Отпусти браткам грехи - Владимир Колычев

– Жестокая ты.

– Какая есть!.. О! Это за мной!

К подъезду подъехала белая «Волга» устаревшей «двадцать четвертой» модели. Клапана постукивают, глушитель барахлит. Но водителя это ничуть не смущает. Потому что это Кирилл, и у него есть Марина. У Гарика мотор на «девятке» работает как часики, но какой в том толк. Он готов был остаться без всего, лишь бы она была с ним. Но...

Кирилл даже не вышел из машины. Марина сама открыла дверцу, даже не глянув на Гарика. Он видел, как она чмокнула в щеку своего красавца... Гарик не выдержал, отвернулся. Направился к своему автомобилю. Но шум неприятно знакомого двигателя заставил его обернуться.

«Волга» уже развернулась и стремительно приближалась к нему. Остановилась, из машины вышел Кирилл. Прилизанный, напыщенный, официозный – белая шелковая сорочка, черные брюки с острыми стрелками, темно-коричневые туфли отливают лаком. А ведь он всего лишь студент... Гарик руководил целым предприятияем, в подчинении полторы сотни людей, но так тщательно за собой он не следил. И одевался кое-как – джинсы, кроссовки. А ведь пора на строгие костюмы переходить. Глядишь, солидней станет, и Марина к нему потянется...

Кирилл напористо шел на него, но все же не рискнул подойти к нему вплотную, остановился на безопасном расстоянии. А настырность свою вложил в слова.

– Марина сказала, что ты жить здесь будешь?

– Правильно сказала.

Гарик был не против проверить его на прочность еще раз. Ногой в пах, коленкой в нос. И плевать на его черный пояс... Но, похоже, Кирилл только того и ждал. Казалось, он провоцировал его на всплеск эмоций.

– Ты что, идиот? Не понимаешь, что тебе ничего не светит? – разошелся парень.

Гарик едва сдерживал себя.

– За идиота ответить можешь, – угрожающе насупился он.

– Да иди ты!..

– Тут стройка рядом, там сейчас никого. Пошли поговорим, как мужчины.

Кирилл испугался, но попытался спрятать свой страх за ехидной ухмылкой.

– А толку? Все равно Маринка моей останется. А ты в пролете, парень...

– Может, все-таки отойдем в сторонку? – презрительно усмехнулся Гарик. – Или очко играет?

– Борзый ты... Танюха говорит, что ты кооперативом заведуешь.

– При чем здесь это?

– Да так... Даю тебе шанс, парень. Пообещай мне, что забудешь про Маринку...

– Еще одно слово, и я зарою тебя прямо здесь...

Кирилл взвелся, принимая вызов. Но тут же сдулся, передумав. Жесткий и студеный взгляд Гарика охладил его пыл. Да и память о первомайском провале была еще свежа...

Кирилл убрался. И увез с собой Марину. Гарик взял над ним верх, но победителем себя не чувствовал...

* * *

Миха нервно теребил в руках кепку. Как будто он был виновен в том, что Ромчик переметнулся к Пашке Жуку.

– Зачем он это сделал? – недовольно спросил Гарик.

– Жук поднялся круто, «северных» под себя взял, «южных». В центре дела делает...

Что верно, то верно. Развернулся Пашка во всю ширь. Рэкетирская бригада, полгорода под контролем, рынки данью обложил, частные лавочки.

– Да мне все равно, где он и что делает. Я спрашиваю, чем Ромчику с нами не нравилось? Он что, мало получал?

– Нормально получал. Тема его сблатовал... Да и не хочет Ромчик горбатиться...

– Вообще не хочет горбатиться или на меня в частности?

– Вообще... А может, и в частности... Круто ты гайки закручиваешь, брат, не всем нравится, – сказал Миха, уныло глянув на Гарика.

– Ты еще заплачь... Гайки круто закручиваю... Ты посмотри, какая на базе зарплата, а какая у нас.

– Да знаю, что у нас лучше. Да и базы уже, считай, не осталось, все под нами...

– Потому под нами, что работать умеем. А какая без дисциплины работа?

– Да я-то понимаю, а Ромчик нет...

– Дурак твой Ромчик. У Пашки он в шестерках будет ходить. И с баблом напряг будет...

– Вот я и думаю, как бы он к нам по старой памяти не заглянул, – нехорошо усмехнулся Миха.

– Не понял, – насторожился Гарик.

– Предприятие у нас какое? Коммерческое. Налоги скрываем? Скрываем. Деньги есть? Есть. Как бы Пашка не наехал...

– Не наедет, – не совсем уверенно мотнул головой Гарик. – Наезжалка не выросла. Мы же «старые», нас так просто не взять. И Жук это знает...

– А если память отсохнет?

– Напомним.

Его друзья и приятели учились в одном с ним профтехучилище, и почти все из них на водителей и автослесарей. Кто-то раньше закончил, кто-то позже. И многие из тех, с кем в свое время он ходил «стенкой» на «стенку», сейчас работали на него. Вряд ли кто-то из парней захочет потерять в зарплате. А этого не избежать, если начать платить Жуку за ненужную «крышу».

– Чем напомним? – скептически усмехнулся Миха. – Кулаками?

– А монтировки нам на что?

– У Жука стволы.

– У нас тоже кое-что найдется...

– Ну, не знаю...

– Не вешай нос, братишка... Ты мне лучше скажи, что там у нас по третьей и девятой машине...

Пока Миха соображал, с чего начать, в кабинет вломился Степа.

– Проблемы у нас! Братва нагрянула!

– Вот ё! Накаркал! – всколыхнулся Миха.

Степан подошел к окну, поманил за собой Гарика.

На площадке перед административным зданием одна за другой стояли четыре машины. Две старые иномарки, две «Лады». Возле них – крепкие парни в кожаных куртках поверх спортивных костюмов. Неторопливо осматриваются, переглядываются, лыбятся. Старших не видно, но уже слышно, как лестница за дверью гудит и шатается под тяжестью резвых молодцев.

Их было трое, и они вломились в кабинет все разом, без спросу. Одного из них Гарик узнал сразу. Каратист, с которым ему пришлось драться до армии. Лидер «центральных», на которых наехал Жук из-за вокзала.

– Ну и какого хрена? – свирепо спросил Гарик, резко и во весь рост поднявшись из-за стола.

И Миха со Степой угрожающе набычились, удваивая ответную агрессию.

«Центральные» не ожидали такого приема. Каратист узнал Гарика, опешив, остановился, как будто на прозрачную стену натолкнулся. И дружки его сбавили обороты, замерли в нерешительности.

– Ну, здорово, кучерявый! – обращаясь к каратисту, нахально ухмыльнулся Гарик.

– Я не кучерявый. Я Лукьян, – расправив плечи, пробасил тот.

Теперь Гарик знал, с кем имеет дело. Лукьян был вторым по величине авторитетом в бригаде «центральных». Будь он какой-нибудь шушерой, его имя не было бы на слуху.