Одна ночь без сна, или Пожар в крови - Алена Винтер

Люк ловко подхватил шершавую коробочку и положил себе на колени. На лице его в отличие от всех остальных, кто смотрел на «Слезу», не было восторга. Лишь холодность и высокомерие, которыми славились все бароны фон Рихтгофен. Подойдя к одному из книжных шкафов, Люк легко толкнул его. Он бесшумно отъехал в сторону по тонким рельсам и плавно остановился. Набрав на панели код, Люк открыл дверцу сейфа и подозвал Конрада.

– Теперь все, – сказал он, поместив колье на стеклянную полку, где в одинаковых футлярах лежали остальные части парюры: диадема, бандо, гребень, серьги и браслет. – Вот она – «Женевьева».

– Сколько лет ты собирал ее?

– Пятнадцать, – ответил Люк. – Если бы бабка не заартачилась, то «Слеза» уже давно была бы у меня.

– Вот это терпение! – присвистнул Конрад. – Столько лет ожиданий. Я бы не смог так долго идти к поставленной цели. Но парюра стоит всех усилий. К тому же ты здорово повеселился, столкнув лбами Воскресова и Ломана. Было интересно наблюдать, как они разрывали твою бывшую жену на части.

– Но она, как всегда, выкрутилась. Непотопляемая. Признаюсь, я их натравил на Полину, только чтобы помучить эту стерву.

– Решил поиздеваться над ней за то, что она наставила тебе рога?

– Ты спал с ней? – быстро спросил Люк, неожиданно схватил Конрада за шею и притянул к себе, словно пытался просверлить взглядом его мозг, выведать правду.

– Нет, конечно! – искренне возмутился Конрад. – Отпусти! Ты же мой брат. Да, Полина красива, но не в моем вкусе. Поэтому успокойся. Я ее и пальцем не тронул.

Люк тепло улыбнулся и повернулся к колье.

– Знаешь, что я с ним сделаю?

– Подаришь мне? – улыбнулся Конрад, не в силах отвести взгляд от огромного синего сапфира.

– Сначала верну Полину, – задумчиво произнес Люк, не слыша иронии в голосе Конрада, – заставлю полюбить себя, потом надену колье ей на шею и задушу. Пусть «Слеза» оправдает легенду о ней.

– Постой, – опешил Конрад. – Ты все еще ее любишь? – Искренняя печаль послышалась в его голосе. – Как же так? Убьешь?

– Предательство нельзя прощать, – едва слышно проговорил Люк. – Никому!