Внутри мафии - Алексей Наст

— Ха-ха-ха! — тоже рассмеялся Демон. Попрощался скупо: — Ну, давайте!

Кеша пошлепал обратно к будке охраны.

— Веселый парень, — заметил Сергей.

— Не в себе, — заявил Филиппов. — С прибабахом в голове.

Демон повернул ключ зажигания, мягко развернул «десятку».

— Куда теперь?

— Теперь… Скажи, Дима, в каком районе убили Болта?

— В Заводском.

— В Заводском. — Сергей оглянулся назад, где сидел расслабленный безмятежный Филиппов. — Кто у нас числится в друзьях в Заводском райотделе?

— Все.

— Правильно!.. Гони, Дмитрий, в Заводское, переговорим с парнями, которые дело Болта крутят.

— Опять полиция!

— Привыкай. Без полиции никуда. Ни нам — частным сыщикам, ни вам — братве.

— Мы не братва, мы — бандиты.

— В чем отличие?

— Братва беспредел девяностых развела, а мы спокойный бизнес делаем.

— Вы организованны, и бизнес ваш малозаконен. Такие сообщества принято именовать коротко: братва.

— Понял.

— Дмитрий…

— Демон!

— Демон, ты не знаешь, как убили Болта?

— Зарезали.

— Как Игрока?

— Как — не знаю, знаю, что ножом убили.

— Никого это не насторожило? Режут Болта, на другой день — Костю Игрока. А? Может, кто-то хотя бы шепотом высказывал свои мысли на эту тему? Разговоры же были!

— Болта мог зарезать кто угодно. Он после смерти Халявы тусовался сам по себе, дурил, пил с бомжами, бомжих трахал, банки с огурцами солеными из кладовок воровал, по мелочи тряс молодых лохов в парке — быковал. Опустился ниже плинтуса! Это его закономерный финал! Естественный.

— Ясно. Но слишком уж складно получается: унижают Крючкову, проходит определенное время, и начинается — все виновные в ее теперешнем рабстве мрут как мухи — Халява, Болт, Игрок, Гусь.

— Пепс и Член живы.

— Они могут идти не в счет.

— Или еще не вечер, — заметил Сашка.

— Согласен! Может статься, их очередь на подходе.

— Халяву не убили, — уточнил Демон.

— Ты уверен? — Сергей ухмыльнулся. — Сейчас множество химических соединений, которые вызывают смерть с признаками сердечной недостаточности и полностью рассасываются в крови, не оставляя следа в организме жертвы. Халяву могли отравить. Этот вариант не следует отбрасывать!

— Почему других не отравили?

— Пока не знаю. Но очень много совпадений — это настораживает.

Дело Болта было еще свежим и крутилось в оперативном отделе Заводского РОВД. Бравые опера Каськовский и Маев, завидев Сергея и Филиппова, оскалили хитрые рожи в улыбках:

— Какие люди!

— Приветствую служителей закона, — ухмыляясь, пожал шершавые ладони оперативников Сергей, без приглашения усаживаясь на единственный в кабинете мягкий стул — на него усаживали подозреваемых (бравые опера протирали задницы на жестких стульях). Сашка Филиппов остался стоять у двери.

— Че приперся, Серега? — не меняя веселости, перешел к делу Маев. — Али решил нас угостить? Ты ужасный человек! Ты всех подкупаешь, а мы потом испытываем моральные терзания — стоило идти на незаконное сотрудничество с частником? А? Не продешевили ли?

Все в кабинете рассмеялись.

— За пивом и водкой дело не станет, — сказал Сергей. — Могу и денег дать.

— Обижаешь! Ты знаешь — мы честные менты, денег не берем, только натурой!

Сергей шутливо приподнял зад с мягкого сиденья и прикрыл его ладошкой.

— Друзья, я уже староват для этого! Может, другой натурой возьмете: морковкой с огорода, картошкой или алкоголем…

— О-о! Последнее предложение как-то согревает!

— Опять договорились! Меня очень интересует один мокряк.

— Ах ты, деляга, за счет наших дедуктивных способностей хочешь озолотиться? Небось подцепил клиента, а к нам прибежал за информацией, — заключил Каськовский. — Хитроумие, Баринов, никого до добра не доводило.

Сергей поднял вверх ладонь, требуя внимания.

— Алик, ты не прав. Я кручу одно дело, но оно не имеет к этому мокряку никакого отношения.

— Почему тогда ты здесь?

— Из любопытства. Мои клиенты, видя полное сходство этого мокряка и моего, абсолютно не испытывают волнения. А я испытываю. Как охотничий пес.

— Легавый! — подал голос от двери Сашка Филиппов.

— Что за мокряк ты ведешь? — насторожились опера.

— Он не в вашем районе. Не хочу загружать ваши и без того усталые мозги.

— Ты гад! — шутливо возмутился Маев. — У нас усталые мозги! Алик, гони его в шею!

— Правильно говоришь, сейчас мы вышвырнем этих частников из госучреждения! Какой мокряк тебя интересует, Сережа?

Сергей скривил рожу, собираясь продолжать беседу в шутливом тоне, но его пресек громовой хохот Маева.

— Алик, Баринов похож на Джима Керри. Такой же кривлячий, только маленький. Тот высокий, а наш — поменьше. Эйс Вентура идет по следу украденного хомяка. Ха-ха. Эйс! Баринов, мы будем звать тебя Эйс!

Только вчера, в честь какого-то события, один из ведущих центральных каналов показал два старых фильма про зоологического помощника зверью в беде Эйса Вентуру, со всеми кривляниями и непристойными шутками неподражаемого Джима Керри.

Сергей поскучнел — если это не пресечь, скоро вся полиция будет обращаться к нему не иначе как «Вентура».

— Стоп веселье! Хочу узнать, кто убил гражданина по кличке Болт.

— A-а, ты про него. Дело плевое. Его убил один хлыщ — Васька Тополев, обалдуй, двадцати шести лет, неработающий, ранее не судимый.

— Он у вас?

— Нет, где-то околачивается, прячется по подвалам.

— Ищете?

— Нам это надо? Сам придет. Такие долго не выдерживают.

— Откуда узнали, что он?

— Мамаша его сказала. Все сошлось. Нож кухонный нашли с его отпечатками пальцев. Короче, Болт погиб по пьяни, бухал с этим Тополевым… Мамаша Тополева говорит, что-то они не поделили, а что — не уточняет. Хотя… пьяные найдут, что не поделить.

— Адресок мамашки дадите? Хочу переговорить с ней.

— Бери. Но мы тебе все рассказали. Обычная бытовуха, Эйс.

Из Заводского РОВД поехали на адрес проживания Тополева.

Демон, узнав, что Болт погиб в пьяной ссоре, еще сильнее укрепился в мысли, что версия мести бывшей супруги Игроку несостоятельна.