Иллюзия - Нора Робертс

— Каким образом?

— Я попросил ее поработать подольше. Задержаться. Понимаете, у нас на этой неделе страшная запарка, так как два наших аудитора поехали на совещание. Они должны были уже вернуться, но попали в аварию. Автомобильную. Один из них сломал ногу, а другой очень плох, находится в коме. Я хочу сказать, находился. Мне сообщили, что он вышел из нее, но по какой-то причине врачи снова вернули его в искусственную кому. Мозг не пострадал, но сломаны ребра и нужно провести еще ряд анализов и… Простите, простите меня. Мне не нужно вам всего этого говорить, вы ведь здесь совсем по другой причине.

— Когда вы просили Марту поработать сверхурочно?

— Только вчера. Вчера утром после беседы с Джимом — тем аудитором, у которого сломана нога. Как оказалось, они не смогут вернуться вовремя. Сейчас они находятся в Лас-Вегасе на совещании. Да, я уже говорил. Извините. Они не смогут вернуться на работу, по крайней мере, еще несколько дней, а нам нужно проводить важные аудиты. И я попросил Марту подхватить кое-что из их работы. Я сам работал до восьми и те документы, которые недоделал, взял домой. Когда я уходил, Марта была еще на работе. Она сказала: «Спасибо за ужин, Слай». Где-то около шести я попросил, чтобы нам принесли поесть. Мне, Марте и Лоррен.

— Лоррен?

— Лоррен Уилки. Они обе работали сверхурочно. Но мы с Лоррен ушли вместе. Признаться, основную часть работы я доверил Марте. Она у нас самый лучший аудитор. Но я не предполагал, что она задержится так надолго. Мне следовало бы забрать ее с собой. Следовало бы усадить в такси. Если бы я так и сделал, с ней все было бы в порядке.

— А с чем она работала?

— С несколькими разными делами.

У собеседника Евы зазвонил телефон в кармане. Гиббонс достал его, взглянул на экран и нажал кнопку «пропустить».

— Это может подождать. Марта заканчивала собственный аудит и начала еще один. А я передал ей еще три: один, который должен был сделать Джим, и два других от Чаза. Кроме того, я попросил ее проверить работу одного нашего практиканта.

— Могла ли Марта рассказать кому-нибудь о ваших поручениях? Я имею в виду подробности, имена.

— Нет, конечно, нет. Это конфиденциальная информация. Разглашать ее строго запрещено.

— Нам необходимо ознакомиться с ее работой. И нам потребуется ваше разрешение на доступ к тем документам, с которыми она работала.

— Я… я не понимаю. — Он поднял руки жестом человека, молящего о пощаде. — Я окажу вам любую требующуюся от меня помощь, но я не могу передать вам материалы конфиденциального характера. И я не понимаю, зачем они вам нужны.

— Мистер Гиббонс, у нас есть основания полагать, что Марта стала жертвой не случайного нападения уличных грабителей. Ее захватили, когда она уходила с работы, затолкнули в машину и перевезли в другое место, где и убили. Был похищен ее портфель с документами. В нем, несомненно, содержалась какая-то часть тех документов, с которыми она работала.

Руки Гиббонса бессильно опустились. Какое-то время он молча смотрел на Еву не в силах произнести ни слова.

— Я не понимаю, что вы говорите. Я вас не понимаю.

— У нас есть основания полагать, что Марта Дикенсон стала жертвой преднамеренного убийства, причиной которого могла быть ее профессиональная деятельность.

Гиббонс тяжело опустился в кресло.

— В сообщении говорилось… что это было обычное ограбление.

— Нам остается только надеяться, что в течение ближайшего времени официально будет озвучиваться только такая версия ее смерти. Однако вам я могу сказать совершенно определенно, что это ложная версия, и прошу вас сохранять нашу информацию в тайне. Кому было известно, что вчера вечером она собирается работать допоздна?

— Мне… мне, Лоррен, Джози, помощнице Марты, помощнице Лоррен. Моему администра… — Он не договорил, опустил голову и вцепился в свои редеющие волосы. — Господи! Да ведь мог знать кто угодно. Это же не было тайной.

— Уборщики, хозяйственный отдел, охрана?

— Да, конечно. Уборщики пришли, когда мы еще работали. Охрана требует от нас регистрации при входе и выходе. Но я не понимаю… — беспомощно повторял он.

— Вам следует понять только то, что нам необходимо ознакомиться с теми документами, с которыми работала Марта.

— Мне… мне… Мне необходимо переговорить с работниками нашего юридического отдела. Если мне разрешат, клянусь, я передам абсолютно все без исключения. У нас с Мартой были очень теплые, душевные отношения. Вы на самом деле думаете, что ее убили из-за проводившегося аудита?

— Пока это только предположение.

— Но я все равно не понимаю, как такое могло случиться.

Гиббонс нервно тер пальцами покрасневший от волнения лоб.

— Побеседуйте с адвокатом вашей компании. Сообщите ему, что ордер вот-вот будет выдан. Об этом позаботится судья Янг.

— Я очень рассчитываю на это. И надеюсь, что ордер будет получен вами как можно скорее. — Гиббонс резко поднялся с кресла. — Я уверен, что вы ошибаетесь, но, если выяснится, что вы правы, я, конечно же, сделаю все, что в моих силах, чтобы вы получили всю необходимую информацию. У нас были очень теплые отношения, — повторил он. — И я несу ответственность за ее безопасность здесь, на рабочем месте. Я даже не знаю, как после всего случившегося смогу смотреть в глаза Дензелу… Из-за чего бы ее ни убили, виноват в этом я. Я и только я.

— Вы ошибаетесь! — резко, едва ли не грубо произнесла Ева. — Виноват тот, кто ее убил. Он и только он.

Гиббонс открыл для Евы кабинет Марты, а сам отправился искать ее помощницу.

Несмотря на то, что кабинет Марты по размерам значительно уступал кабинету Гиббонса, его отличали тот же минимализм и предельный прагматизм обстановки. Конечно, здесь можно было заметить некие индивидуальные штрихи, привнесенные в интерьер самой Мартой: семейные фотографии, искривленный держатель для карандашей и ручек, изготовленный либо ребенком, либо неумелым взрослым.

На подоконнике стояло какое-то тропическое растение в горшке, заросшее густой листвой.

Ева заметила записку, наклеенную на небольшую мультиварку: «Пять фунтов».

— Чтобы постоянно напоминать, какой вес ей нужно сбросить, прежде чем приготовить что-нибудь вкусненькое, — прокомментировала Пибоди и добавила: — Тебе-то никогда не приходится беспокоиться о собственном весе. Ну а если у кого-то возникает подобная проблема, он готов воспользоваться любыми способами и стимулами.

— Судя по тому, что говорят все, кто ее знал, Марта очень любила свою работу. Однако этот кабинет не стал для нее вторым домом, как это часто происходит с очень многими. Он, конечно, довольно удобный, но в нем совсем мало личных вещей. Вот фотографии, держатель для карандашей и ручек и, пожалуй, все…