Заложники в раю - Сергей Зверев

– Я циник. И моя профессия зарабатывать деньги самому и давать их заработать другим. Погодите. Все еще можно изменить.

– Я сказала то, что хотела сказать.

– Не верю. Каждый человек раздираем прямопротивоположными желаниями. Вы можете желать о вещах несовместимых. Подумайте, что для вас важнее. Чтобы потом не укорять себя всю свою жизнь.

Настя нервно смотрела на мигающую кнопку, лифт был на подходе.

– Зачем это вам? Зачем вам понадобилась именно я? У меня своя жизнь. У вас своя.

– Любого человека можно заменить. Незаменимых просто не существует. Но зачем это делать, если человек на своем месте?

За створками шахты скрипнуло и с мелодичным блямканием кабина открылась. Настя решительно вошла внутрь.

– Мне в самый низ. На первый. К выходу, – нервно бросила он стоящему в лифте парню, тот пожал плечами и нажал кнопку.

– А вы едете? – спросил он у Назарова.

– Мальчик, выйди и дождись другого лифта. Уступи место мэтру, – предложил Назаров.

Из уважения к мэтру телевизионщик-практикант покинул кабинку. Назаров тут же проскользнул внутрь и нажал кнопку «ход».

Вернуться в родной домой после всего того, что произошло в Таиланде, было для Володьки Локиса самым настоящим счастьем. Приняв душ, закутавшись в махровый халат и надев теплый домашние тапочки, он прошел на кухню, где уже суетилась возле плиты его мать.

На столе стоял борщ с плавающим в нем белым пятном сметаны. Желание есть было столь велико, что уже через пару минут огромная миска была совершенно пуста.

– Наверное, устал? Проголодался после учений? Поешь еще, – пожилая женщина заботливо поставила перед Локисом тарелку с молоденькой картошкой и только что пожаренными котлетами, от которых исходил такой аромат, что аж пальчики оближешь.

Увлеченно уминая картошку и котлеты, Володька время от времени посматривал на мать, примостившуюся на одной из табуреток.

Вид у пожилой женщины был более чем странным: слегка округленные глаза, задумчивый взгляд и поджатые губы.

– Спасибо. Очень вкусно, – поблагодарил за сытный обед Локис. – У тебя что-то случилось? Выглядишь как-то странно, – поинтересовался он.

– Да нет. Просто смотрю на тебя и думаю: как такой красавец в холостяках ходит.

– Да брось ты, мам. Не заводи ты снова эту старую пластинку. Как-нибудь все само собой должно случиться. Нечего торопить события, – махнул рукой Володька.

– Нет. Не само собой, – возразила мать, – чтобы влюбиться в девушку, нужно постоянно ухаживать за ней, подвиги ради нее совершать, жизнью, в конце концов, рисковать. А ты что? Сидишь и в ус не дуешь. С такими же друзьями-холостяками соберетесь в тесной компании и о своем, о мужском, бубните. Нет чтобы на дискотеку какую сходить или в кино…

Локис только улыбнулся про себя. Ведь все то, о чем только что сказала его мать, он пережил в реальной жизни.

«Жаль, что нельзя ей об этом рассказать. Во-первых, секретность, а во-вторых, еще, не дай бог, начнет переживать и сердце прихватит», – подумал Володька.

– Что же мне, ходить по городу и предлагать себя? – засмеялся он.

– А как же другие парни?

– У каждого по-своему получается. Я же сказал, все само собой образуется.

– Когда ты в душе был, по телевизору одну программу показывали… – Пожилая женщина вдруг спохватилась. – Ох, ты же, наверное, не слышал, что твою Настю и ее хахаля в заложниках держали?

– Какая она «моя»? Учились вместе. Да ты что? – спохватился и изобразил глубокое удивление и переживание Локис. – Я же помню, тогда еще мы с тобой смотрели и подумали, что это все инсценировка.

– И ничего, оказывается, не инсценировка. Ты только не волнуйся, – успокоила Локиса его мать, – теперь с ними все в порядке. Все живы и здоровы, даже в шоу этого… как его? Вот черт, из головы вылетело, – пожилая женщина закатила глаза к потолку, вспоминая фамилию телеведущего.

– Балахова, – напомнил ей Володька и тут же добавил: – Андреем звать.

– Откуда ты знаешь, как его зовут? – удивилась пожилая женщина. – Ведь подобные шоу тебя никогда не интересовали.

– У нас ребята в части его шоу смотрят. Ну а потом обсуждают, а я – с ними, нельзя же от коллектива отрываться, – пожал плечами Володька.

– Так вот. Сегодня показывали шоу Андрея Балахова. Там такое творилось. Ты не представляешь, – закачала головой мать Локиса. – Твоя Настя…

– Она не моя, мама.

– Так вот. Твоя Настя…

Локис всегда, когда вынужденно обманывал мать, страшно переживал. Ему хотелось от стыда провалиться на месте. Особенно тогда, когда она ему верила. И ведь не украл же, не убил. А просто не хочется волновать маму….

И тут в комнате у Володьки спасительно верещал мобильник.

– Извини, мама, может, из части.

– Как из части? Ты ж только приехал.

Локис вышел в комнату. Прикрыл за собой дверь, номер был ему незнаком.

– Да, слушаю.

На том конце линии послышалось секундное замешательство, а затем раздался голос, который заставил Локиса вздрогнуть.

– Привет. Извини, что в последний раз, когда мы виделись, я…

– Не извиняйся. Я понимаю тебя. Ты знаменита. Это реальный шанс выбиться в люди. Хотя сам считал и считаю по-другому.

Володька прислушался. Мать явно стояла под дверью. Говорить при ней он не мог.

– Я сейчас. Не вешайте трубку, – нарочито громко произнес он и вышел из комнаты. Даже не переодевшись, с включенным телефоном Володька выбежал из квартиры, бросив матери непонятное: «Дела».

– Да, Настя, я слушаю, – проговорил он, выходя из подъезда.

– Слушай, забудь все неприятное, что я тебе сделала до похищения и после. У тебя есть чудесный шанс изменить свою и мою жизнь, – Настя говорила напористо, словно у нее было мало времени.

– Приятно слышать. Но каким это образом можно сделать?

– Бросай свою армию, ты будешь участвовать в шоу со мной, вместо Сазонова. Мы станем парой… Слава, деньги…

У Локиса язык отнялся, но вскоре он пришел в себя, услышав, как на том конце линии где-то рядом с Настей чуть ли не в трубку сопит продюсер.

– Настенька, красавица, а ты классно придумала… уговаривай, потом дашь мне трубочку, я с ним сам буду говорить насчет подписания контракта, насчет денег…

– Ты меня слышишь? – громко, чтобы заглушить Назарова, спросила Настя. – Куда ты пропал?

– Я здесь. Думаю.

– Чего тут думать. Такой шанс раз в жизни выпадает, и он сам валится тебе в руки вместе со мной.

– Ну, пожалуй, не сам свалился, – криво усмехнулся Локис, – кое-что и я сам сделал.