Слепой. Кровь сталкера - Андрей Воронин

Лиза хотела еще что-то сказать, но Слепой, предчувствуя, что она попросится идти вместе с ним, покачал головой:

– Лиза, поймите, этих двух дамочек одних оставлять никак нельзя. Они по глупости могут натворить бог знает что. У них же на лице написано: «Без охраны не ходить».

Лиза обиженно насупилась:

– А от меня здесь какой прок? Давайте запрем их в номере…

Слепой снова задумался и, как ему показалось, наконец нашел за что зацепиться:

– Вот что, Лиза, вы лучше попытайтесь узнать, ради чего эти шведы вообще приехали в Россию. Непохожи они на простых путешественников.

– Да, – вздохнула Лиза, – Ганс и Хелен вообще редко куда-то выезжают. А чтобы вот так путешествовать, да еще по Зоне… я сама ничего не понимаю.

– Ну вот. Расспросите Хелен. И думаю, лучше сначала вам разговорить эту их сопровождающую, Дарью. Она наверняка что-то знает. Чутье мне подсказывает, – сказал Слепой и, заметив, что Лиза задумалась, поспешил распрощаться.

В деревню он добрался, когда уже начинало смеркаться.

В доме, где, надо понимать, жили горе-путешественники – швед и директор Александр Александрович, еще горел свет, но было тихо. Свет горел и в соседнем доме, но Слепой сразу направился к дому Чернявских. И во дворе, и в доме было темно и тихо, однако Слепой кожей, нутром чувствовал, что где-то рядом есть еще кто-то живой. Спит он или, если увидел его в темноте, за ним наблюдает, это уже было дело второе. Главное, ему самому нужно было быть настороже. У Слепого был дар, которому позавидовал бы любой суперагент. В темноте, когда зрение переставало давать хоть какую-то информацию, Слепой каким-то шестым чувством улавливал все, что происходило вокруг. У него, как у слепых, обострялись слух, обоняние, осязание, вкус – в общем все чувства, включая пресловутое шестое. В случае нужды он мог, отстреливаясь, попасть точно в цель, защищаясь, ударить именно туда, куда планировал. Однажды ему даже удалось обезвредить в полной темноте взрывное устройство. В общем, свой псевдоним Слепой оправдывал на все сто процентов. Однако искать нужную книгу в темноте было несерьезно. И еще раз прислушавшись, Слепой включил карманный фонарик и начал шарить светом по полкам, по полу, где были разбросаны отдельно оторванные обложки и книжки.

Слепой почему-то был уверен, что генерал Чернявский не случайно на видео читал «Песнь о вещем Олеге». И он запомнил тот томик Пушкина, который генерал Чернявский держал в руках. Слепой еще раз провел светом фонарика по полкам. В ближнем видимом ряду этой книги не было. Кое-где, правда, книги стояли в два ряда, но Слепой решил еще раз внимательно осмотреть то, что валялось на полу. Обложка, похоже, именно от показанного на видео томика Пушкина лежала под столом. Слепой прошелся лучом рядом с ней и поднял и саму книгу. Стоило ему открыть томик, как из-под марлевой полоски, скреплявшей по корешку книжный блок, выскользнул и оказался у него в руке кусочек фотопленки, возможно всего один кадр. И в тот же миг из темноты кто-то к нему метнулся и, вырвав книгу из рук, выпрыгнул в окно.

Слепой досадливо сплюнул и ухмыльнулся. Его интуиция в острых ситуациях мгновенно стягивала в узелок, казалось бы, не связанные между собой события и факты. И в этот раз он вдруг понял, что то, за чем приезжал в зону генерал Чернявский и так и не могли найти его водитель Виктор и, возможно, еще какие-то мошенники или бандиты, в данный момент находится в его левой ладони. И еще он узнал прыгнувшего в окно человека – это был не кто иной, как Виктор. Догонять его теперь не было смысла. Ведь можно было не сомневаться, важна была не книга, а именно эта пленка, о существовании которой, похоже, Виктор и не догадывался. Теперь главным было сберечь этот черно-белый квадратик. Неизвестно, сколько лет эта пленка здесь хранилась, и сейчас нужно было доставить ее туда, где смогут восстановить запечатленное на ней изображение.

Слепой осторожно отклеил пленку от ладони и, пошарив лучом фонарика, отыскал-таки среди валявшихся на полу книгу, титул которой был переложен листом папиросной бумаги. Он оторвал лист, завернул в него пленку и положил ее во внутренний карман куртки.

Если бы не швед и не директор фирмы, за которых так переживали девушки, он сейчас бы постарался побыстрее выбраться из Зоны. Но, надо понимать, этим двоим угрожала реальная опасность, и поэтому Слепой направился к тем домам, где, как он успел заметить, горел свет. В одном света уже не было, а из второго, хлопнув дверью, вышел, как догадался по различимому под светом из окон белому халату, доктор Сергей с чемоданчиком. Он вышел и запер дверь на висячий замок. Ключ он сначала сунул себе в карман, а потом, махнув рукой, положил под стоящее у крыльца перевернутое ведро.

Сам же он быстрым шагом направился к другому дому, и через некоторое время там тоже зажегся свет. Конечно, нужно было бы посмотреть, чем собирается заниматься этот энергичный доктор. И Слепой уже хотел подойти поближе к окну, но тут к домику с другой стороны, очень сильно хромая, подошел и постучал в дверь, а потом в окно не кто иной, как их знакомый сталкер. Сначала в окно выглянула девушка, потом доктор. Дверь распахнулась, и сталкер, откашлявшись, совсем несвойственным ему, срывающимся от волнения голосом проговорил:

– Простите, можно мне войти, я поранил ногу.

– Входи, – сухо сказал доктор и, окинув двор внимательным взглядом, запер за ним дверь.

Еще через пару минут доктор вышел на улицу с двумя ведрами и направился к расположенному прямо во дворе колодцу. Набрав воды, он вернулся в дом.

Слепой подбежал к освещенному и отчасти зашторенному окну и, заглянув, увидел лежащего на застеленном не то скатертью, не то простынею столе голого и, похоже, потерявшего сознание сталкера и доктора, который, выкладывая на стол из чемоданчика хирургические инструменты, о чем-то оживленно говорил с девушкой, натягивавшей белый халат.

Можно было наблюдать за ними и дальше, но Слепой понимал, что именно сейчас у него есть возможность увести или лучше бы увезти шведа и директора из Зоны. И он, пригнувшись, чтобы не попадать под падающий из окна свет, направился к соседнему дому.

Поскольку доктор запер дом, где, вероятно, находились швед и директор, снаружи на замок, там, кроме них, никого не было. И Слепой, скользнув взглядом по припаркованной во дворе машине скорой помощи, направился к входу. Он нащупал спрятанный под опрокинутым ведром ключ, отпер замок и вошел в комнату. На застеленном скатертью столе стояла миска с картошкой, сковорода с зажаренным салом, пустые рюмки. На одной, полной, стоящей на одном из концов, лежал хлеб. Судя по всему, именно здесь справляли поминки. Сидевшие за столом мужчины, похоже онемев от неожиданности, с недоумением уставились на Слепого. Тот сразу определил, что щуплый белесый парень в джинсах – директор турфирмы Александр Александрович Сукманов, а второй, рыжеватый, с бородкой и в очках, – швед Ганс Ларсон.

– Кто вы? – наконец спросил Сукманов.

Слепой поднес палец к губам и, кивнув в сторону двери, скомандовал:

– Выходите, быстро!