Реактивный шторм - Александр Тамоников

Он не хуже Бахита знал, на что способны его боевики, даже самые толковые.

— Но мы не можем упустить шанс уничтожить вертолеты асадовцев, — заявил главарь банды. — Командир базы в Рухане не знает о наличии у нас ПЗРК. Поэтому маршрут ударных вертолетов проложен через плато Эль-Хамад. Если быть точным, то он выглядит вот так. — Файдар провел маркером кривую линию на карте.

— Значит, он минует Джаман на удалении в десять километров, да? — осведомился Хурами.

— Да. Наши расчеты еще не способны действовать самостоятельно, поэтому работать придется тебе, Заед, и твоим людям. Впрочем, первые показательные пуски должны были провести именно вы. Машину и охранение я выделю. Вас будет сопровождать группа Хурами.

Тот кивнул и заявил:

— Слушаюсь, господин Файдар!

— Если вертолеты уже в воздухе, то как мы сможем их перехватить? — спросил Бахит. — Они наверняка уже отстрелялись и возвращаются на базу.

— Да, скорей всего, «Ми-24» уже идут домой. Но на сегодня для пары ударных вертолетов запланировано еще два вылета, в полдень и в пятнадцать часов.

Бахит взглянул на часы и сказал:

— Сейчас десять ноль пять. Во сколько поднялись вертолеты с базы?

— Ориентировочно в половине десятого.

— Тогда они на подходе к ней. На то, чтобы собраться, скрытно выйти из Джамана, миновать плато, выбрать позиции, выставить охранение и спрятать технику, нам потребуется не меньше двух часов. Ко второму вылету вертушек мы к работе готовы не будем.

— А этого и не требуется. Зачем спешка? — проговорил Файдар. — Она нам не нужна. Главное — гарантированно отработать задачу. В пятнадцать часов это будет вполне возможно. Сейчас Хурами вышлет на плато часть группы. Его люди осмотрят местность, возьмут заданный квадрат под контроль. Затем туда переберетесь вы с ПЗРК, подойдет вторая часть группы Хурами. Вы все спокойно, без суеты посмотрите, выберете позиции. Когда «Ми-24» пойдут на третий, как выражаются пилоты, крайний заход, твои операторы, Заед, собьют их. Момент пуска ракет, попадание их в вертолеты, падение и подрывы машин на земле надо снять на видеокамеру. Так, чтобы можно было затем растиражировать запись в Интернете. Еще нужен человек, который не состоит в нашем формировании, то есть сугубо штатский.

— Для чего? — спросил Хурами.

— Вы оденете его в форму ИГИЛ и положите комплекс ему на плечо. Для надежности данного типа, наверное, стоит накачать наркотой. После чего этот мужчина должен будет заявить на камеру, что уничтожение вертолетов — дело рук борцов за истинную веру. Асадовцы уничтожили его товарищей и тут же получили ответный удар. Возмездие неотвратимо. Так будет с каждым вертолетом, который попытается подойти к нашим позициям. Но этого человека не должны опознать асадовцы.

— Недалеко от Джамана отшельником живет некий Абдулфатах, — сказал Хурами. — Его семья случайно погибла при захвате нами поселка. Она просто не успела спуститься в подвал, когда мы начали артиллерийский обстрел. Тогда у нас еще были две САУ.

— Помню. Ты мне об Абдулфатахе расскажи.

— Он ушел из поселка, устроился рядом с заброшенной кошарой, поставил там себе хижину, наловил бесхозных овец. У него есть племянник, ему шестнадцать лет, по-моему, зовут его Сафар. Он изредка приезжает в Джаман, меняет мясо и шерсть на муку, соль.

— Значит, Абдулфатах и Сафар живут отдельно, не общаются без особой необходимости с местными жителями?

— Да, господин.

— Но его наверняка помнят в поселке. Так же, как и гибель семьи.

— Хорошо, если из тех людей, которые проживали тогда в Джамане, сейчас осталось там десятка два. Остальные бежали либо подохли. Кто из них будет спрашивать про какого-то отшельника? Тем, кто остался в поселке, некуда идти. А асадовцев мы сюда не пустим. Но даже если кто из обитателей Джамана, выживших и оказавшихся на территории, подконтрольной Асаду, и узнает Абдулфатаха, то что в этом такого? Ведь Джаман обстреливали не только мы. Американцы думали, что наши отряды уже вошли в поселок, и их авиация нанесла по нему удар. При взрывах ракет погибло немало мирных жителей. Скорей всего, Абдулфатах тоже не знает, кто виноват в смерти семьи, иначе мстил бы.

— Значит, подставляем Абдулфатаха?

— Да. Кому нужен этот чабан?

— А если он упрется и даже под наркотой не пожелает говорить то, что нам надо?

— Неужели ты не знаешь, как разговорчивы наркоманы? — осведомился Файдар.

— Я встречал и таких, которые под действием наркотиков совершенно теряли страх и бросались с ножом на вооруженную толпу.

Тут в разговор вступил саудовец Бахит:

— Применение наркотиков отпадает.

Файдар взглянул на него.

— Почему?

— ПЗРК внешне прост в обращении. Казалось бы, совсем не трудно навести комплекс на цель, получить сигнал захвата и нажать на спусковую скобу. Но это только кажется. Подтверждение тому — заминка в подготовке ваших людей. Не каждый человек даже в трезвой памяти может сделать удачный пуск. А в наркотическом опьянении попасть по цели практически невозможно.

Файдар скривил физиономию.

— Ладно. Пусть так. Тебе виднее, Бахит. — Тут главарь банды повернулся к Хурами: — Но у тебя, Расул, есть рычаг воздействия на старика и без наркоты. Это его племянник. Пригрозишь убить парня, и Абдулфатах пойдет на все. Только надо убедить чабана в том, что после съемок мы не только не тронем их, но и дадим денег. Впрочем, это можно сделать сразу. Я дам тебе пять тысяч долларов. Для него это целое состояние. Делай, что хочешь, главное, чтобы чабан сказал на камеру то, что нам надо. Потом убьешь обоих. Отару можешь забрать себе. В Джамане ты хорошо продашь овец.

Физиономия Хурами расплылась в довольной ухмылке.

— Я все понял. Не беспокойтесь, чабан скажет то, что нужно. Вот только мне бы лучше иметь уже готовый текст. Я сам не смогу его придумать.

— Будет тебе текст. — Файдар взглянул на Бахита и заявил: — Ты готовь расчеты, остальным займется Хурами. Выезд основной группы в полдень.

Саудовец кивнул.

— Хорошо. Берем ПЗРК, дополнительные пусковые контейнеры оставляем здесь.

— Возьми еще пару. Мало ли что. Вдруг пилоты вертолетов успеют сообщить на базу об обстреле? Тогда там поднимутся еще машины, чтобы наказать вас.

Бахит отрицательно покачал головой.

— Это исключено. Командир вертолетной базы не станет рисковать. Он же не знает, сколько расчетов на плато, а вызвать русские самолеты просто не успеет. Мы уже скроемся.

— Хоп! Поступай так, как считаешь нужным.

— Может быть, я поеду с первой разведывательной группой? — предложил Хурами. — Мы не знаем, сколько времени займут разговоры с чабаном. А надо, чтобы он дал согласие до пуска ракет.