Морской волшебник - Кеннет Робсон

Последовало короткое ожидание, затем подошел Док Сэвидж. Бронзовый человек казался еще более могучим, чем когда-либо, когда вынырнул из темноты.

— Что вам от меня нужно? — Потребовал ответа Уолл-Сэмюэлс, пытаясь ощетиниться. — Я рассказал вам свою историю.

— Ты сказал нам кучу лжи, — сообщил ему Монк.

— Неправда!

— Тогда почему ты убежал после того, как оставил нас? И кому ты только что позвонил?

Уолл-Сэмюэлс облизал губы. — Так вы следили за мной?

— Конечно, — сказал Монк. — За каких дураков ты нас принимал?

Мнимый детектив не стал отвечать на это; он размышлял о том, что если кто-то и проявил недостаток осторожности, так это он сам. Он понимал, что этих людей гораздо труднее обмануть, чем он думал.

Док Сэвидж спросил: — А как насчет того, чтобы сказать правду, Уолл-Сэмюэлс, или как там тебя зовут?

Уолл-Сэмюэлс быстро сглотнул. Он выглядел испуганным. Он попытался изобразить еще больший испуг, в чем не было необходимости.

— Послушайте, — захныкал он. — Я не могу говорить. Это доставит мне массу неприятностей.

— Может быть, ты думаешь, что сейчас ты на чаепитии? — Кисло спросил Монк. — Док, как насчет того, чтобы я назначил этому парню небольшое остеопатическое лечение?

Монк сжимал и разжимал свои огромные мохнатые руки, и Уолл-Сэмюэлс уставился на мохнатые пальцы, как на хищных зверей. Затем он взглянул на руки Дока словно обвитые бронзовыми кабелями, и его испуг усилился. Он почувствовал нечеловеческую силу, когда увидел их, и был полностью убежден, что любой из этих людей может нанести ему бесконечный вред.

— Меня нанял человек, за которым гоняется Уильям Харпер Литтлджон, — сглотнул мужчина, закатив свои страусиные глаза.

— Эй! — Монк взорвался. — Во что это Джонни ввязался?

Уолл-Сэмюэлс рассказывал свою ложную историю хитро, проговариваясь по крупицам каждый раз, когда ему угрожали. Вся эта ложь звучала так, словно её рассказывал человек, охваченный смертельным страхом. Уолл-Сэмюэлс, всматриваясь в лица своих троих необычных похитителей, убедился, что история подходит к концу.

Сюжет был, по сути, тем же, что изложил человек по телефону.

— Ждите здесь, — приказал Док Сэвидж в конце рассказа.

Бронзовый человек удалился с тишиной металлического призрака, тишиной, которая заставила Уолл-Сэмюэлса вздрогнуть. Он начинал убеждаться, что этот металлический гигант был не совсем человеком.

По улицам Саутгемптона загрохотали первые молочные фургоны и тележки для доставки, и несколько носильщиков принялись за работу у витрин с губками, дворниками и ведрами для пены, готовясь к предстоящему дню.

Снова появился Док Сэвидж.

— Звонок в лондонский отель Джонни показал, что он уехал прошлой ночью, — сообщил бронзовый человек. — Он не вернулся.

— Я же говорил вам, что он отплыл в Южную Америку, — заикаясь, произнес Уолл-Сэмюэлс.

— Заткнись! — Монк зарычал.

— Другие звонки показывают, что прошлой ночью пароход действительно отплыл в Южную Америку, продолжал Док. — Судно было оснащено радиотелефоном корабль-берег, так что установить связь было несложно.

Уолл-Сэмюэлса начала бить крупная дрожь. Он не предвидел такого поворота событий. Ему придется попытаться убедить их, что Джонни, должно быть, сел на другой корабль.

— Джонни был на борту корабля? — Спросил Хэм.

— Его имя есть в списке пассажиров, — сообщил им Док. — Но власти на борту судна не смогли его обнаружить. Однако стюард сообщил, что на кровати в его каюте кто-то спал. Стюард сообщил также, что на постельном белье были пятна крови.

— Черт побери! — проскрежетал Монк. — Что-то случилось с Джонни!

Уолл-Сэмюэлс постарался не показать того облегчения, которое испытывал. В то же время он испытал прилив восхищения главой зловещей организации, к которой принадлежал. Они ничего не упустили из виду; должно быть, они поместили человека на борт судна, направлявшегося в Южную Америку. Этот парень использовал имя Уильяма Харпера Литтлджона, чтобы еще больше ввести в заблуждение Дока Сэвиджа.

— Вы видите, — радостно сказал Уолл-Сэмюэлс, — что я сказал вам правду.

— Есть ли какой-нибудь шанс догнать корабль Джонни? — Спросил Монк.

— Нет, — возразил Док. — Но мы можем воспользоваться другим судном, которое отплывает уже скоро. Это более быстрое судно, и оно прибывает в Буэнос-Айрес, Южная Америка, на день раньше корабля Джонни.

— Тогда нам лучше сесть на его, — проворчал Монк.

Уолл-Сэмюэлс сглотнул и спросил: — А как же я?

— Как насчет хорошей английской тюрьмы для него, Док? — спросил Монк.

— На данный момент это самое лучшее решение, — решил Док.

Не прошло и пятнадцати минут после этого, как Уолл-Сэмюэлс оказался за решеткой, обвиненный всего лишь в злонамеренном хулиганстве. Он немедленно потребовал адвоката — и испытал нечто вроде шока. В адвокате ему было отказано. Более того, ему было отказано даже в привилегии звонить за пределы тюрьмы.

Возмущенный псевдо-детектив не смог точно понять, что произошло. Выдвинутое против него обвинение обычно предусматривало освобождение под залог, но он не мог добиться освобождения под залог, не связавшись с кем-либо, кто предложил бы это за него, и его держали строго без связи с внешним миром. Это не было похоже на обычную процедуру полиции.

Уолл-Сэмюэлс не знал, что Док Сэвидж однажды был удостоен звания почетного инспектора Скотленд-Ярда в знак благодарности за оказанные услуги. Одного слова бронзового человека было достаточно, чтобы фальшивый детектив оказался в состоянии, которое американский коп назвал бы “похороненным”.

Но Уолл-Сэмюэлс и раньше бывал в тюрьмах и знал, что к чему. Едва ли найдется хоть одна бастилия, где у заключенных не было бы секретных методов переправки сообщений на свободу. Довольно часто это делается через доверенного человека, который доставляет еду.

Уолл-Сэмюэлс позавтракал рано, и по его просьбе ему подали молоко. Сделав кисточку из лоскутка ткани, оторванного от подкладки его пальто, он окунул ее в молоко и написал на дне тарелки, на которой был подан