Идущие на смерть приветствуют тебя - Данила Комастри Монтанари

— Да уж, досталось тебе вчера, верно, Квадрат?

Жест гладиатора не нуждался в пояснении.

— До сих пор не верится. Мне всегда так не везло… Когда же я увидел Хелидона убитым наповал… — Он опустил глаза в тарелку, все еще не веря тому, что произошло, и в то же время не желая показывать, что у него на душе. — Но это ненадолго, — продолжал он тоном человека, которого накануне осудили на смерть. — Меня снова отправят на арену, и в следующий раз даже сам Квирин,[32]если спустится с неба в своей колеснице, не сможет спасти меня. Однако сейчас я жив. И ем.

— Что же, по-твоему, произошло?

— Ну, наверное, парка потеряла ножницы или Зевс пожелал пошутить надо мной.

— Мне кажется, он пошутил — и весьма дурно — скорее над Хелидоном.

— Да, — согласился Квадрат. — Но я еще с вечера чувствовал, что придется драться с ним. Трудное испытание для самых сильных, что уж говорить обо мне!

— А что, ты разве не победитель? — спросил патриций, удивившись такой скромности.

Квадрат невольно усмехнулся:

— Я — победитель? Посмотри на мозоли на моих руках. Похож я на воина? Я рожден, чтобы трудиться на земле, а не на арене гладиаторов. Да только вынесут меня отсюда вперед ногами…

— Но в таком случае объясни мне, пожалуйста, что ты тут делаешь?

— Думаешь, я сам попросился сюда? — с горечью произнес бедняга. — Меня прислали! Все эта шлюха, моя жена, вместе со своим любовником. Он был женат на очень богатой женщине. Они убили ее и постарались, чтобы все улики указывали на меня.

— Но суд, закон…

— Да, суд! — Квадрат горько усмехнулся. — Когда так легко купить свидетелей… Четверо показали, что видели меня с этой несчастной незадолго до ее убийства. И меня тут же заковали в цепи. Спасибо богам, приговорили сражаться с людьми, а не с животными,[33]не то вышвырнули бы на арену вообще без всякой подготовки!

— Печально, — задумчиво произнес сенатор.

— Такова моя злая судьба. С детства батрачил, и всегда приходилось отдуваться за других. И никто не хотел дружить со мной, потому что я всем приносил несчастье. Потом моя жена забеременела, и только позже я понял, что нужен ей лишь для того, чтобы стать отцом незаконнорожденного ребенка. Его настоящий отец и отправил меня сюда… Теперь оба радуются жизни, а я вот собираюсь на тот свет… — Неожиданно, сам того не заметив, он сжал кулаки. — А знаешь, сенатор, что обо мне говорят тут, в казарме? Что я уже мертв, что от меня воняет, как от трупа!

— Конечно, смерть Хелидона, по сути, спасла тебя! — заключил Аврелий. — Кстати, а где ты находился перед началом сражения? Никто тебя не видел…

Гладиатор не ответил.

— Послушай, Квадрат, я не хочу думать ничего дурного, но посуди сам: не лучше ли ответить на мой вопрос. В конце концов, ты больше всех выиграл от этой смерти… — попытался убедить его сенатор.

— В уборной я был! — взорвался Квадрат. — Обделался от страха! Попробуй проверь, если сумеешь! — воскликнул он, поднимаясь из-за стола.

И затем, покачав головой, ссутулившись, побрел в свою комнату.

За четыре дня до июньских нон

Наутро, ближе к полудню, сенатор Публий Аврелий Стаций лежал в гимнастическом зале на массажном столе, отдавшись в опытные руки прекраснейшей Нефер, египетской рабыни, стоившей ему целое состояние.

Он позволил себе хорошо попариться, а потом окунулся в холодный бассейн. И теперь волшебные прикосновения смуглых рук Нефер полностью успокоили его… Мышцы его расслаблялись, зато голова работала прекрасно.

Все началось в казарме, и именно там надо продолжать расследование, особенно среди ретиариев. Но и у противников Хелидона, хоть они и редко виделись с ним, тоже можно узнать кое-что, во всяком случае, у человека, который в силу своей необычности находится в Лудус Магнус на совершенно особом положении…

— Кастор, — обратился он к секретарю, ожидавшему рядом и любовавшемуся прелестями массажистки. — У меня к тебе поручение.

— Я охотно выполнил бы его, хозяин, — ответил вольноотпущенник, потирая лоб, пока Нефер, закончив работу, с поклоном удалялась, — но, к сожалению, у меня сегодня с утра ужасно болит голова…

— Жаль! — ответил Аврелий. — Ну что же, попрошу кого-нибудь другого. Кто из наших слуг самый привлекательный мужчина? Тулл, наверное…

— Тулл? — рассмеялся александриец. — Ты шутишь, что ли? С его-то физиономией вареной рыбы… А что нужно сделать, хозяин? — поинтересовался вольноотпущенник, взяв губку, смоченную ароматическим маслом, которую Нефер оставила на полке. — Питье, которое назначил врач Гиппарх, поистине чудодейственное. Мне уже лучше! Так что ты говорил, хозяин? — продолжал он, энергично растирая спину патриция.

— Мне нужны сведения о людях, с которыми встречался Хелидон, — объяснил Аврелий. — Среди них одна девушка, которая…

— Нисса! — сразу же догадался Кастор.

— Нет, не она, — огорчил его сенатор. — В театр я сам пойду, чтобы познакомиться с ней. Ты же отправишься в казарму.

— Но там нет женщин! — в недоумении воскликнул вольноотпущенник и тут же снова невероятно изумился: — Не хочешь ли ты сказать, что Ардуина, хозяин… Близко не подойду к этому питону и за все золото в мире!

— А за две монеты? — уточнил Аврелий.

— Это что же, рисковать жизнью, идя на встречу с кровожадной амазонкой, за какие-то жалкие сестерции? Недооцениваешь ты меня, хозяин, а ведь у меня тоже есть самолюбие! — возразил Кастор, притворяясь обиженным.

— Твое самолюбие удовлетворилось бы половиной золотого? — повысил ставку Аврелий.

— Договоримся так — один золотой и два конгия[34]фалернского, не считая расходов, — предложил александриец. — Как можно ухаживать за женщиной с пустыми руками? Что скажут люди, если секретарь могущественного Публия Аврелия Стация будет выглядеть как жалкий попрошайка?

— Согласен, — ответил сенатор. — Но помни — Ардуина все-таки гладиатор, а не гетера.

— Вот уж поистине свершится чудо, если вернусь живым! — вздохнул грек, ловко пряча в карман чаевые. — А погибну, так смерть моя будет на твоей совести!

В театре Помпея спектакль имел огромный успех.

По окончании пантомимы публика толпилась у выхода, напевая мотивчики, которые музыканты исполняли на авлах и цитрах. Некоторые задерживались у статуй великих актрис — эти статуи Аттик[35]сам лично выбрал для великого Помпея, когда тот решил подарить римлянам первый постоянный театр, и ныне каждый посетитель театра сравнивал мраморные формы прославленных актрис прошлого с фигуркой очаровательной Ниссы — в пользу актрисы, разумеется.