Когда боги смеются - Александра Маринина

- Да, понимаю.

- В записных книжках мы не нашли ни одного телефонасотрудника МВД. Может быть, у вашего отца есть другая записная книжка и с этимилюдьми он связывается напрямую, а не через вас?

- Конечно, у него есть электронная записная книжка, онее всегда носит с собой. Но если вас интересуют его знакомые из милиции, то явам и так скажу. Это дядя Вася Сурин.

- Дядя Вася?

- Василий Никанорович.

- Кто он? Где и кем работает?

- Я не знаю. Кажется, в министерстве, но я не уверена.

Ясные глаза, окаймленные пушистыми ресницами, по-детскипухлый рот, розовые, без помады, губы, нежная кожа, чистое юное лицо. Понимаетли эта девочка, что сейчас происходит? Понимает ли она, что, сидя в кафе ипотягивая через соломинку морковно-яблочный сок, она сдает своего родного отцаи его милицейское "прикрытие" - некоего Сурина? Господи, как иногдавсе бывает просто! Месяцами, годами бьются сыщики, ищут подходы, источникиинформации, проводят оперативные разработки, чтобы хоть краешком глазазаглянуть в чужие документы или записные книжки, а тут приходит сущий ребенок ивсе приносит сам. И все рассказывает. Если только это не подстава... А вдругКоротков прав? Сейчас и проверим.

- Женечка, у меня к вам будет просьба, может быть,несколько необычная. Не сочтите ее оскорбительной. Ваш отец хранит документытолько на работе?

- Нет, дома тоже.

- И дома они лежат...

- В сейфе, - с готовностью подсказала Женя. - В папинойкомнате.

- И ключ?..

- У меня есть ключ. Папа часто посылает меня с работыдомой привезти какие-нибудь документы или. наоборот, положить в сейф. Вы хотитепосмотреть?

- Если бы вы позволили.

- Пожалуйста.

Ясные глаза, открытая дружелюбная улыбка. "Или онаполная дура, или кристально честная, до идиотизма, или отменнаяпритворщица", - подумал Игорь, расплачиваясь по счету.

* * *

Как только они вошли в квартиру, Игорь первым делом спросил:

- Женечка, а вы сейчас где? Я имею в виду - для вашегопапы.

- Я у вас, на Петровке. Сегодня меня следовательдопрашивает.

- Кто это вам посоветовал так сказать?

- Никто. Я сама придумала. Так в книжках написано.

- Женечка, на будущее имейте в виду, что следователи наПетровке не работают, их там вообще нет. Но они туда все время приезжают, этоверно. Поэтому, если будете рассказывать папе, как вас допрашивал следователь,не вздумайте сказать, что у него свой кабинет. И еще одно: вы можете сейчаспозвонить отцу, чтобы убедиться, что он на месте и здесь не появится?

- Да, конечно.

Женя сняла трубку, набрала номер.

- Папа, я тебе нужна в ближайшее время? Нет, еще часаполтора, наверное, тут следователь приехал, - при этих словах Игорьодобрительно кивнул и поднял большой палец, - он хочет задать мне нескольковопросов. Нет, пока что со мной только Игорь Валентинович разговаривал, аследователь приехал только сейчас. Да, хорошо, папа, я все сделаю.

Она положила трубку и вопросительно взглянула на Игоря.

- Я все правильно сказала?

- Женечка, вы умница, - вполне искренне ответилЛесников.

- Тогда пойдемте в папину комнату, я открою сейф.

"Как все просто, как просто, так не бывает", -крутилось у него в голове, пока он смотрел, как Женя открывала сейф,вытаскивала его содержимое и складывала на диван. Деньги, и немало. Толстыепачки долларов, одна пачка рублей. Футляры для ювелирных изделий. Довольнобольшой бесформенный пластиковый пакет, трудно даже предположить, что в немможет находиться. Папки с документами.

- А вы - невеста с приданым, - пошутил Лесников,показывая на бархатные коробочки. - Это ваши украшения?

Лицо Жени мгновенно замкнулось, словно заледенело.

- Это украшения папиной любовницы, - произнесла она,впрочем, спокойно. Она замужем и не может приносить домой папины подарки,поэтому папа их дарит ей, а потом хранит здесь. Когда ей нужно что-то надеть,папа ей приносит, потом опять прячет здесь.

"Ревнует девочка, - мелькнуло в голове у Игоря, пока онметодично открывал каждую коробочку. - Могу себе представить, как ей обидно,ходит в дешевых вещах, лаже ушки не проколоты, сережек не носит, а тут на ееглазах отец одаривает бриллиантами и изумрудами какую-то постороннюю тетку.Бедняжка!"

Он достал миниатюрный фотоаппарат и вопросительно взглянулна Женю. Та кивнула.

- Вы хотите переснять документы? Давайте я вам помогу.

С ловкостью опытного делопроизводителя она вынимала листы изпрозрачных файлов и точными движениями отправляла их назад. Так, с этимпокончено. Кажется, все. Нет, вот еще пакет какой-то валяется...

- А что в пакете? - спросил Лесников.

- Не знаю, я его в первый раз вижу. Несколько днейназад я открывала сейф, никакого пакета не было.

- Посмотрим? - лукаво улыбнулся Лесников и подмигнулей.

Женя подмигнула в ответ и тоже улыбнулась.

- Давайте.

Одним движением она ухватила пакет за уголки и перевернула.На пол высыпались маленькие кассеты и со стуком выпала видеокамера. Вот этономер!

- Женечка, - он постарался ничем не выдать волнения иговорить легко и свободно, - а теперь мне нужно позвонить. И простите, но этострого конфиденциально. Даже вам я не могу разрешить слушать.

- Да-да, я понимаю, вот телефон на столике. Я выйду.Хотите, я пока кофе приготовлю?

- А папа? Уверены, что он не придет?

- Уверена. И потом, даже если он придет, я скажу, чтовы после допроса отвезли меня домой, а я пригласила вас зайти на чашечку кофе.Что в этом плохого?

- Ничего.

"Ничего, - мысленно повторил он, набирая номертелефона. - Кроме того, что ты, голубушка, сознательно или несознательно, даешьмилиции возможность посадить твоего папеньку в тюрьму, и при этом еще угощаешьмилиционеров чашечкой кофе, купленного на папины деньги. Знал бы об этом Рубцов- с ума, наверное, сошел бы".

- Алло, Настя, у тебя была бумажка с серийным номеромкамеры, которая пропала из квартиры Ярового, - торопливо и тихо заговорил он втрубку. - Да... Да... продиктуй быстренько... нет, потом объясню, сначала номердай... так... так... спасибо. Все, Каменская, я нашел камеру. В домашнем сейфеРубцова. Да, и кассеты здесь. Крышка? А при чем... Сейчас посмотрю. Да,сломана. Вернее, совсем отломана... На твое усмотрение... Нет, она сейчас дома.А он полчаса назад был в офисе и, кажется, никуда не собирался уезжать. Хорошо,сделаю.