Внутри мафии - Алексей Наст

— Сейчас стрелку с Гусем забьем, — цыкая зубом, сказал Демон, вставая из-за стола. — Если он на месте, сейчас и поговорим.

Демон достал из кармана рубашки мобильный телефон, набрал номер, долго слушал пустые гудки. Ухмыльнувшись, набрал другой номер.

— Кеша! Демон говорит. Гусь у вас? Разговор к нему есть. Вазелину надо кое о чем его расспросить. Что? Ни хре… Не может… Мы подъедем!

Демон убрал мобильник в карман, ошалело обернулся к обедающим сыщикам:

— Гуся замочили! Два часа назад.

— Кто?

— Не видели. На автостоянке. Выстрелы слышали, и все.

— Так. — Сергей отодвинул тарелку. — Надо срочно ехать к вашим этим студентам. Гусь от нас улетел окончательно, а этих можем застать живыми.

— Да не может быть, чтобы из-за этой стервы людей грохали! — возмущенно заявил Демон.

— Никогда не говори «никогда».

Демон быстро позвонил в общежитие, велел найти Пепса и Члена, и чтобы они сидели в своей комнате и ждали их приезда.

— Эти хоть живы? — усмехаясь, спросил Филиппов.

Озабоченный Демон убрал мобильник, стал надевать куртку.

— Не знаю, черт бы их побрал. Они в общаге, но на этаже их нет…

До студенческого общежития было минут двадцать быстрой езды. Ехали в тишине, Демон свою любимую мелодию не крутил — мучился дурными предчувствиями. Сергей внешне был спокоен, но и в нем нарастало напряжение.

— Пепс — тоже кличка? — спросил Сергей.

Демон повел плечами, словно испытывая озноб, отозвался преувеличенно громко:

— Естественно. Мы мало кого по имени зовем… У него папашка «старейшина» деревни в Сибири. Что удивились? А как еще именовать вурдалака, который сам сосет со всех кровь? Сидит он на лесозаготовках. У него все там в его липких руках. Половину тайги китайцам продал на бревна. Пепс из Таежного района. Папашка, по их местным меркам, великий мафиозник — распределяет квоты на рубку леса. Удивились? Хотите возразить — квоты дает Москва? Кому-то дает Москва, а остальным — такие папашки Пепсов. Руби и вывози сколько влезет, главное, не попадайся. Они там Крезы — дяденьки, управляющие сибирской тайгой. И еще. Не всяких диких монстров, типа горных козлов, амурских тигров и, там, приморских леопардов, можно хреначить. По закону эти существа — собственность государства, которую оно (государство) как бы охраняет. Такие пиар-кампании проводят, что прослезишься… А лесные Крезы чхали на политические реалии — все зверье разделено между ними лично, и никто им не указ. Кому надо, организуют охоту с вертолета… Господи, что я вам секреты Полишинеля рассказываю?! — Демон вдруг сбился и настороженно вопросил: — Вы знаете, кто такой Полишинель и в чем его секрет?

— Демон, не отвлекайся от рассказа. Секрет Полишинеля — это секрет, который ни для кого не секрет. Уймись и рассказывай.

Демон удовлетворенно хмыкнул.

— Что хмычешь? — недружелюбно спросил Сергей.

— Образованные, — объяснил одним словом Демон.

— Дурень! Я ментом был. Не просто сержантом с улицы, а окончил высшее учебное заведение. Я по-любому знаю больше тебя!

— Ой-ой-ой! Ты книжек читал больше, а больше меня ты знать не можешь! Я — практик.

— Э! Практики, теоретики! — подал голос сзади Филиппов. — Прекратили спор — не время. Демон, что же дальше о Пепсе?

— Пепс из тайги в город выехал, охренел от великолепия цивилизации, там ему по ушам настучали шустрые ребята — сгинешь в глуши, всю свою короткую жизнь пробегаешь в охотничьем камуфляже и болотных сапогах, скажи пахану, пусть сдаст десяток муфлонов, и езжай куда хочешь, учись, вернешься — боссом будешь, хозяином жизни. Пепс — к папашке — ныть. Тот согласился. Шустрые ребята привезли америкосов, отстегнули положенные бабки егерям, чтобы под ногами в тайге не путались, и — «сибирская охота» по всем правилам! Всей деревней пили самогонку до умопомрачения вместе с «высокими» гостями, а потом выгоняли живность под выстрелы туристов-охотников. Пепс теперь здесь. Студент.

— Не жалеет?

— Куда там! Его отсюда палкой не выгонишь! Ему Вазелин обещал квартиру трехкомнатную сделать. Нашли одного пьянчужку, которого можно вывезти в глухомань и забыть…

— А Бычий Член? — Сергей не хотел терять темпа откровений от Демона.

— Он же Харви Райнот. Эстонец. Родаки из состоятельных корпоративных служащих. Какая-то мегакорпорация. Приехал с папой, учился пай-мальчиком. Потом наши посадили его на иглу. А когда вызнали о его сокровище в штанах, вылечили (хоть он и упирался), определили в порноактеры.

— Папа не против?

— Папа все время в корпорации, круглые сутки. Хочет заработать много денежков. Вопрос: для кого, если близкие люди ему побоку?

— Для кого? — усмехаясь, спросил Филиппов.

— А я не знаю! — преувеличенно громко отозвался Демон, словно был очень возмущен невниманием отца к погрязшему в пороках отпрыску.

— Вернемся к сыну. У него член большой? — усмехнулся Сергей.

— Огромный. А Бычий — это из-за легенды. Сказание про американских индейцев. Жили-были индейцы на Тихоокеанском побережье южнее Аляски, но севернее Калифорнии — побережье принадлежало России и громко называлось Русская Америка.

— Ты прямо как в книге излагаешь! — заржал Филиппов с заднего сиденья.

— Чтобы не возникало сомнений в правдивости повествования. Дело началось в 1834 году. Старейшина племени Мудрый Орел как-то оттаскал за ухо шкодливого пацана, а тот пробрался к нему в вигвам и, пока старейшина спал, вымазал ему лицо птичьим дерьмом. Мудрый Орел затаил злобу на паренька и, когда пришло время посвящения в охотника, дал ему имя Бычий Член. Опустил, короче.

Демон посмотрел на слушателей и рассмеялся.

Филиппов строго повелел:

— Излагай дальше.

— Бычий Член стал суперохотником и собой был красив, а несчастен — девушки не хотели иметь мужем Бычьего Члена. Тогда он пошел к Мудрому Орлу и попросил изменить ему имя. Мудрый Орел, мучимый гордыней, отказал. Несчастный Бычий Член отправился куда глаза глядят — в русский поселок. Там он представился своим именем. Русские — народ понятливый, особенно женщины. Некая графиня Замойская, распутница, какой свет не видывал (а свет видел всякое!), опробовала достоинство Бычьего Члена. Через неделю Бычий Член ублажил всех графинь в поселке, мещанок и даже двух нерадивых монахинь. К нему стали приезжать специально, даже заворачивали круизные каравеллы. Стал он богачом — дом свой из бревен в два этажа, жратва, огненной воды — прорва. Когда Мудрый Орел униженно притащился к нему выпросить на нужды деревни пару пачек кирпичного чая и ящик патронов для ружей, Бычий Член (теперь свое имя он носил с гордостью) послал его подальше непечатным словом. Вождь так и умер под новым скверноматерным именем.

— А Бычий Член? — Филиппов был заинтригован старинной историей.