, чтобы подтирать носы немецким детям, плохо готовит и совершенно некоммуникабельна, – Конрад допил свое пиво и сделал глоток из бокала Полины. – Это официальная версия. Настоящая – папаши не могли устоять перед красотой русской девушки, поэтому их женушки спешили избавиться от коварной соперницы.

– Неудивительно, – Полина вспомнила нежное лицо Антонины. – Получается, в этом году она должна вернуться на родину? Ты сказал, по системе Au-pair можно работать только до двадцати четырех.