На войне как на войне - Сергей Самаров

— Проверьте побыстрее и доложите мне. Возможно, именно этот звонок и заставил Ангела изменить планы и прилететь в Москву. Еще что-то есть?

— Все.

— Идите. Работайте.

В этот момент в дверь снова постучали.

— Войдите, — крикнул генерал.

На сей раз принесли кофе, и следом за буфетчицей вошел подполковник Сазонов. Сделал майору, столкнувшись с ним в дверях, знак остановиться и дождался, когда буфетчица уйдет.

— Новости? — спросил Геннадий Рудольфович.

— Кажется, ваш Ангел всем мозги в косички за плел...

— Что такое? — Генерал показал на стулья подполковнику с майором.

— Новое сообщение с Урала. Следственная бригада линейного отдела опрашивала пассажиров поезда. Предъявляли фотографии майора Мороза и капитана Югова.

— Откуда у них фотографии? — спросил Легкоступов.

— Мы по факсу переслали.

— Я же предупреждал, чтобы милицией близко не пахло. Нельзя подпускать их к делу.

— По подследственности дело принадлежит им. Они занимались бы им и без нашего разрешения. Так мы хотя бы в состоянии обосновать свой контроль.

— Ладно. Докладывайте дальше.

— Один из пассажиров, — Сазонов заглянул в бумажку, — некто фотограф-художник Айвазян Рамзес Эдуардович, как сам представился, видел Мороза стоящим в тамбуре. Запомнил лицо, хотя тот стоял в профиль. Сказал, что хотел бы такого человека сфотографировать в шахтерской каске. В том самом тамбуре видел, где предположительно и произошло преступление.

— А при чем здесь Ангел?

— Уже позже, когда поезд ушел, оперативники рассматривали личные вещи майора Мороза. И обнаружили в «дипломате» фотографию этого самого Айвазяна. Передали сообщение по линии, но было уже поздно. Айвазян вышел из поезда.

— И что же?

— В «дипломате» у Мороза была фотография Ангелова. Нам переслали ее по факсу. Значит, Ангелов не улетел в Москву, а поехал поездом прямо до места назначения. И именно он видел Мороза в тамбуре... И вполне вероятно, что именно он сбросил его с поезда...

Генерал на минуту задумался.

— Но он же не знал майора в лицо, майор ни разу не приближался к объекту. И даже не должен знать, что тот занят его делом.

— Видимо, что-то произошло. Но версия выглядит правдоподобной.

— Не слишком. Не слишком... Хотя случайности быть могут. Кто от них гарантирован... На всякий случай такую версию из виду не упускайте. Самого Айвазяна проверяли? Может быть, просто похож? И это тоже случайность из параллельного ряда? Я помню фотографию, что была у Мороза. Низкое качество...

— Живет там в самом деле такой, уроженец Спитака. С временной пропиской. Но прописку сделал у совершенно незнакомых людей через своих друзей. Только чтобы на работу устроиться. Вероятно, заплатил одинокой женщине, она и прописала. И ни разу его не видела. Сейчас ведется поиск знакомых, которые за Айвазяна ручались. Хотят предъявить им фотографию Ангела. Узнают или нет.

— Оперативники в поезде тоже вполне могли спутать. У Ангелова внешность типично восточная. Наш сотрудник в аэропорту определил сразу трех человек, подходивших под описание.

— И все же фотография и описание — это совсем разные вещи.

Генерал секунду посомневался.

— Я же говорю, что фотография была плохого качества. Кроме того, у майора Соломина по этому вопросу совсем другое мнение.

Сазонов посмотрел на Соломина.

— Ангелов недавно звонил в Электросталь Пулатову из Москвы и назначил встречу в районе Курского вокзала. Точно место мы не знаем, но ведем наблюдение.

— Это точно был Ангелов? — Опытный подполковник привык даже своим глазам не всегда верить.

— Точно. Сомнений нет.

— Значит, насчет Айвазяна дать отбой? Не стоит занимать людей лишней работой...

— Нет, — решил Легкоступов и в раздумье постучал тупым концом карандаша по столешнице. — Пусть продолжают. Разрабатывайте обе линии параллельно. Идите. Продолжайте и каждую новость докладывайте.

Офицеры только вышли за дверь, когда генерал услышал из коридора разговор. Сазонов вернулся.

— Товарищ генерал. Пришло новое сообщение. Тот человек, который рекомендовал Айвазяна для прописки, посмотрел фотографию и сказал, что очень похож, хотя вроде бы и не он. Сам он Айвазяна почти не знает. Только дважды видел. Ему его тоже рекомендовал знакомый. Тот знакомый живет в Армении, и адреса его нет. Но это не самое главное, — глаза Сазонова светились.

— А что? — спросил генерал угрюмо, чувствуя, что самое интересное хитрый подполковник приготовил на закуску.

— Фамилия рекомендовавшего — Захватов. Михал Михалыч Захватов, отставной подполковник нашего ведомства...

Я приготовил паспорт на имя Николая Сергеевича Давыдова, очень злого и не очень умного, дважды судимого человека, который благополучно покоится на первом этажа двухэтажной могилы, заботливо приготовленной ему в бюро ритуальных услуг людьми Труповоза. В первый раз Николай Сергеевич получил срок, когда, работая таксистом, пьяный задавил насмерть женщину. Во второй раз, когда, вернувшись из мест не столь отдаленных, дважды ударил ножом свою бывшую жену. Он бы благополучно сел и в третий раз, но на свою беду устроился работать в бюро ритуальных услуг. Узнав кое-что о делах всеми уважаемого директора, решил потребовать себе тройного повышения зарплаты. Захватов мягко обошелся с шантажистом. Давыдова просто не выпустили из могилы, которую он копал. Там же и застрелили. Паспорт его Труповоз, зная мою страсть к коллекционированию документов, продал мне, как до этого продал паспорт Айвазяна, художника-фотографа, подрабатывающего некоторое время назад в том же бюро.

С паспортом на имя Давыдова мы поехали на машине Тани в нотариальную контору. Правда, саму машину оставили за квартал. Ни к чему «светить» номер перед продавцом. Дальше пошли пешком. Продавец уже дожидался нас. Волновался, ходил перед входной дверью на самом солнцепеке и, казалось, не обращал внимания на жару. Человек уезжает на постоянное местожительство за границу. Торопится. Раньше, как Таня узнала, он пытался продать свою квартиру даже за десять тысяч баксов. Но никто не клюнул на эту старую «хрущевку», пусть и трехкомнатную. Постепенно цена снизилась до семи. Здесь будущий гражданин Израиля и попал в сети отставного майора спецназа ГРУ. Таня согласилась.

Я при встрече играл роль, соответствующую образу дважды судимого Давыдова. Правда, не счел нужным нанести на тело многочисленные татуировки. В данном случае это не решающая деталь, потому что при покупке квартиры вовсе не обязательно писать автобиографию. И даже просто перечислять анкетные данные не обязательно. Но, чтобы клиента не испугать и не лишить его надежды на благополучное житье в дальнем зарубежье, я несколько облагородил роль.