Черная жемчужина раздора - Дарья Донцова

– Валька, ты где?

Из шкафа высунулась голова Морозовой.

– Он ушел?

– Кто? – удивилась я. – Выходи!

– Он ушел? – повторила Валентина и затряслась.

Мы с Олей стали ее тормошить, в конце концов к Морозовой вернулся дар речи. И что оказалось? Она ночью пошла в туалет, вернулась, решила лечь и окаменела. На кровати сидело привидение: наголо обритый человек в сером балахоне. И не понятно было, это мужчина или женщина. Лицо его Валя от страха не разглядела. Помнит только, что призрак был тощий, прямо скелет, он руки к Морозовой протянул…

– От такого зрелища можно в обморок упасть! – воскликнула я.

– Чего только с похмелья не покажется, – рассмеялась Мара, – поддала вечером Валька от души, накоктейлилась до собачьего визга. По ее словам, нежить встала, саваном затрясла, зашептала:

– Фет, фет, фет, – и пошла к ней.

Валентина глаза закрыла, заорала так, что у меня в соседней спальне уши заложило. Потом одно веко приоткрыла, в шкаф вскочила и дыхание затаила. Глупо, да?

– Не каждый день встречаешься с представителем потустороннего мира, – защитила я незнакомую Морозову.

Мара расхохоталась:

– Потом оказалось, что у Вали и правда визитер был. Только это их сосед!

– Чей? – спросила я.

– Головиных, – пояснила Мара, – мы утром пришли в особняк завтракать. Галина, домработница, давай хлопотать.

– Чай, кофе, сырнички, кашка…

Мы с Ольгой есть начали, Валентина от всего отворачивалась.

Галина встревожилась:

– Детонька, ты заболела?

Морозова ей:

– Нет, просто вчера много слопала.

Ольга захихикала:

– И выпила. К ней ночью привидение приходило.

Домработница ахнула:

– Да ну?

И мы в красках изобразили, как Валя руками трясла, бормотала:

– Фет, фет, фет!

– Федя! – обомлела помощница по хозяйству и куда-то убежала.

Вот мы удивились, когда Галина вернулась. Я спросила:

– Вы знаете призрака? Он к вам часто приходит?

Галина стоит, моргает, потом говорит:

– У нас тут участки по гектару. В прежние годы дом строился, тогда земли не жалели, нарезали сколько хотите. Соседей мы никогда не видим, а они нас. Но, конечно, знаем, кто где живет. Неподалеку обитает одна семья, приличные люди все, кроме сына. Парню лет пятнадцать, а у него в голове ветер, в попе гвоздь. На месте не сидит, все бы ему гадости придумывать. Идиот, прости господи. Вчера заявился около девяти без приглашения, я увидела его среди гостей, выловила и спросила:

– Тебя сюда звали? Нет. Уходи.

Он заныл:

– Тетя Галя, я хочу послушать музыку.

Но я его вон выставила. Так поганец решил гостей напугать. Он уже раньше это делал. Чуть меня до инфаркта не довел! Пошла вечером в сад, хотела пледы убрать, их в креслах бросили. А на дороге нежить покачивается, воет. Я чуть сознание не потеряла. Потом гляжу, а из-под балахона кроссовки торчат, современные такие. Много ума не надо, чтобы уразуметь, кто в старую простыню обрядился.

Галина нам в подробностях описала, как глупого мальчишку поймала, в гостевой заперла, родителей вызвала. Небось предки ему вломили по полной. А вчера хулиган решил гостей напугать, которые в домике ночевали. Отомстить хотел за то, что его домработница выгнала, на торжество не пустила, куда дурака не звали.

Мара перестала смеяться.

– Сама не знаю, почему сейчас про него вспомнила и спросила: ходит ли еще призрак в гости? Катя совсем не годилась Игорю в жены. Но это выяснилось только во время совместного проживания. Женушка решила, что хватит ей из себя мармелад в шоколаде изображать. Из-под конфетной обертки вылезло свиное рыло. Все, что говорили, о чем просили Игорь и Мария Алексеевна, все воспринималось Катей в штыки. Она считала себя хозяйкой поместья «Черная жемчужина любви», остальных слугами, которые обязаны выполнять любые ее желания. Ее мать так воспитала: все доставалось Катюне. Остальные пешком идут по обочине шоссе, по которому Екатерина на самом роскошном автомобиле несется. И если она кого-то задавит, то пешеход сам виноват, ему следовало в придорожную канаву падать при виде золотой повозки. У родной матери дома так и было. Мария Алексеевна одно время пыталась вразумить невестку, потом поняла, с кем имеет дело, и отстранилась. Думаю, Мария решила, что Катя сама себе яму выроет и ухнет в нее. Правда, когда Катерина собралась к экстрасенсу, тут уж свекровь высказала ей свое мнение. А толку? Екатерина назло Головиной к мошеннику полетела.

Мара отпила глоток чая.

– Катя лечилась у какого-то экстрасенса? – удивилась я. – Неразумное поведение.

– Лекарь Варнава Янус, – сказала собеседница, – она, он… никто не знает половую принадлежность мошенника. Он невидимка. Входите в пустую комнату, посередине на подставке светится шар, вы задаете свои вопросы, слышите ответы. Голос металлический. Не понятно, кому принадлежит. Знахаря Катерина то ли в интернете, то ли в какой-то газете нашла. Спорить с ней было бесполезно, объяснять, что обратилась к шарлатану, себе дороже. У вас телефон пищит.

Я открыла сумку и стала в ней рыться.

– Если посмотреть на ситуацию со стороны, то завидовать должна была Елена. Она не замужем, любимый создал семью с Катей. Почему младшая сестра была всем довольна, а старшая ненавидела Лену? Пока я отрою трубку, она уже замолкает!

– У меня с телефоном то же самое происходит, это необъяснимо, – сказала пиарщица. – А ответ на ваш вопрос прост. Зависть не слышит голоса разума. Одна моя знакомая с жуткой обидой в голосе сказала мне:

– Везет Нинке, ей операцию на сердце сделали, не знают, выживет она или нет.

Я поразилась:

– Что хорошего в ее положении?

– Теперь все вокруг ее жалеют, – заныла дурочка, – подписчиков у нее в соцсетях прибавилось. Муж распиарил аккаунт жены, каждый день ей в любви признается. А ко мне ни один человек в «Фейсбук» не пришел, и от Кольки слова доброго не дождешься. Везет некоторым!

И как вам это?

У меня не нашлось ответа.

Мара продолжала:

– Один раз я стала свидетельницей беседы двух сестер. Катя осведомилась:

– Ленка, чего ты улыбаешься как дура?

– Настроение хорошее, – ответила сестра.

– Все время зубы скалишь, – не утихала Катя. – У тебя постоянно все отлично?

– Ну да, – согласилась Лена, – я жива, здорова. Чашки красивые. Чай замечательный, ароматный. И халва моя любимая. Чудесный день.

– Нет, ты и впрямь идиотка. От халвы в восторг не приходят, – взъелась Катя, – веди себя нормально, не изображай жизнерадостную кретинку! Никто все равно не поверит, что у тебя дела супер!