Холод на пепелище - Dee Wild

потолке сдвинулись ещё пара отростков. Хирургические манипуляторы, до того замершие в бездействии, теперь видели во мне угрозу, подлежащую нейтрализации.

«Ну уж нет, теперь вы меня не остановите… Вспомни, как это работает… Нужно лишь закрыть глаза!»

Не отворачиваясь, я зажмурилась и сквозь веки ощутила вьющиеся манипуляторы, готовые броситься в атаку.

«У вас ничего не получится!»

Сфокусировав взгляд – нет, не взгляд, а тот внутренний луч, что вытаскивал протез из ниши – я остановила ещё одно щупальце и хлёстким движением наискось обернула им несколько других, целившихся в меня. Цилиарные мышцы вокруг хрусталиков глаз работали, пучок механических змей затягивался оборот за оборотом. Тщетно попытавшись с непривычки завязать узел, я «ухватила» жгут и с оттяжкой «дёрнула» в сторону.

Зазвенел металл, и щупальце полетело в дальний угол. А за ним второе, третье, четвёртое…

Чётко осознавая, что с моим новым умением помешать мне не сможет никто и ничто, я упивалась лёгкостью, с которой щупальца вырывались друг за другом из многофункционального потолка. Выкорчевав весь десяток, я принялась за другие элементы. Патрубки гнулись вслед движениям головы. Выбросив облачко дыма, оторвался и загремел по полу прямоугольный кусок механизма покрупнее.

Раскуроченный медицинский робот искрил и пытался ослепить меня прожектором, но тщетно – глаза мои были закрыты, и я более не полагалась на зрение.

— ВНИМАНИЮ СЛУЖБЫ ОХРАНЫ! — взревел Ной. — ЗАПРОС НА УТИЛИЗАЦИЮ ОБРАЗЦОВ ЛАБОРАТОРИИ НОМЕР ШЕСТЬ… — И после секундной паузы: — УТИЛИЗАЦИЯ ОТМЕНЕНА ПЕРВЫМ АДМИНИСТРАТОРОМ.

В следующее мгновение, воспользовавшись передышкой, я прилаживала наощупь вторую биомеханическую ногу. Я чувствовала, как по щекам ползут горячие ручейки – последствия перенапряжения. Кровь застила глаза, забивала их начинающими густеть каплями, и кляксами капала на пол, но мне было плевать. Я всё видела и так – вычерченные на чёрно-сером полотне линии предметов вокруг, за которыми тут и там пульсировали пятна. Я точно знала, что сейчас стена раскроется, и здесь появятся люди. Кто они и как выглядят, мне было неведомо, но я чувствовала их гальванические ритмы.

Они шли, чтобы мне помешать.

Скрежетнул рейлинг, одна из висевших у стены капсул, послушная взгляду, сорвалась с крепления и метнулась к прямоугольнику двери, едва начавшему расходиться в стороны. Томящуюся в нише голову обдало ветром, а брошенная на опережение капсула исчезла в проёме, и из-за двери донёсся грохот. Застонал и лопнул металл – и вторая капсула полетела вслед за первой, а затем двумя рывками мысленного взора я сомкнула створки входа. Зигзагообразное движение – дверной механизм перекосился, сломался, заклинивая дверь, и движение по ту сторону прекратилось. Вход был надёжно заперт – по крайней мере, на время.

— Ты же выпустишь меня отсюда? — затараторила Вера. — Возьмёшь меня с собой? Только ты это… Вытрись хотя бы, а то уж больно кровишь. Так мы далеко не уедем…

Я едва могла раскрыть глаза. Тёрла веки, размазывая по лицу бордовые разводы, пачкала ими белоснежную майку.

«Взять тебя? После того, что ты сделала? А может, лучше размозжить твою голову о пол, растереть остатки и пойти искать тех, кто держит меня здесь? Завершить начатое, отомстить, убить всех, кого встречу на своём пути, используя свои новые возможности!» Сладкая месть, позабытая на время, с новой силой вспыхнула воспоминаниями о гибели моего друга от рук чудовища, которое теперь было в моей власти.

Поднявшись на ноги, я встала напротив капсулы с головой внутри и сжала руку в кулак.

— А теперь я прикончу тебя.

— Опять угрозы, — с картинной усталостью пробормотала голова. — Ты всё время угрожаешь. Знаешь, сколько угроз я слышала за свою жизнь? Бессчётное количество. Но… признаюсь, твои угрозы звучат наиболее… душевно. Прямо сердце сжимается. Продолжай…

Помещение наполнилось едва различимым свистом кинетических усилителей, а в глазах головы напротив будто бы на мгновение мелькнул страх. Или показалось? «Нет, в любом случае, это было бы слишком просто. Я убью тебя иначе – так, как теперь умею. Практика пойдёт только на пользу… Сейчас я возьму тебя, оторву от этих искусственных жил и капилляров, подниму в воздух и хорошенько жахну о стену…»

— Я вижу, ты, как всегда, поступаешь по-своему, — прозвучал вдруг негромкий, но вездесущий женский голос.

— Я не верю вам! — зарычала я, узнав Софию, и мой голос под волной адреналина и ярости прозвучал чужим. — Я не верю никому! И даже не пытайтесь меня принудить к чему-нибудь!

— Вопрос доверия – всегда самый чувствительный, — будто бы согласилась девушка. — Но мы можем договориться хотя бы в этот раз. Я пошла тебе навстречу и даю шанс сделать правильный выбор… Ты ведь знаешь, что всё опять закончится как обычно с той лишь разницей, что ты просто сильнее устанешь. Так почему бы не сэкономить самый ценный ресурс – время?

— Я не хочу здесь находиться! — рявкнула я, принимая боевую стойку. — И сделаю всё, чтобы меня опять не разобрали на части! Вариантов всего два – либо я уйду отсюда, либо кто-то снова сдохнет!

— Я видела твою омниграмму, — неожиданно спокойно сообщил голос. — Просмотрела целые месяцы твоей жизни. Пережила вместе с тобой всё, что было… До этого мне казалось, что я знаю тебя, но я глубоко ошибалась. Теперь я знаю, почему ты такая…

— Заткнись! Ты не можешь меня знать!

Голова рядом со мной ехидно усмехнулась.

— Они решили, что могут использовать твои воспоминания лучше, чем ты сама, — насмешливо протянула она и словно покивала, едва заметно пошевелив гофрированной шеей. — Вот только они не учли, что воспоминания стали твоим оружием. Недооценка – типичная ошибка, которую людишки совершают раз за разом.

— Ты тоже завали, — приказала я. — Мешаешь сосредоточиться.

— Чтобы меня укокошить? — с напускным удивлением вопросила Вера. — Пока мою капсулу таскали туда-сюда, переносили с допросов на исследования, а потом обратно, и вновь в эту операционную, я хорошенько изучила здесь всё. Я помню каждый шаг, каждый поворот коридора, звуки полов напротив каждого помещения и гул механизмов за стеной. Знаю, сколько секунд лифт поднимается в вестибюль. А вот что помнишь ты?

Она замолчала, и её чёрные, бездонные глаза сверкнули холодным, расчётливым огоньком – как у картёжника с последним козырем на руках. Эта тирада застала меня врасплох. Подобным пониманием ситуации я похвастаться не могла – я даже не знала, где была до пробуждения. Но как я могу верить ей?!

— Посмотри на себя,