Горец - Александр Тамоников

– Я как офицеры!

– Ну и ладно!

Он повернулся к Гаранову:

– У вас все, господин подполковник?

Начальник РОВД тоже поднялся:

– Да! Я благодарю вас за понимание и конструктивный диалог. Разрешите откланяться, работы много!

– До свидания! Дежурный проводит вас до КПП.

– Спасибо! До свидания!

Гаранов вышел из кабинета. Вербин позвонил дежурному, приказал выделить солдата для сопровождения милицейского начальства до контрольно-пропускного пункта полка, дальше которого «Волгу» Гаранова наряд не пустил.

Затем командир отряда посмотрел на подчиненных:

– Я, конечно, все понимаю, вы спокойно жить не можете. Вам экстрим подавай…

Алешин проговорил:

– Что поделать? Издержки профессии!

– Не перебивай старшего по званию и должности!

– Понял, молчу!

– Но экстрим экстримом, а вы не подумали, ЧЕМ мог закончиться вчерашний конфликт, учитывая то, что отряд уже официально расформирован? Да этот Гаранов вас в тюрьму бы упек!

Дементьев спросил:

– Так почему пошел на попятную? Раз он такой крутой, то и шел бы до конца! Что помешало ему? Лично я удивлен его поведением. Ждал другого.

– Ты командира полка благодари!

– А он-то здесь при чем?

– Так к нему же заявился Гаранов.

– Ну и что?

– А то! Видел бы ты, КАКИМ приехал начальник милиции. Вид грозный, пальцы веером. Потребовал вызова командира части! Пропуска машины к штабу. Но тут его наряд немного осадил. Мол, кто он такой, чтобы перед ним ворота воинской части открывать? Ну а полковник Естафьев, так тот вообще опустил начальника милиции.

– Как это?

– Владимир Павлович быстро въехал в обстановку. Отвел Гаранова в сторону. Выслушал его гневную речь и спросил – знает ли Мирза, на кого его сынок со своей шайкой наехал? Гаранов в ор, плевать на все! А Естафьев говорит: как бы тебе, подполковник, в потолок тюремной камеры не плевать. Мент чуть не охренел. А полковник продолжил: твои сопляки наехали на офицеров особого отряда специального назначения, подчиненного чуть ли не лично Президенту России, и каждого из них в Москве знают. И если командир отряда сообщит в столицу о происшедшем, то Гаранов и сутки вряд ли усидит на должности. Там, в Центре, разбираться не станут. Слишком высок статус отряда, чтобы разбираться. Так что, мол, угомонись и не ори. А тут я подошел. Естафьев посыльного послал за мной. Подхожу, а начальник милиции в растерянности. Козыряет, здравия желаю, товарищ подполковник. Естафьев и передал мне его, сказав: вот командир отряда, с ним дальше и разбирайтесь. И тут же предупредил: если в поселке хоть один человек узнает о дислокации в гарнизоне подразделения спецназа, то Гаранов сядет в тюрьму. Гарантированно сядет! Я ничего понять не могу. Спрашиваю, в чем дело? Мирза представился, как будто я не знаю, кто он. И рассказал о случае в ресторане. Пришлось вести в штаб и вас вызывать. Вот пока этот козел шел в кабинет, тогда, наверное, и прикинул, как вести себя. Поэтому мы и увидели перед собой не местного хана, а хренового артиста, которому экспромтом пришлось играть роль благородного мента. Пока вас ждали, позвонил Естафьев и передал содержание его разговора с Мирзой у КПП! Короче, отмазал вас по полной командир полка. Да и Гаранова неслабо шуганул. Поставил на место. Что никоим образом не снимает с вас ответственности за содеянное в ресторане. Кстати, Мирза так и не ответил на вопрос, какие травмы получил его сын. Я отвечу. Мне он показывал медицинское заключение. Так вот, у Алана Гаранова сломаны бедро, голень левой ноги, предплечье правой руки, два ребра, множество ссадин от острых предметов, предположительно стекла витрины ресторана. С ним ты работал, Дементьев?

– Я, товарищ подполковник.

– И это ты называешь щадящим режимом? Да так мы боевиков при пленении не отделываем.

– Что сказать, Алексей Викторович? Да, в челюсть я ему въехал неслабо, но заметьте, челюсть у этого урода не сломана, нанес пару ударов по корпусу. Слишком уж рьяно и тупо он бросился на меня. Под наркотой был, вот и не контролировал себя. Мне что, надо было подставляться ему? А в окно Алан сам прыгнул, ребята подтвердят. Чего прыгнул, не знаю, я его больше бить не собирался. Так что основные и тяжелые травмы Алан Гаранов получил в результате падения на асфальт. Витрины ресторана расположены достаточно высоко от тротуара, вот и покалечился прыгун.

Алешин сказал:

– Полностью подтверждаю слова капитана Дементьева и готов расписаться под ними.

Григорьев поддержал капитана:

– И я подтверждаю слова Дементьева. Как он сказал, так и было.

Алешин добавил:

– И не забывайте, Алексей Викторович, нас было трое, а бандитов шестеро, и мы не могли знать, что у них нет с собой оружия. Поэтому действовали быстро, дабы не дать им возможности применить стволы и ножи. А нож, как известно, здесь каждый при себе носит. Обычай такой.

Вербин присел за стол:

– Устал я! Завязываем эту тему.

Дементьев спросил:

– Что будем делать дальше? Долго ждать приказа? И когда, наконец, станет ясно, кого увольняют, а кого оставляют?

– Нас, здесь присутствующих, отправляют в запас, с пенсией. Размер ее мне неизвестен, но в округе говорили, сумма приличная, по сравнению с прожиточным минимумом. А пока в часть приказ не пришел и чтобы вы здесь напоследок еще кого не изуродовали по случаю, предлагаю после церемонии прощания с погибшими 8 июня убыть в отпуск.

Андрей поинтересовался:

– Чтобы потом за документами возвращаться сюда?

– Нет! Все документы будут отправлены в военкоматы по месту временного учета. Короче, вам сообщат об увольнении. Возвращаться не придется. Отслужили вы свое, ребята, навоевались вволю, долг Родине сполна отдали, отдыхайте теперь на «гражданке».

Алешин спросил:

– Спецназ вообще убирают из гарнизона или…

Вербин, прервав подчиненного, ответил:

– Или, Вадим! В гарнизоне по соседству с полком планируется дислокация десантно-штурмового батальона отдельной бригады спецназа ГРУ. У батальона и сил больше, и возможностей, и профессионалов хватает. К тому же техника. Он прикроет район и южное направление.

Дементьев произнес:

– Но почему нас-то увольняют?

– Этот вопрос не ко мне. Наверху, как говорится, виднее. И не нас одних расформировывают. Грядет масштабная военная реформа. Много офицеров попадет под ее гильотину. Но… наше дело выполнять приказ. Приказывали воевать – воевали, приказывают взять шинель и пойти домой – уйдем.

Прапорщик Григорьев сказал:

– А по-моему, у государства просто не хватает средств содержать армию! На содержание чиновников, которых расплодилось, как тараканов, хватает, а на армию – нет!