Отпусти браткам грехи - Владимир Колычев

Марина чувствовала, что совсем пьяна. И хотелось продолжения.

– Еще по пять капель? – спросила она.

– Нет ничего... – Танька взглядом показала на пустую бутылку.

– Жаль.

– Можно сходить.

– Ты сходи, а я приготовлю чего-нибудь, а то совсем без закуски...

Танька уже была в прихожей, когда в дверь позвонили.

– Кирилл! – обрадовалась Марина.

Но это был Слава.

– А это что у нас за гости? – спросил он, с интересом рассматривая Таньку.

Он был навеселе. Шельмовской блеск в глазах, щеки красные, на губах каверзная ухмылка. В руке подозрительно звенящий пакет.

– Подруга моя, Татьяна. А Кирилл где?

– Да скоро придет... Татьяна, Татьяна... Слышал. Да, слышал, а видеть не приходилось. Ты с Кириллом учишься?

– С ним...

– Так это ты с Гариком любовь крутишь? – с игривой улыбкой, но с хищным проблеском во взгляде спросил он.

– А ты откуда знаешь?

– Да знаю... Лукьян я, может, слышала обо мне?

– Слышала, – безмятежно кивнула Танька.

Ей бы насторожиться, испугаться, но нет, ничего. Не боится она Славу. И сама с откровенным интересом смотрит на него. Надо же так перебрать...

– А что там у тебя в пакете?

– То, что нужно, для продолжения знакомства...

– О! А я как раз собиралась за этим «то, что нужно».

– Тогда можешь считать меня своим спасителем.

Слава водрузил на стол одну бутылку коньяка, вторую поставил в холодильник. Выложил из пакета гроздь бананов и в довесок несколько апельсинов.

Марина любила цитрусовые, но сейчас ее замутило от их вида. А вид коньяка нагнал тошноту. И спать вдруг захотелось...

– Вы тут сами, ладно?...

Засыпая на ходу, она добралась до дивана, разобрала его. Надо было бы еще взять в шкафу белье, подушки и одеяла, но сил нет... Марина легла и отрубилась...

Кирилл пришел поздно ночью, почти под утро. Марина его услышала, а время почувствовала: была у нее такая способность просыпаться в нужное время без будильника. Но сейчас просыпаться не хотелось. Тело как будто чужое, голова тяжелая, лежать бы и лежать... В доме тишина. Видно, Слава с Танькой давно уже убрались, возможно, в ресторан, где гулял мальчишник, а может, он увез ее к себе на квартиру. Танька, когда выпьет, дурной становится и сглупить может. Но это ее личное дело...

Она слышала, как скрипнула дверца шкафа. Это Кирилл достал одеяло. Бережно укрыл ее, подложил под голову подушку. Марина благодарно улыбнулась, не открывая глаз...

А он сходил в ванную, видимо, для того, чтобы умыться. Вернулся, походил по комнате... Марина ждала, когда он ляжет. Дремлющий хмель проснулся и требовал продолжения банкета, но не за столом, а в постели. Ей хотелось ласки. А Кирилл все медлит... Но вот он подходит к ней, ложится рядом. Рукой нащупывает узелок на пояске халата, развязывает его...

Марина сама, движением плеч помогла ему снять с себя одежду. И бедрами поводила, чтобы избавиться от белья. А он такой горячий, руки у него теплые, нежные. И ей самой уже жарко... Сейчас, сейчас, ну быстрей!..

Но почему от него не так пахнет? Что за шероховатости у него на внешней стороне ладони?... Да это не Кирилл!!!

Марина вскочила с постели как ошпаренная. В свирепом возмущении уставилась на лежащего Славу.

– Ну ты и козел!

– А ты хороша, козочка! – поднимаясь, глумливо ухмыльнулся он.

– Я Кириллу расскажу!

Она схватила одеяло и, обмотавшись им, перепрыгнула на кресло, села, сжавшись в комок.

– Расскажи, – презрительно фыркнул он. – А я скажу, что ты сама ко мне приставала. Он мне поверит, не тебе...

– Какая же ты сволочь!

– Да нет, не сволочь. Просто я тебя хочу...

Он натянул джинсы, сходил на кухню, вернулся оттуда с зажженной сигаретой в одной руке и бутылкой в другой. Пьяно пошатнувшись, плюхнулся в свободное кресло.

– Да ты не парься, Кирюха сейчас тоже развлекается. Со стриптизершей кувыркается...

Он взял бутылку, прямо из горлышка сделал несколько больших глотков.

– Зачем ты мне это говоришь? – гневно спросила Марина.

– Ну, чтобы ты не чувствовала себя виноватой.

– Ты хуже, чем сволочь...

– Это тебе так кажется. На самом деле я нежный и пушистый... Ну, чего ты задергалась? Тебе же понравилось...

– Нет.

– А с Гариком нравилось? – презрительно скривился Слава.

– Ты чокнутый!

– Да ладно целку из себя строить. Видели, как он тебя к дому подвозил на своей «девятке»...

– Кто видел? Когда? – встрепенулась Марина.

– Да неделю назад... А он что, еще и раньше тебя подвозил?

– Нет, всего один раз.

Как чувствовала, что не стоило ей садиться в машину. И надо было ей поддаться на уговоры...

– Хватит и одного раза, – продолжал измываться Слава.

– А Кирилл знает? – ошеломленно спросила она.

– Что знает? Как ты с Гариком кувыркалась? Один раз, да? А может, два? Или три?

– Не было у нас ничего. Я с рынка шла, он помог мне картошку довезти... Кирилл же у нас человек занятой, ему на рынок лень ходить! – сама от себя того не ожидая, ожесточенно выпалила Марина.

– Это что, предъява?

– Нет.

– А у меня предъява. К твоему Гарику!

– Во-первых, он не мой...

– А во-вторых, заткнись! – рявкнул на нее Слава.

Она возмущенно уставилась на него, забыв о страхе. Но он даже не смотрел на нее. Глаза тупо устремлены в пустоту.

– Знаешь, сколько мне крови твой Гарик выпил?... Ты знаешь, что у меня проблемы из-за него?... Он меня сделал, понимаешь? Я его урыл, я его, гада, в котлету, а он все равно... Чуть не задушил, падла... Из-за Кирюхи все. Не надо было мне Гарика трогать. Жука, ля, накликал... Жук давит нас... С рынков, ля, вышиб... Скоро ничего не останется... Что делать тогда?... Ничего, я этому козлу отомстил... Таньку его на кукан...

Голос гулкий, речь невнятная, последнюю фразу Марина едва разобрала.

– Что ты с Танькой сделал?

– А? – очнувшись, встрепенулся Слава.

Какое-то время он тупо таращился на нее, не понимая, как он мог здесь оставаться.

– Танька где?

– Вот я и спрашиваю, где Танька... Дома у меня осталась.

– А ты дома у меня.