Логово проклятых - Сергей Зверев

Борович встал босыми ногами на пол. Холодок был почему-то приятным. Наверное, потому, что ноги очень устали за эти недели в сапогах. Босиком он и вышел на улицу, на деревянные ступени. Солнце уже виднелось за кронами, золотилось, пыжилось, старалось подняться и расплескать свои слепящие лучи по всему свету.

– Ну, говори!

– Ваша группа прибыла. Местом дислокации пока определено урочище Зимовое. В этой глуши еще с сорок первого остались кое-какие строения. Первый отряд собрался там закрепиться. Говорят, восстановить оборону в принципе можно, но это уже на ваше усмотрение. Хотя штаб рекомендует это сделать. Прикрывать вас лучше в стационарном лагере.

– Опять они за свое, – сказал Борович, нахмурился, но тут же махнул рукой. – Ладно, это не главное. Численность?..

– Тридцать два человека. Восемнадцать офицеров контрразведки СМЕРШ, имеющих опыт боестолкновений с бандами УПА и парашютистами. У каждого на счету по несколько личных задержаний. Волкодавы, одним словом. Восемь сержантов и старшин из спецотряда НКВД Медведева «Победители», работавшего под Ровно. Шестеро бывших партизан, хорошо зарекомендовавших себя, прекрасно знающих эти места. Все люди надежные, с боевыми наградами.

– Насчет вас троих что сказано? – с улыбкой спросил Борович.

– Куда же вы без нас, Михаил Арсеньевич. Капитан Байбаков, старшие лейтенанты Волынов и Полянский остаются в вашем распоряжении в качестве личной охраны.

– А Володя Кручилин?

– Сказали, что рисковать не стоит. Если он после того побоища появится живым и невредимым, то этот факт трудно будет объяснить. Хотя радист и просился.

Аркаша Волынов привел еще и четырех лошадей под седлами.

Через час маленькая группа въехала в лес. Двигалась она, как и всегда, с большой осторожностью. Байбаков ехал первым, за ним на расстоянии двадцати метров держались Борович с Полянским. Волынов замыкал колонну.

Чтобы не утомлять лошадей, всадники делали остановки через каждые шесть часов. Огня не разжигали. Ели вареное мясо с хлебом, сыр, запивали кофе из большого немецкого термоса.

К полудню, когда солнце поднялось к зениту, на потные лица и шеи стали липнуть паутина и мошкара, Борович вдруг уловил сладковатый трупный запах и начал крутить головой. Через пять минут они нашли трупы. Все четверо стянули с голов фуражки.

Это были две девушки с погонами сержантов медицинской службы. Их увели сюда, сперва изнасиловали, а потом закололи штыками или ножами. Юбки и гимнастерки были разорваны. Тела вздулись и потемнели. Видимо, они лежали здесь уже никак не меньше недели.

– Сволочи! – прошептал Полянский, играя желваками. – Звери, нелюди! Животные. Похоронить бы девочек.

– Нет, нельзя, – тихо ответил Борович. – Определите место по карте. Доберемся к своим, сообщим радиограммой. Их заберут для опознания и похоронят как положено. С именами, фамилиями и звездами на памятниках. Поехали!

Ближе к вечеру им попался еще один труп, на сей раз мужской. На горизонтальном сучке дерева виднелась петля из истлевшей веревки. В густой траве под веткой лежал человек в гражданской одежде. Этому было уже больше года. Полянский снова сделал пометку на карте.

Около семи вечера их остановил окрик, донесшийся из-за кустов. Байбаков поморщился, ругнулся последними словами и придержал лошадь. Хорош разведчик – проморгал секрет!

– Стой, кто идет! Стрелять буду!

– Я те стрельну, – отозвался Байбаков. – Ты чего там прячешься? Окруженец, что ли?

– Кто старший? – снова донесся из-за кустов спокойный равнодушный голос. – Сойти с коня, оружие положить на землю и подойти на десять шагов!

– Спокойно, хлопцы! – приказал Борович своим людям, соскочил с коня, передал повод Полянскому, крутившему головой во все стороны, и прошел вперед.

Проходя мимо Байбакова, Михаил похлопал по крупу его коня и тихо спросил:

– Сколько их?

– Двое, не больше, – почти не пошевелив губами, ответил капитан.

