Логово проклятых - Сергей Зверев

Двое оперативников привели к захоронению Горобца. Они подталкивали его стволами в спину. Тот еще кашлял и дышал с трудом, если только не прикидывался отравленным и слабым.

Байбаков без всяких предисловий сгреб Горобца за воротник рубахи и рывком подтащил к себе.

– Смотри сюда, сука! Это кто? Твоих рук дело?

– Не понимаю, – сказал Горобец, покачал головой и снова закашлялся. – Кто вы такие? Почему вы напали на нас? Мы действуем по приказу НКВД. Вас к стенке поставят за то, что вы убили столько оперативных работников и бывших партизан!

Семен ударом по ногам заставил Горобца упасть на колени, прямо на рыхлую землю, стиснул воротник его рубахи, согнул мерзавца пополам, заставил лицом прикоснуться к трупу двухмесячной давности. Мерзавец упирался руками, пытался отползти, уже не кашлял, а взвизгивал от ужаса.

– Вот партизаны и оперативники! – прорычал взбешенный Байбаков. – Это твои товарищи, вместе с которыми ты пошел сражаться с врагами Родины. Они тебе доверились, падаль, и ты их убил. Грязно и подло, в спину!

Лозовой хмуро смотрел на этот спектакль, хорошо понимал его необходимость. Сейчас можно и нужно было жестко давить на психику. Горобец видел, что вся его афера кончена, он влип. Теперь ему надо вымаливать жизнь.

Байбаков поступал правильно еще и потому, что есть на Украине и другие банды.

– Где Лодяжный? – спросил Байбаков, поймал вырвавшегося было Горобца за ногу и хлесткой оплеухой повалил на спину. – Говори, где эта сволочь, в каком отряде, у кого из командиров УПА?

– Ни у кого. Он сам по себе.

– Где его искать? Что он делает в лесах?

– Он говорил мне, что является представителем заграничного штаба ОУН. Мол, вот-вот поднимется такое, что советская власть будет сметена. В лесах и в городском подполье сосредоточены большие силы, подкуплена связь, милиция, транспорт. Вы ничего об этом даже не подозреваете.

– Кто еще слышал, что он представитель штаба?

– Не знаю. Лодяжный мне говорил.

– Ты для него грабил, ему передавал деньги на подготовку выступления против советской власти?

– Нет, хотя он настаивал. Я не хотел в антисоветские дела влезать.

– Говори, сука, как найти Лодяжного? – Лозовой, как раз подошедший к месту массовой казни, достал из кобуры пистолет и приставил ко лбу Горобца, лежавшего на спине. – Хочешь еще пожить, говори! Иначе ты нам совсем не интересен.

– Подождите, – заволновался Горобец. – Дайте собраться с мыслями.

– Ну? – Большой палец Лозового лег на курок и медленно отвел его назад.

– Он делает вид, что живет в Ливантеевском лесном массиве. Там сам черт ногу сломит. В тех местах тяжелые бои шли, столько железа осталось, что жуть. Потом немцы отступали. Там база одного отряда. Он тоже создавался НКВД, а потом перестал на связь выходить. Гущин фамилия командира. Вы можете проверить.

– Проверим, – пообещал Байбаков.

– Но в Ливантеевских лесах Лодяжного на самом деле нет. Он живет на хуторе, в тридцати километрах оттуда. У него охрана хорошая, вы даже близко не подойдете, как он будет знать.

– Что он хочет, каковы его цели? Лодяжный собирается возглавить националистическое подполье?

– Нет, он выжидает, – мрачно ответил Горобец. – Многие знают, что Лодяжный активно работал на немцев во время войны, верят ему. А он не имеет никакого отношения к заграничному штабу ОУН, сам ходил на встречу с настоящим его представителем, с Вороном. У того полномочия, письма и листовки, а у Лодяжного ничего нет. Он ждет. Если и правда вот-вот начнется восстание и советская власть будет сброшена, то этот господин быстро подключится к УПА. Если ничего не получится, то он награбит себе приличный капитал и удерет за границу. Я знаю, что у него есть еще отряды, которые создавались для борьбы с УПА. Одних он убеждает в том, что сам является представителем УПА в Закарпатье, других, как меня, вербует откровенно, с целью поддержки повстанческого движения.

В следующую ночь из урочища Зимовое в Ровно уходила одна шифровка за другой. Борович докладывал в штаб об успешно проведенной операции, в результате которой был уничтожен бандитский отряд Горобца, сам этот фрукт и несколько бывших партизан взяты в плен.

Сообщил он в Ровно и о своих соображениях, о том, что Лодяжный представляет реальную опасность, вздумай он предоставить УПА информацию о ложных отрядах, создаваемых НКВД. Пока ему выгодно держать эти сведения в секрете. По мере подготовки УПА к всеобщему восстанию на Украине он может ее дорого продать, заслужить доверие в ОУН и даже высокий пост как ярый борец за националистические идеи.

– Ну так что, Михаил Арсеньевич? – спросил Байбаков, когда утром Борович пригласил их с Лозовым посоветоваться. – Я не из праздного любопытства спрашиваю. Мне поручено отвечать за вашу личную безопасность, так что не скрывайте от меня свои планы.

– Ладно, Семен. – Борович рассеянно махнул рукой. – Садись. И ты, Вадим, устраивайся. Ровенский штаб готов провести войсковую операцию. Там поняли ситуацию. Но вот в чем я вижу сложность. Оцепить весь район расположения отрядов, подчиняющихся Лодяжному, нисколько не сложно. Закрутить такую карусель, поднять по тревоге все свои части в штабе готовы уже послезавтра. Теперь посмотрите на карту. Это районы Лопухово, Карачавы, Листвицы и Тисы.

– Но в этих местах базируются еще как минимум три группы оуновцев, – проговорил Лозовой и удивленно поднял брови. – Они автоматически попадают внутрь карусели и подлежат уничтожению. Это сразу станет известно в штабе УПА. Мы расшевелим националистов раньше времени. Они начнут менять места стоянок, и у вас все пойдет насмарку. Провалится вся ваша работа по установлению контактов, мест дислокации, численности банд. Вы готовите уничтожение отрядов УПА во всем Закарпатье одним ударом, а эта операция разрушит все ваши планы.

– Но и оставлять Лодяжного в покое никак нельзя, – сказал Байбаков.

– Нельзя, – согласился Борович. – Поэтому операция пройдет в два этапа. Первый – группа капитана Лозового выдвигается к месту предполагаемого нахождения Лодяжного. Трое суток, не больше, на установление его места нахождения, выяснение количества охраны, если она есть.

– А заодно и баз тех четырех отрядов, которые создавались в местном управлении НКВД?

– Они нам примерно известны. Нужно только убедиться в том, что Горобец не наврал. Важнее вторая часть операции. Мне придется увести из зоны карусели настоящие группы УПА.

– Да!.. – Лозовой покачал головой. – Это звучит немного дико. Мы спасаем от истребления бандитские отряды. Хотя я согласен с вами. Начни мы раньше времени уничтожать националистов, они станут менять места стоянок. Тогда их снова придется собирать в кучу. А вам они уже не поверят. Но меня волнует другое. У нас теперь и так сил осталось мало. Потери, раненые. До прибытия конвоя нам придется выделять часть бойцов на охрану пленных. Вас-то я с кем отпущу к оуновцам?