Иллюзия - Нора Робертс

— Хорошо. Теперь передайте детективу Пибоди всю нужную нам информацию и попросите зайти к нам Лоррен Уилки.

— Да, конечно. — Джози встала. — Марта была потрясающим человеком и очень хорошим начальником. Она многому меня научила, с ней было очень интересно работать.

Пибоди дождалась, пока Джози выйдет.

— О Кандиде Мобсли буквально вопят все СМИ. Она то и дело попадает в реабилитационные клиники по причине употребления наркотиков и алкогольной зависимости, что представляется в качестве смягчающего обстоятельства всякий раз, когда она разбивает очередную машину, нападает на очередную соперницу, устраивает дебош в очередном гостиничном номере и так далее. Она много путешествует. Большие деньги у ее семьи водятся в третьем или в четвертом поколении, но она их проматывает с немыслимой скоростью.

— Тебе-то откуда это известно?

— Мы с Макнабом любим время от времени посмотреть каналы, на которых рассказывают о жизни знаменитостей. Узнали, что она была обручена бесчисленное множество раз. Замужем пробыла где-то примерно минут пять после свадьбы в поместье на одном из островов в южных морях, на которую было потрачено несколько десятков миллионов долларов. Говорят, что одно только платье невесты тогда стоило…

— Меня подобные вещи не интересуют.

— Извини, увлеклась. Если говорить по сути, то мы имеем дело с очень богатой и чрезвычайно испорченной стервой, известной своим агрессивным поведением.

— С такой, которая могла «заказать» ненавистную ей бухгалтершу не слишком профессиональным наемным убийцам?

— Вполне. Кроме того, известно, что года два назад у нее были дела с довольно темными личностями. Теми, кто знает, как выполнить подобный заказ.

— Хорошо. Надо получить на нее более или менее полную информацию, нам предстоит с ней побеседовать. И спустись, пожалуйста, вниз, посмотри, не приготовил ли охранник копию журнала посещений для нас. Если нет, то на него следует немного надавить.

— Мне такая работа нравится.

Чуть не прыгая от предвкушения особого наслаждения, которое ей доставляли допросы богатых знаменитостей, Пибоди торопливо вышла, а в кабинет почти сразу же вошла еще одна сотрудница компании.

Если Джози производила впечатление миловидной, юной и свежей и была одета по последней моде, то Лоррен всем своим видом напоминала тонкий, остро отточенный карандаш. Худощавая и угловатая, с аскетичной прической — коротко остриженные седые волосы. На ней был брючный костюм темно-синего офисного цвета, лишавший ее последних намеков на женственность, и белоснежная рубашка.

Глаза Лоррен слегка припухли, но в них не было и следа слез. Она окинула Еву пристальным, оценивающим взглядом с ног до головы.

— Вы занимаетесь поиском того, кто сделал это с Мартой?

— Да, я — главный следователь.

Лоррен едва заметно кивнула.

— Вы смотритесь вполне профессионально. — Она села, закинув ногу за ногу и положив руки на колени. — И что вам нужно от меня?

Ева задала ей стандартный набор вопросов. Складывалось впечатление, что коллега Марты ничего не знала о ее конфликте с Мобсли. Кроме того, от Лоррен не так легко было добиться информации, касавшейся ее работы, как от молодой помощницы.

— Многое из того, чем мы здесь занимаемся, носит закрытый характер. Мы не имеем права ничего разглашать. Ну, и помимо всего прочего, мы с Мартой работали с разными счетами. И, как правило, не пересекались. Разве что в случае болезни или каких-либо иных обстоятельств… — Она мрачно поджала губы. — Я имею в виду, например, прекращение контракта с работником — Сильвестр передавал аудит или клиента одной из нас.

— Как, например, произошло в данном случае, после автомобильной аварии. Вы с Мартой взялись за чужую работу.

— Совершенно верно. У нашей фирмы очень хорошая репутация, вполне заслуженная и заработанная тяжелым трудом. Мы славимся своей точностью, аккуратностью и абсолютной конфиденциальностью. И наш отдел внес свою лепту в названную репутацию. Чаз и Джим не смогут вернуться к работе, по крайней мере, еще несколько дней или даже недель, а работа не может ждать.

— Если материалы, с которыми вы работаете, настолько серьезны, то не исключено, что сотрудники могут подвергаться угрозам и шантажу?

— Большей частью мы имеем дело с корпорациями и крупным бизнесом. И, конечно, у тамошних адвокатов возникают периодические столкновения с нашими, но в основном они заняты процессами с теми судами, которые одобрили поручение на аудит или выдали его. За несколько прошедших лет был ряд случаев, когда кому-то из клиентов становилось известно, кто конкретно из наших сотрудников занимается тем ли иным аудитом, и случались — правда, довольно редко — злобные звонки и еще реже столкновения здесь, в офисе. Нам приходится с этим мириться, ведь у многих из наших клиентов есть основания для озлобленности и страха. — Она небрежно повела своими костлявыми плечами. — Но по большей части мы работаем в спокойной и мирной обстановке, в очень приятной дружеской атмосфере.

— А как насчет попыток подкупа? Были такие?

Лоррен улыбнулась.

— Вполне естественно для человека, запутавшегося в финансовых операциях, которые в данный момент проходят аудиторскую ревизию, предложить аудитору или какому-то другому сотруднику компании взятку за то, чтобы тот скрыл его подлоги и другие злоупотребления. Но получение взятки означает риск тюремного заключения или очень большого штрафа, утраты заработанной тяжелым трудом лицензии и увольнения из компании.

— Взятки иногда составляют очень приличную сумму и, по мнению некоторых, способны покрыть все упомянутые вами издержки.

— Не знаю, возможно. Однако я лично считаю такой подход неразумным и близоруким. Цифры никогда не лгут, лейтенант. Рано или поздно они откроют всю правду, и тогда эти быстро заработанные легкие деньги станут для вас страшной обузой. Как бы то ни было, Марта на подобное никогда бы не пошла.

— У вас нет никаких сомнений по ее поводу?

— Ни малейших! Ей очень нравилась ее работа, и она неплохо зарабатывала. Ее мужу тоже нравится его работа, и он тоже очень прилично зарабатывает. У них есть дети, и Марта никогда бы не стала рисковать репутацией семьи, выставлять своих детей на такой позор. Ну, и просто надо начинать с того, что Марта была глубоко нравственным человеком.

Впервые за все время голос Лоррен дрогнул, и ее до того сухие глаза внезапно наполнились слезами.

— Извините меня. Я стараюсь сдерживать эмоции, но это чрезвычайно сложно.

— Я вас прекрасно понимаю. Вы нам очень помогли. Если вы вспомните что-то еще, даже какую-то мелкую подробность, пожалуйста, свяжитесь с нами.

— Обязательно. — Лоррен встала. — В хорошую погоду я всегда хожу пешком. Мы с Мартой часто прогуливались вместе. Я живу всего в двух кварталах от того дома, где, как говорят, ее нашли. Я вообще люблю гулять по городу. Но мне никогда не приходило в голову, что подобные прогулки в нашем районе могут быть опасны. В том районе, где я живу. Теперь я, конечно… Наверно, я еще очень долго не смогу спокойно прогуливаться там.