– Ну и не дергайся.

Михаил положил на траву возле ног коня Байбакова автомат, вытащил из кобуры на ремне пистолет, достал нож из ножен, все это опустил рядом, развел руки в стороны и пошел на голос. Он отмерил десять шагов, остановился, чуть не дойдя до густого кустарника, и только теперь увидел, как искусно выщипана листва, проделаны две щели на уровне головы человека, ощутил еле уловимый запах ружейной смазки и еще чего-то. Кажется, жженой травы. Это чуть левее.

– Кто такие? – спросил Борович. – Почему нас остановили?

– Здесь воронье гнездо, – серьезно ответил мужской голос. – Боимся, наступит чужой.

Это был пароль. Свои. Борович и его люди совершенно точно вышли к урочищу Зимовое.

Михаил облегченно вздохнул и назвал отзыв:

– Ворон на болоте гнезда не вьет. Только кулик.

– Болото давно пересохло.

– Ворон прилетел.

– Здравия желаю, товарищ командир! – Голос в кустах сразу заметно потеплел. – Я провожу вас в лагерь.

Из-за кустов вышел парень лет двадцати пяти в зеленых, кажется, румынских, военных бриджах, таком же френче и с немецким автоматом в руках.

Он поднес руку к козырьку мягкой летней фуражки и представился:

– Старший лейтенант госбезопасности Рогов.

– Борович. Почему демаскируете секрет? Кто из вас курил и незатушенную сигарету в сухой мох сунул? Забыли, что на посту не курят? Расслабились?

– Виноват, мой недосмотр.

Борович оглянулся. Его ребята ехали к нему гуськом, поглядывая по сторонам и стараясь не скучиваться. Они все же осторожничали.

– Весь отряд на месте? – спросил Борович.

– Так точно! Обязанности командира временно исполняет капитан госбезопасности Лозовой. В лагере мы вторые сутки. Секреты расставлены, ведем наблюдение круглосуточно, людей в лесу не встречали. Ни своих, ни чужих.

Лозовой оказался невысоким, но крепким мужчиной с маленькими колючими карими глазами. Он быстро построил отряд при всем оружии, аж с пятью ручными пулеметами, и сделал официальный доклад Боровичу. Тот выслушал капитана и пошел вдоль шеренги, внимательно разглядывая лица своих новых товарищей.

Молодые крепкие ребята. Уверенные, сильные. Всего несколько человек оказались в возрасте за сорок лет. Видимо, это и были недавние партизаны. Михаил решил, что показывать их гостям из леса нельзя. Может получиться так, что кто-то из оуновцев узнает этих людей по прошлым боям.

Борович вернулся на середину строя и начал говорить:

– Товарищи, у нас с вами очень сложное и тяжелое задание. Прошу всех это осознать. Вас тщательно подбирали, учитывали физические данные, боевой и оперативный опыт, безусловно, не раз инструктировали. Но мне хотелось бы напомнить вам о том, что мы с вами сейчас практически находимся за линией фронта. Нам почти не придется общаться с нормальными советскими гражданами. Вы в основном будете иметь дело с бандитами из Украинской повстанческой армии. Это не люди, а звери, загнанные в свои логова, спрятанные по лесам. Мне пока еще удается держать этих хищников на поводке, добиваться от них какого-то соблюдения дисциплины и выполнения приказов зарубежного центра УПА. Я для них представитель этого самого центра, и мое слово пока еще имеет вес. Наша задача – устанавливать расположение, численность и особенности действий отрядов УПА в лесах Закарпатской области Украины. В назначенное время все они будут блокированы силами внутренних войск НКВД и оперативными группами контрразведки СМЕРШ, а потом уничтожены. От того, как вы сыграете свою роль, изобразите боевую группу УПА, стихийно собравшуюся вокруг меня, зависит и успех всей операции, жизнь солдат и офицеров, задействованных в этом крупномасштабном мероприятии. Добавлю, что у нас появился уникальный шанс подготовиться и одним ударом уничтожить все банды, действующие в этих лесах. Это несколько тысяч вооруженных до зубов, очень опытных бойцов. Другой такой возможности у нас, скорее всего, не будет. Тогда мы заплатим за свою оплошность тысячами жизней, потеряем месяцы на поиск и истребление врагов всего советского народа. Твердо уясните себе это.