Жесткий ответ - Владимир Колычев

Я чувствую это… Через девять месяцев я стану матерью. Я знаю это…

— Ты серьезно? — всполошился Артем.

— А ты чего волнуешься? Ты что, не хочешь ребенка?

— Кто сказал, что не хочу? Хочу!

— Ну так в чем же дело? Скоро ты станешь отцом!.. А знаешь, откуда я знаю, что во мне зародилась новая жизнь? ;:

— Откуда?

— Я чувствовала прикосновение твоей матери.

— Что?!

— Что слышал… Душа твоей мамы вошла в меня…

— Ты шутишь?

— Не знаю, может, мне кажется. Но так должно было случиться. Твоя мама умерла, чтобы родиться заново. В теле нашего ребенка. Ее душа вошла в мое чрево. Если это мне не показалось, то у нас родится девочка. И мы назовем ее Валентиной…

— Тебе не кажется, — Артем ошалел от восторга. — Это случилось. Моя мама родится заново. У нас будет дочь. Мы назовем ее Валентиной…

В глазах Алены уже сейчас светилось материнское счастье.

Она будет рада ребенку. Она будет самой лучшей матерью.

И женой она будет самой лучшей — любящей, заботливой.

Все, что в ней было плохого, осталось в прошлом. В настоящем и будущем есть и будет только хорошее… Артем задыхался от прилива нежности, которую он испытывал к Алене.

Она самое лучшее, что может быть в его жизни!

1

Федота вызвал к себе следователь Клюшкин. Это и должно было случиться. По крайней мере к этому он был готов.

В прокуратуру он явился не с пустыми руками. В кожаной барсетке ждал своего часа сюрприз для следователя. Клюшкин встретил его надменной полуулыбкой. В глазах злорадство, сокрытое пламенем борьбы за справедливость.

— Вы, конечно, уже в курсе, что ваш товарищ находится в следственном изоляторе? — спросил следователь.

— И уже вовсю дает показания против меня. Что это я подговорил его убить гражданку Рысьеву. Да? Это вы хотели сказать? — издевкой ответил ему Федот.

По лицу Клюшкина пробежала тень смятения. Неужели он в самом деле хотел сказать именно это? Неужели всерьез собирался подцепить Федота на столь дешевую уловку? Если так, то он полный дурак.

— Напрасно вы ерничаете. Гражданин Лозовой на самом деле дал признательные показания. Боюсь, у меня для вас не очень приятные новости. Дело в том, что вы также замешаны в убийстве гражданина Бурыкина. Как и в убийстве гражданки Рысьевой…

— Слушай, а я знаю, сколько тебе лет, — перешел на «ты» Федот. — Двадцать четыре года. А знаешь, откуда я это узнал? От твоей бабушки. Она сказала, что в двенадцать лет тебя звали полудурком. А сейчас ты полный придурок. Потому тебе двадцать четыре года. Смотри, какая простая арифметика…

— Молчать! — багровый от злости и возмущения, хлопнул ладонью по столу Клюшкин.

— Иначе что?

— Вы ответите за оскорбление!.. Я… Я…

— Что ты? Сладкого меня лишишь? — демонстративно развеселился Федот.

— Вы ответите…

Взгляд Клюшкина беспомощно зацепился за входную дверь.

— Ага, сейчас конвой вызовешь. И возьмут меня под белы рученьки… Не на того нарвался, малыш!.. Давай вызывай прокурора. Пусть он призовет меня к порядку. Давай вызывай! Мы вместе с ним посмотрим одно очень интересное кино…

— Какое кино? — в растерянности уставился на него следователь.

— Очень интересное кино. «По стопам генпрокурора» называется. Захватывает, только держись… А давай вместе посмотрим!

Не дожидаясь ответа, Федот подошел к старенькому видеомагнитофону, вытащил из барсетки видеокассету, вставил ее, вывел изображение на экран телевизора.

Теперь оставалось только наблюдать, как бледнеет Клюшкин. А для страшных волнений повод был. На экране телевизора шло порнодейство. Бравый следователь учил шлюху заниматься сексом. Методом практического показа.

— Правда, интересно? — добивал его Федот. — Не групповуха, конечно, как у генпрокурора. Но тоже ничего… Кстати, эта девочка — любовница одного бандитского авторитета, ага. Там дальше еще одна запись есть. Как она же занимается с ним любовью… Интересно, что скажет твое начальство, когда узнает, как и с кем проводят свободное время подчиненные. А вот что скажут в отделе по борьбе с коррупцией?

Ни фига себе, у следователя городской прокуратуры и бандитского авторитета одна любовница на двоих. Уж не заодно ли они? Уж не по бандитскому ли заказу брошен за решетку доблестный борец с преступностью капитан Лозовой?..

Клюшкин был на грани обморока. Федот даже решил, что он не слушал его. Но нет, он все слышал и все понимал.

— Значит, Людмила — ваша работа? — выдавил он из себя.

— Разумеется, нет. Ее папа сработал, мама родила, жизнь на панель выставила. Нет, она не наша работа…

— Она работала на вас…

— Вот дает!.. Она работала на тебя. Смотри, как она задом подмахивает. Класс, да?.. А нас в кадре, между прочим, нет. Так что мы здесь ни при чем. А пленочку эту я сегодня в своем почтовом ящике обнаружил…

— Хватит, г закрылся от него руками Клюшкин. — Я все понял…

— Что ты понял?

— Вы Людмилу мне подставили…

— Чушь!

Конечно же, следователь был прав. На то он и следователь. Но Федот, разумеется, все отрицал.

Информацию про Клюшкина они раздобыли без проблем.

И в самые кратчайшие сроки. Узнали, что живет он в общежитии, женским вниманием обделен. Ну и подсунули ему Людмилу, известную по делу одного битовского авторитета.

Уговаривать ее долго не пришлось. И еще до полуночи ее подвезли к общежитию Клюшкина. Дальше дело пошло как по маслу.

— Вы ее подставили, я знаю…

— Подставили не ее. Рому Лозового подставили, — Федот перешел на серьезный тон. — Бандиты его подставили или еще кто-то. Кто именно — ты и должен был выяснять.

А не брать его под стражу…

— Но он в самом деле виновен, — жалко пробормотал Клюшкин.

— Бред!

— Я не успел сказать, что готов результат экспертизы.

Кровь в его машине и кровь Бурыкина идентичны…

— Это доказывает лишь то, что Рому действительно подставили…

— Не знаю…

— А ты знай! Потому что его в самом деле подставили.

Никто в этом не сомневается. Кроме тебя…

— Кому он мог перейти дорогу? — без уверенности в голосе спросил Клюшкин.

— Ну вот, лед тронулся… Кто подставил Рому — это вопрос. Опер он отменный, поэтому врагов у него хоть отбавляй…

— Может, ваша местная братва?