Блокпост под Идлибом - Александр Тамоников

— Это когда шестнадцать русских спецназовцев вели бои с тремя сотнями воинов Диани?

— Да, шейх, это та самая группа. Они вели бой в условиях, когда батальон правительственных войск оставил позиции и отошел в Алеппо. Русские умудрились отбить все атаки. Квадрокоптеры, состоящие у них на вооружении, весьма помогли им. Благодаря этим аппаратам спецназовцы смогли наводить авиацию на тяжелое вооружение Диани, расположенное на значительном удалении от позиций. Эти машинки были обнаружены слишком поздно.

— Но они все-таки были замечены? — поинтересовался шейх.

— Да. Потому что люди Диани так же, как и мы, получили информацию об этих аппаратах. Но к делу. Передай Чали, чтобы начинал операцию по захвату российских полицейских завтра же. Но пусть он использует только минометный взвод, который должен вести огонь очень аккуратно, пехоту и пикапы. Чали следует сразу же ввести в бой резерв, задача которого будет состоять в отсечении блокпоста от селения Эль-Саур. Часть сил ему придется использовать для ведения позиционного боя с отрядом племени муали, дабы удержать его в селении. Чали надо провести артподготовку и быстро сменить позиции минометов, так как русские, несомненно, поднимут авиацию и отбомбят Сахану. Минометный взвод должен маневрировать по всему плато, прижимаясь к холмам. Возможно разделение его на отдельные расчеты с индивидуальными позициями, но под единым руководством. В то же время пехота, используя пулеметы, установленные в кузовах пикапов, окружит блокпост. Особое внимание Чали должен уделить отделению правительственных войск. Его БМП-2 стоит в капонире. Ее надо уничтожить, не дать асадовцам возможности использовать скорострельную пушку и пулемет, спаренный с ней. Большие потери отрядам Чали может нанести «АГС-30». Его расчет тоже надо уничтожить. Тогда у русских военных полицейских останется только стрелковое оружие.

— Почему бы Чали не применить тяжелую технику? — спросил шейх.

— Нет. Пикапы с пулеметами для поддержки пехоты он перебросить может, а танки, БМП и бронетранспортеры должны оставаться там, где стоят сейчас.

— Не понимаю. Чали будет губить людей, хотя на тяжелой технике сможет без проблем не только окружить, но и захватить блокпост.

Полковник Тенди ответил на это заявление:

— Шейх, делай так, как говорю я!

— Но почему, полковник? Вы уж извольте объясниться.

— О’кей! Но Чали не должен знать о том, что сейчас станет известно тебе.

— Хорошо.

— Как я уже говорил, на базе в Хмеймиме находится отряд секретного спецназа русских. Это единственное подразделение, которое может прийти на помощь военным полицейским. Авиация при ведении боя непосредственно у поста работать по пехоте вряд ли сможет. Не исключено, что у русских найдется пара асов, способных вести бой и в такой ситуации. Но их работа эффективной не будет. Значит, из Хмеймима на помощь взводу военной полиции пошлют эту секретную группу. И вот когда она прорвется на блокпост, тогда Чали и бросит на полицию и спецназ все свои силы. К тому же нападение на пост при бездействии тяжелой техники на начальном этапе позволит Чали отвергнуть обвинения в том, что это его люди выступили против русских. Конечно, в Хмеймиме разберутся, что тут к чему, но позже, когда в капкане окажутся и военная полиция, и спецназ.

— Но, мистер Тенди, при планировании операции ни о каком спецназе речи не шло, — заявил шейх. — Чали была поставлена вами конкретная задача — захват русских полицейских с уничтожением отделения асадовцев. Менять ее уже поздно.

— Изменилась ситуация, стала другой и задача. Времени на повторное планирование операции у нас нет. Скажу лишь одно. Спецназ в плен не брать! Да сделать это и не удастся. Они не сдадутся. Посему задача усложняется. Но она вполне выполнима, если Чали будет действовать на опережение.

Шейх усмехнулся и проговорил:

— Эти шестнадцать спецназовцев отбили атаки более чем трехсот воинов Диани, разгромили их, а Чали с меньшими возможностями справится с ними?

— Не забывай, шейх, тогда спецназ работал совместно с батальоном правительственной армии. Да, он ушел, но русским очень помогла авиация. К тому же между их противниками возникли разногласия, приведшие к гибели Диани. Это сказалось на управлении отрядами. Руководить ими пришлось начальнику штаба Абдулле Кабрану. Командование к нему перешло внезапно. Этот факт вызвал дезорганизацию группировки. В нашем случае русских поддерживать никто не будет. В отряде спецназа сейчас не шестнадцать, а четырнадцать человек. Полицейские же к активным боевым действиям подготовлены весьма посредственно. У них другие цели и задачи. Да, они будут драться, как и все русские, но Чали имеет все шансы на успех. Да и сумма оплаты теперь гораздо выше. Только за уничтожение спецназа Чали получит миллион долларов как дополнительный бонус. Крупные добавочные выплаты предусмотрены для командного состава и рядовых воинов его формирования.

Шейх вновь усмехнулся и спросил:

— А как все это мне передать Чали, не раскрывая причин изменения плана операции?

— Сейчас передавать ничего не надо. Пусть он знает лишь то, что ему придется сделать завтра. Потом уже не будет смысла держать его в неведении. Тогда ты и задачу ему уточнишь, и поговоришь по дополнительному стимулированию. В общем, времени у меня мало, есть работа на базе. Завтра Чали должен сделать то, что я сказал. Связывайся с ним, передавай приказ. За действия формирования Чали ответственность несешь и ты, шейх. Не забывай об этом. У меня все. Если у тебя есть вопросы, то задавай их быстрее.

— Нет у меня вопросов.

— Тогда удачи и до связи. Доклад мне, как только блокпост будет окружен, — сказал полковник и отключил станцию.

Шейх положил трубку на резной столик, вызвал служанку.

Женщина, закутанная в черное одеяние, тихо вошла и прошептала:

— Да, господин.

— Чаю, Джуда!

— Слушаюсь.

— И передай помощнику… хотя нет, его не надо. Связиста позови.

— Слушаюсь.

Наложница-служанка вышла, вскоре принесла чай.

Следом в комнату зашел Сумар.

— Вызывали, господин?

— Вызывал. Обеспечь-ка мне связь с Мохаммадом Чали.

— Так это просто.

— Не болтай, а делай! — Шейх повысил голос.

Связист набрал номер аппарата полевого командира, протянул трубку шейху.

Тот не спеша налил в пиалу чай, взял ее.

— Мохаммад?

— Да, господин Эль-Марис.

Шейх взглянул на связиста и заявил:

— Уйди и смотри, чтобы никто не слышал этого разговора.

Сумар поклонился и покинул помещение.

— Слушай меня, Мохаммад, — продолжил шейх Ибрагим Эль-Марис.

Он передал полевому командиру суть разговора с американским полковником.