Встреча без возможности прощания - Мария Жукова-Гладкова

Я бросила взгляд в другой конец коридора – там вроде бы разговоры заканчивались, и народ стал продвигаться в направлении зала, где был накрыт стол.

– Соня! – заорала хозяйка.

– Простите, мне нужно идти, – сказала я своим новым друзьям и побежала в сторону зала.

– Что нужно делать? – спросила я у Риммы-Революции.

– Ты будущий врач?

Я кивнула.

– Обработай лицо Петру Емельяновичу.

Римма кивнула на астролога. Я открыла от удивления рот. Да, отработка кармы иногда сопряжена с трудностями.

Теперь «светить» подбитым глазом будет не только деваха, с которой Петр Годунов пришел на встречу с одноклассниками. Лицо она ему «украсила» знатно. Один глаз у Годунова заплыл, рубашка спереди была заляпана кровью, вероятно, из разбитого носа (но кровотечение уже остановилось), скула уже синела, да и челюсть вроде была немного свернута. Свитер куда-то подевался, или Годунов решил его пока не надевать? Его же вроде застукали как раз перед совокуплением. Но мне не было дела до того, во что облачился поэт-астролог и что он вообще предпочитает носить.

Я знала, что аптечка находится в ванной у Риммы, поэтому подхватила Годунова под руку и повела туда. Куда отправилась хозяйка, не знаю. Передо мной она, естественно, не отчитывалась. Годунова немного покачивало – видимо, он получил легкое сотрясение мозга. Я усадила его на табурет в ванной и первым делом побежала на кухню за льдом, хотя его следовало уже давно приложить, а не разговоры разговаривать. Два куска льда обмотала чистой салфеткой, один вручила Годунову, второй прикладывала сама. По-моему, в данной ситуации сделать больше ничего было нельзя.

– Зуб шатается, – пробурчал астролог. – Вот зараза!

– Если вы выбрали в подруги женщину, занимающуюся боксом… – заговорила я.

– Да в гробу и в белых тапочках я видел такую подругу! Она о себе возомнила неизвестно что. А я расхлебывай! Знал бы – другую бы нанял.

«Нанял? О чем это он?» – задумалась я.

Но додумать мысль я не успела – в ванную ворвалась Римма с округлившимися глазами.

– Нашатырь! Быстро! Пошли! Со мной! Там ужас!

Хозяйка опустилась на край ванны и хватала ртом воздух. Я быстренько извлекла нашатырь из аптечки, открутила крышку и поднесла бутылочку к ее носу. Она вдохнула, жестом показала, что нашатырь требуется не ей, и сказала, чтобы я шла в зал.

– Что там? – Годунов отвел обернутый в салфетку лед от подбитого глаза.

– Вовка, – простонала Римма.

– В смысле Свистоплясов? – уточнил астролог, называя фамилию владельца супермаркетов.

– Ему плохо? – спросила я. – Так, может, там сердце или давление? Я сейчас лекарства подберу…

– Иди туда с нашатырем! – рявкнула Римма.

Я предпочла не спорить и побежала в направлении зала. Римма с Петром Годуновым остались в ванной вдвоем.

Народ в зале не сидел за столом, а стоял группами или просто слонялся из стороны в сторону. За столом остался один владелец супермаркетов, который допился до состояния «морда в салате», вернее, на пустой тарелке. Я обратила внимание, что Коля и Саша вернулись в зал. Ни чернокожей, ни белобрысой красотки не было. Анатолий отсутствовал, то есть это я в первую минуту подумала, что отсутствовал.

Саша с Колей одновременно сделали шаг ко мне.

– Я нашатырь принесла, – объявила я и тронулась в направлении Владимира Свистоплясова.

– Сюда! – послышался голос рецидивиста Анатолия, которого от меня до этой минуты закрывала большая группа гостей.

Как оказалось, они стояли над лишившейся чувств певицей Аполлинарией Крыловой. Анатолий держал голову Аполлинарии у себя на коленях. Шурик махал у нее перед лицом большим мужским носовым платком в клеточку. Создаваемый легкий ветерок не помогал. Я присоединилась к компании с нашатырем.

«Интересно, из-за чего она лишилась чувств? – задумалась я. – И как Свистоплясов быстро напился!»

Но пока я вопросов не задавала. Потом все спрошу у Саши или Коли.

Нашатырь подействовал. Аполлинария открыла глаза, посмотрела на меня, на Шурика.

– Я вижу сон? – спросила она слабым голосом.

– Хватит притворяться: ты не на сцене и журналистов здесь нет, – сказала бизнес-леди Анна.

– Она не притворяется! – рявкнул Анатолий.

– Да! – добавил Шурик, продолжая манипуляции с платком.

Аполлинария приняла на полу сидячее положение.

– Поленька, здесь плиты холодные, застудишься, – воркующим голосом произнес Шурик.

– Ей уже не страшно, она уже бабушка, – встряла Анна.

– Слушай, ты, молодая мать, закрой пасть! – не осталась в долгу известная певица, в которую просто на глазах вливались силы.

Хозяин дома встрял в разгоравшийся скандал и заметил, что подогрев пола можно включить в любую минуту.

– Я не собираюсь больше на нем лежать! – заорала Крылова. «Какой сильный голос!» – подумала я. – А вот ты, Анечка, можешь со своим новым бугаем попробовать поразвлечься на твердой поверхности. Знаешь, некоторые любят. Или в рыцарские доспехи влезть. Хотя нет, ты не влезешь… Жир из боков нужно откачивать и попу подтягивать.

– Хочешь на спор? – спросила бизнес-леди. – И на скорость? Здесь же доспехи в двух углах. Устроим соревнование. Ты – в одни, я – в другие. Выбирай себе любые! Или слабо?

– Дамы, дамы! – закричал писатель-фантаст Алекс Мерлин.

– Теперь их не остановишь, – вздохнул хозяин. – Пусть лезут. Так, давайте. Анна – в левый угол, Полина – в правый. Засекаю по часам.

– Это почему я в правый? – рявкнула певица во всю силу своего голоса. Мне показалось, что зазвенели окна. А в оперном театре вообще-то без микрофона поют… С таким голосом, наверное, можно без микрофона и в большом концертном зале.

– Ну давай в левый, – заорала бизнес-леди еще громче.

– На счет три, – сказал Андрей Павлович. – Раз, два, три!

Обе рванули в правый, столкнулись лбами, вцепились друг другу в одежду и в конце концов были растащены в разные стороны молодыми мужчинами, с которыми прибыли на сегодняшнее мероприятие. В объятиях молодых спутников дамы продолжили словесную перепалку.

Я же решила пройти к Владимиру Свистоплясову, которого вопли дам (явно давних соперниц) даже не разбудили, и попробовать привести его в чувства при помощи нашатыря.

О моих намерениях догадался Коля, сдерживавший бизнес-леди Анну, но слишком поздно. Когда он заорал: «Соня, стой!» – я уже подошла к столу.

Из шеи владельца супермаркетов, сидевшего боком к входу, торчала пика для колки льда – с противоположной от входа стороны.