Заложники в раю - Сергей Зверев

Чуть в стороне, столпившись в кучу, стояли и члены съемочной группы. Еще вчера они ощущали себя в относительной безопасности, понимая, что Суабан и пальцем их не тронет, ведь надо же делать кому-нибудь шоу. Однако теперь они начинали сомневаться: а не сделает ли он заложником кого-нибудь из них?

– Вы не представляете себе, как я зол, – сжал кулаки главарь «Буа-донга». – Я пошел вам навстречу. Согласился на авантюрный проект, а вы меня подставили. За моей спиной всякие планы начали разрабатывать…

Все молчали: и смирно стоящие заложники с телевизионщиками, и тайские мафиози, знающие своего главаря не первый год.

– …Если бы не Сазонов, – Суабан презрительно взглянул на Павла, – я бы так ничего и не узнал.

Заложники зло посмотрели на предателя. А Ксюша Колчак негодующе покачала головой, мол, я вам говорила, а вы все не только меня не послушали, но и защищать его полезли.

Сазонов стоял, отведя взгляд в сторону, боясь даже взглянуть на кого-нибудь из своих.

– Ты труп, – прошептал рядом стоящий с ним Дулин, – это я тебе обещаю.

– Еще посмотрим, – так же шепотом ответил Сазонов.

– С сегодняшнего дня шоу закрывается, – неожиданно объявил Суабан, – и не вашим общим решением, а моим. Все телевизионщики с этого момента тоже становятся моими заложниками, – и главарь «Буа-донга» щелкнул пальцами.

Подбежавшие к членам съемочной группы тайские мафиози тут же отобрали у них все оборудование и, толкая стволами автоматов в спины, погнали к одной из хижин.

– Теперь меня интересует только выкуп. Больше ничего не имеет значения. И вся сумма должна поступить ко мне не позже, чем через неделю. Часть средств уже собрана фанатами и спонсорами, я сам по телевизору видел. Если она не окажется на указанных мною счетах уже послезавтра, я убью одного из участников, затем другого, – поставил ультиматум Суабан. – Каждый день – по казни. Людей у меня хватит. Можете сосчитать друг друга.

Продюсер неуверенно поднял руку, словно застенчивый школьник-отличник, не решающийся вызваться к доске. Главарь «Буа-донга» кивнул, мол, говори, разрешаю.

– По опыту своей профессиональной деятельности могу сказать, что названная в передаче сумма, скорее всего, явно завышена в целях рекламы, – поделился своим мнением Назаров.

– И что ты хочешь этим сказать? – насторожился Суабан, понимая, что этот человек действительно знает всю телевизионную кухню от «А» до «Я».

– Вы же поймите, что фирма перечисляет пятьдесят тысяч, но требует, чтобы для солидности прозвучало сто. Так что озвученная по телевизору сумма – чистой воды блеф, – ответил продюсер. – Смело делите ее на два и не ошибетесь.

Немного подумав, главарь «Буа-донга» вынес окончательный приговор:

– Это ваши проблемы. Так что решайте, кто первым отправится на тот свет, – и Суабан выжидающе посмотрел на заложников.

Голосование было недолгим. Все заложники единогласно выбрали в качестве жертвы Павла Сазонова.

– Понимаю ваш выбор, – одобрил итоги голосования главарь «Буа-донга», – сам ненавижу предателей.

Сазонов упал на колени и начал умолять Суабана отменить решение и выбрать кого-нибудь другого. Но тот был непреклонен.

– Это ваше решение. Я не стану в него вмешиваться. Если первые деньги не поступят на мои счета, результат один – смерть.

Назаров поднял руку:

– Разрешите.

– Слушаю вас, но только в том случае если разговор касается денег. Все остальное мне неинтересно.

– Ладно, оставим в стороне разговоры об откатах, которые пойдут с благотворительности на наше освобождение. Московские реалии не для вас. Мы оба – люди бизнеса, и законы для нас с вами одни и те же, – возбужденно говорил продюсер. – Обещаю вам, что деньги пойдут. Даже если российские власти этому воспротивятся. Обходить финансовые рогатки я умею. Дайте только лично переговорить с партнерами. Вы же по себе знаете: на каждого человека с деньгами найдется аргумент, перед которым он не устоит.

– Шантаж?

– Какая разница?! Лишь бы подействовало.

– Я дам вам возможность обратиться к друзьям, – пообещал Суабан, – разговор двух деловых людей лучше, чем взаимные угрозы.

– Дайте мне телефон. И все проблемы решатся в течение суток, – самонадеянно пообещал продюсер шоу «Райские кущи».

– Вы говорите, как Архимед, – проявил образованность главарь мафии, – тот как-то сказал: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». Точку опоры я вам дам, но не телефон. Вы сможете обратиться к вашим партнерам по бизнесу через видеозапись. Фоном вам будет служить плетеная бамбуковая стена хижины. И никто не сможет вычислить места, где делалась запись. Мне просто надоело, что вы сами тормозите процесс своего освобождения. Просто смиритесь с потерей денег. Ваши жизни дороже. А деньги заработаете. У вас еще хватит на это времени и сил.

Суабан прошелся взглядом по лицам заложников. Всякое он мог увидеть в их глазах: просьбу, мольбу, ненависть, подобострастие…

– А теперь разрешите мне, – вставила бесстрашная теперь Ксеня Колчак. – Мы обещаем вести себя мирно, не делать попыток к побегу. А вы обеспечиваете нам относительный комфорт. Идет?

– Ровно такой же, как и моим людям. Им придется теперь спать на земле, даже не в хижинах. Чистое небо над головой я вам не гарантирую. Прогноз обещает дожди.

– Но хотя бы с нами будут обходиться как с людьми?

– Насколько это возможно. И столько, сколько вы сами не дадите повода для подозрений.

– Идет, – согласилась Ксюха.

И тут подал голос Сазонов.

– Я не знаю, сколько мне осталось. Но это время я не хочу быть с ними, – он указал на товарищей по несчастью, – они сумасшедшие.

При этом в глазах одноклассника Локиса читалась надежда, что главарь мафии выслушает его и поймет – Сазонов ему просто необходим. Ведь тайцу никогда не понять, что творится в голове у русского. А вот русский сумеет ему в нужный момент подсказать, где и чем можно надавить.

– Идет, – согласился Суабан, и охранники вывели Сазонова из общей шеренги. – А теперь пусть каждый подтвердит, что попыток к бегству больше не будет, это для вашей же пользы.

Все кивнули.

– Ну вот и отлично, – почти ласково произнес мафиози и остановил взгляд на Ксюше.

– Я тоже согласна, – поспешила сказать она.

– Я слышу, что вы сказали. Но главное – глаза. А в них я вижу протест.

– Тут уж я ничего не могу с собой поделать, – честно призналась Колчак. – Такой меня мама с папой родили.

– Ладно, ладно… – все мы люди с амбициями, – проговорил Суабан, – один кандидат на казнь у нас есть, – он бросил взгляд на притихшего Сазонова, – самое время подумать о следующем. Я не тороплю, но вы должны быть готовыми дать мне ответ в любой момент. Мало ли как пойдут наши общие дела.