Отпусти браткам грехи - Владимир Колычев

Его схватили, сбили с ног, затащили в дом, бросили в комнату, в ту самую, где он собирался жить с Мариной.

Ждать пришлось недолго. Появившийся Гарик снял с него наручники и в тот же миг ударил в нос головой с такой силой, что Жук после падения не нашел в себе сил подняться с пола. Впрочем, Гарик от него этого не требовал. Он сидел на табурете, уложив локти на колени широко разведенных ног, и взглядом, казалось, высверливал Паше глаза.

– Ладно, я понимаю, ты конкретно попал из-за меня на деньги, – он говорил неторопливо, чеканил слова. – Даже могу понять, что ты считаешь мою заполоцкую фирму своей. Но Марину зачем было трогать?

– Чтобы ты ее выкупил.

– Я бы ее выкупил... А знаешь почему? Потому что очень-очень ее люблю... Ты снова хотел украсть у меня Марину...

– И что?... Ты бы отдал деньги, и мы бы разошлись...

– И все? Ты снова плюнул мне в душу, Жук... Знаешь, Миха пришел ко мне, сказал, что дурака свалял, покаялся. Нет, я его к себе не принял, но, в общем-то, простил... Тему скоро возьмут, это без вопросов. Его я еще могу простить, хотя вряд ли... Ромчику точно помогать не буду... А тебя бы трогать не стал, если бы ты слинял за границу. Так нет, тебя снова на штыки понесло... Почему ты не успокоился, Жук? Я же катафалки по твою душу присылал, ты должен был понять, что твое дело дрянь... Не понял...

– Ты это, давай договоримся... Я тебе отдам все, что у меня есть, а ты сажаешь меня на самолет, и я улетаю за кордон... А с катафалками ты хорошо придумал, – вымученно улыбнулся Жук.

Он боялся Гарика, он очень его боялся. И действительно, на кой черт его понесло на штыки...

– Это же предупреждение было, да?... Я все понял, Гарик! Уеду за границу, и больше ты обо мне не услышишь!

– Поздно, Жук. Поздно... Однажды ты уже украл у меня Марину, сейчас ты хотел это повторить... Я могу простить все, но только не это... Зря ты тронул Марину, зря... Прощай! Пусть земля тебе будет пухом...

Гарик ушел, а на его месте появился парень в черном костюме. Ничего не выражающее лицо, пустые, как у рыбы, глаза. Он молча вынул из кобуры пистолет, спокойно накрутил на ствол глушитель. И так же невозмутимо нажал на спусковой крючок...