В объятиях (с)нежного человека - Лия Седая

не наемся твоего тела до отвала.

— Дай встать!

Увы, мой малыш. У меня другие планы.

Глава 15

Просыпаться было тяжело.

Воздух был жарким, тяжелым. Непривычно влажным.

Грудь словно сдавило в тисках. И они давили, давили, не давая нормально пошевелиться. Зажали сосок в тесных клещах. Спиной я как будто лежала у печи. Грело кошмарно.

Приоткрыв глаза, я вздохнула.

Твою ж-ж…

Позади лежал Йети. Спал, подтянув меня к себе и накрыв рукой грудь. Это его кожа пылала огнем, сжигая и меня тоже.

Память услужливо подсунула мне картинки того, чем мы занимались ночью.

И сколько раз.

Щеки загорели жарче, чем тело. Между ног проснулась тянущая истома. Не боль, но что-то очень похожее.

Бож-же.

Я все-таки отдалась ему. Наполовину пьяная, наполовину шокированная ситуацией с Славкой.

— Будешь так ерзать своей попкой, продолжим прямо сейчас, — не открывая глаз, прохрипел Яр.

Толкнулся бедрами мне в ягодицы, и я затихла. У него когда-нибудь член падает? Похоже, нет. Прижался ко мне, устроился во впадинке, еле заметно пульсируя.

Но продолжения я уже не хотела.

На трезвую голову все воспринималось иначе. Вернулись стыд, совесть и раскаяние.

И за свои стоны, и за дикое желание, за недостойное поведение. Разделить постель с незнакомцем!

— Ася, что?

В мужском голосе угадывалось легкое раздражение. И меня оно испугало.

— Ничего. В туалет хочу.

— Уверена?

Яр вдруг обхватил меня за талию, приподнял и вот я уже сижу на нем, упираясь ладонями в грудь. Ну, вот как в эти синие глаза смотреть-то теперь?

— Я задал вопрос.

— Яр, мне неудобно. Пусти.

— Не ври! — рычит он резко.

Хватает меня за плечо, наклоняет к себе, впиваясь в губы поцелуем. Ныряет второй рукой под мое бедро, и я чувствую, как головка члена упирается в мое лоно, легко проникая внутрь.

Воздуха не хватало. Мужчина терзал мои губы, вскидывал и вскидывал свои бедра, вколачиваясь в глубину. Давящая на поясницу ладонь не позволяла отстраниться. Только прижимала меня теснее к его горячему телу, заставляла принимать жаркой ствол толчок за толчком. Ощущать большой член внутри себя, его давление и напор.

Кончал он яростно. Вжимаясь между моих бедер, рыча от возбуждения.

Прижал меня к груди, располагая чуть удобнее, но выходить не спешил. Обнял только и замер.

— Так что? В чем проблема?

Я смотрела в окно, залитое синеватым светом встающего солнца, и думала.

А в чем проблема?

В людях, что меня предали? В моей дурной голове, до сих пор переживающей об этом? В том, что я разрешила себе все то, что запрещала раньше? В чем?

— Яр, мне ведь, по сути, некуда теперь возвращаться, — я закусила губу. Сдерживала дыхание, потому что в груди раздувался огромный ком боли. Просился наружу криком и слезами.

— Так не возвращайся.

Я приподнялась и посмотрела на мужчину. Он понял, о чем я говорю.

Несомненно.

Но в его словах не было насмешки. Он действительно предлагал остаться тут. С ним.

— Я…, — горло опять перехватило. — Я не смогу. Это не для меня.

И снова он все понял. Мы слишком разные. Люди с разных планет. Что нас объединяет? Прекрасный страстный секс? Насколько его хватит? Насколько хватит нас? Меня?

Слезы вскипели под веками. Мужское лицо вдруг расплылось в каплях влаги.

— Э, нет, — Яр тут же ссадил меня на простыни. — Хватит сырость разводить.

Поднялся, подхватил со стола кружку с водой, выпил жадно в пару глотков. Налил еще, протянул мне, но я покачала головой. Не хочу.

— Знаешь, в чем проблема интеллигенции? Вы слишком много думаете. Обо всем. Но жизнь вы не живете, вы ее проживаете. Я тебе звездочек с неба обещать не буду. Ты не дура, сама все понимать должна. Но попробуй просто взять и жизнь на вкус попробовать. Похуй на твое «правильно — неправильно». Ты просто живи. Здесь и сейчас.

Я кусала губы и не поднимала глаз.

Все верно, он мне ничего не обещал. Какие уж тут звезды, Йети с самого первого дня четко обозначил, что он будет со мной делать и почему.

Сдержал слово. Молодец.

— Ты снова думаешь, малыш.

Я тяжело вздохнула. Он прав. Ничего, кроме слез, мои мысли не приносят.

А зачем делать все то же самое, но ждать при этом другой результат? Его попросту не может быть.

— Ты прав.

Я села и закуталась в покрывало, чтобы прикрыться.

Яра вообще ничего не смущало. Как стоял голышом, так и остался стоять. Даже руки сложил на груди, на мои страдания глядя.

И я впервые разрешила себе его разглядеть без смущения.

Секси-Йети.

От крепкой фигуры несло уверенностью в себе и в окружающем мире. Мужественностью и несгибаемостью. Особенно от члена.

— Он у тебя никогда не падает, что ли? — я все-таки застеснялась.

— Ты себя видела? — хмыкнул Яр. — Я бы с тебя пару суток не слезал, но идти надо.

— Куда? — подхватилась я с испугом. Даже комплимент мимо ушей пропустила.

Следующие полчаса я активно доказывала белобрысому упрямцу, что оставлять меня одну в доме — плохая идея. Я ведь не только в сугробы падаю эффектно и под пули суюсь, я еще и пожар учинить могу.

Я талантливая!

— Ася, — наконец сдался мужчина. — Я пойду искать машину.

— Какую?

— Те ребята, они на чем-то должны были приехать. Возле нее мог кто-то остаться. Охрана. Ты понимаешь, чем это все может закончиться?

— Чем? — голос неожиданно осип.

Я перестала натягивать на себя штаны и во все глаза уставилась на злого снежного человека.

— Я буду стрелять, Ася. И они тоже. Уверена, что хочешь это видеть? И уже не боишься?

— А мне ты ружье дашь?

Глава 16

Жарко.

Шагать на широких охотничьих лыжах вслед за Яром было ужасно жарко. Я даже была рада, что он отказался дать мне ружье. Я бы точно упала с этой штукой за спиной.

Он делал только один шаг, а я почти три! Еще и лыжи эти неудобные. Странные, короткие, с приклеенной внизу шкуркой.

— Это хитрость охотников, — объяснил мне Йети. — Легче скользить по рыхлому снегу, а за счет ширины не проваливаешься.

Не буду же я спорить с тем, кто живет в тайге, верно?

Натянула послушно на кожаные сапоги со смешным названием «ичиги», выданные им же и двинулась следом. Откуда они у него взялись, спрашивать тоже не стала. И мысли о том, что у него здесь и до меня бывали женщины, старательно отгоняла.

Мне-то какая разница, да?

В лесу было здорово.

Солнышко