Удар «Стрелы» - Александр Тамоников

— Как чего? Как мене тепер здесь жит? Ведь местный народ, не дай бог, если террорист проклятый убьет дэти, потом разбираться, кто прав, а кто нэт, не будэт!

— Так в городе полно и грузин, и осетин, и кабарды, есть чеченцы, дагестанцы.

— Ест, не спорю. Но они свой. А кто мене знает? Пара-тройка спекулянтов на рынке, да столько же бизнесменов, которым помогал кирпич разгрузить? Для остальной население я чужак. Появлюсь на улице — хана, убьют. Скажут, террорист, скрывающийся из школы. Плохой смертью убьют, вай, плохой.

Гончаров успокоил бомжа:

— Не волнуйся! Я же сказал, поможете нам, мы защитим вас.

— А чем я могу помочь? Пойти к боевикам, сказат, уходите, не трогай школьник?

— Вы уже помогаете нам.

Появились Дубов с Зинаидой.

Гончаров спросил:

— Ну, что, Серый?

— Да вроде нормалек! Зинка, — прапорщик кивнул на женщину, — не обманула. Действительно, по трубам через лаз можно из коллектора попасть в подвал школы. С улицы не получится, духи прикроются огнем, а вот из коллектора вполне.

— Что с кладкой?

— Прав был мужик, кладка никакая. Можно и выломать к черту, и разобрать по-тихому.

— Что за стеной, слушал?

Прапорщик утвердительно кивнул:

— Послушал! Тишина!

— Ясно!

Старший лейтенант прошел за угол, доложил результаты разведки командиру группы. Вьюжин приказал отправить Дубова с бомжами, убрав следы их пребывания в коллекторе, самому Гончарову контролировать ситуацию у входа в подвал. Закончил:

— Меня могут в любое время в оперативный штаб вызвать, к тебе со схемой школы и с Дубовым, когда он передаст бомжей Бутко, подойдет капитан Мамаев. Попробуйте очень осторожно заглянуть за кладку. Как это сделать, решите на месте, исходя из схемы подвальных помещений объекта. Вопросы?

Гончаров ответил:

— Вопросов нет, приказ принял, выполняю!

Отключившись от Вьюжина, посмотрел на часы. 20.27. Время летит быстро. Скоро ночь. Что она несет? Вышел в комнату, отдал команду женщине:

— Зинаида! Подняла своих мужиков и организовала уборку. Жратва с пойлом в мешок, все остальное туда, куда опорожняться ходите. После уборки здесь не должно остаться и намека на то, что кто-то в этом помещении жил.

Гусь воскликнул:

— А чего Шмару в начальники? Где это видано, чтобы баба мужиками командовала?

Зинаида ощерилась:

— Че, не нравится? А ну встал, гусак облезлый! Щас я отыграюсь на вас.

Гончаров заметил Гусю:

— На твой вопрос отвечать не буду. Команды не обсуждаются, а выполняются.

Гога спросил:

— А че потом будет?

Старший лейтенант объяснил:

— Потом всех вас прапорщик сопроводит на объект, где сосредоточилась наша группа. Там вы будете в полной безопасности.

Грузин улыбнулся, ожил:

— Это дело! Давай работать! Зинка, руководи, мать твой!

Бомжи споро принялись за уборку и управились менее чем за двадцать минут. В 20.43 Дубов повел бомжей по коллектору к школе № 3, о чем Гончаров сообщил Вьюжину. После чего прошел до места, где от главных труб отходили еще две трубы, диаметром поменьше, и уходили в черную дыру правильной прямоугольной формы, оставляя слева, как и в коллекторе, место для проникновения в подвал школы человека. Узкое место, но достаточное для преодоления.

Мамаев с Дубовым подошли в 21.40. Шли, используя приборы ночного видения, а посему объявились внезапно. Капитан, командир первой боевой «двойки», спросил, указывая на лаз:

— Так это и есть вход в школьный подвал?

Ответил Дубов:

— Он самый!

— Тогда не будем терять времени. Дубов, вперед в подвал, оттуда сигнал нам, подойдем! На месте изучим схему школы. Дуб, пошел!

Прапорщик скрылся в темноте.

Впрочем, офицеры через приборы ночного видения видели товарища, только в искаженном зеленом свете. Уже через секунды Дубов подал сигнал — путь чист! Мамаев с Гончаровым по очереди протиснулись в подвал. Осмотрелись. Сектор, перегороженный плитой и имевший узкие застекленные и зарешеченные окна под потолком, выглядел склепом. В нем ничего не было, лишь самодельная лестница в углу, явно изделие бомжей, использовавших ее для подъема к окну и выхода на улицу. Мамаев спросил Дубова:

— Наружу выглядывал?

— Выглядывал. Одни кусты, за ними асфальт, короче, открытое пространство, близлежащие дома на расстоянии метров в двести.

— С этим ясно. Займемся кладкой. Далее по трубам нам не пройти. Остается этот заложенный проем. Смотрим схему.

Капитан расстелил на полу лист бумаги:

— Перед нами схема подвальных помещений. Мы, — он ткнул пальцем в лист, — вот в этом помещении, судя по расположению труб. Показан и коллектор. Что за дверью? А за дверью коридор, от которого в разные стороны расходятся такие же каменные мешки-отсеки. Используются они, нет ли, неизвестно, да и не важно, а вот коридор идет к лестнице, которая выходит на первый этаж под лестницей, что ведет от фойе школы на второй этаж, практически к актовому залу. Вот он!

Офицер прочертил условный круг:

— Актовый зал. В нем заложники. Более шестисот человек, при вместительности в 570 с балкончиком. На сцену можно попасть только из зала, никаких подсобок, кулис. Что мы имеем в итоге?

Гончаров проговорил:

— Путь в здание, не более того!

— Это уже не так мало. Вопрос, знают ли об этом пути боевики? Судя по тому, что не заблокировали коллектор, либо не знают, либо не придают ему значения.

Дубов не согласился:

— Нет, капитан! Если бы духи знали о коллекторе и его связи с подвалом, они приняли бы меры. Или пост выставили бы, или заминировали бы все здесь к чертовой матери, спрятав «сигналку».

Мамаев сказал:

— Возможно! Но не факт, что в коридоре не стоит пост террористов или он не опутан растяжками либо не нашпигован минами-ловушками. Не факт!

Гончаров спросил:

— И мы должны это проверить?

Мамаев ответил кратко:

— Да!

Старший лейтенант покачал головой:

— Хорошенькое дельце! Значит, выходим в коридор?

— Да!

— А если в конце него пулеметчик с «ПК»? Он же из нас в момент решето сделает. Ну, если не из всех, то из одного месиво устроит точно.

Капитан согласился:

— Ты прав, поэтому работать будем аккуратно.

Он повернулся к прапорщику, который, кроме обычного боевого снаряжения, притащил из пункта базирования группы чемодан. Точнее, этот чемодан передал ему прапорщик Бутко, принявший бомжей.