Бригадир. Не будет вам мира - Владимир Колычев

– Запомни, тетка с черными волосами, в сиреневом костюме… Ты не дальтоник?

– Нет.

– Ну, тогда держи.

Батон протянул ему заряженный пистолет.

– Ты все понял?

– Да.

– И сумочку обязательно забери.

– Само собой!

Неподалеку от них остановился серебристый «Мерседес», из машины вышла кривоногая брюнетка в сиреневом костюме. Оглядевшись по сторонам, она быстро направилась к своему подъезду. Толик легко нагнал ее, приставил к затылку пистолет и заученно нажал на спусковой крючок.

На тренировке Толику не приходилось стрелять по-настоящему, и он не думал, что отдача может быть такой сильной. Пистолет вывалился из руки, но он тут же забыл о нем. Сейчас его интересовала только женская сумка, которую убитая им женщина не хотела выпускать из рук. Ему пришлось поднапрячься, чтобы избавить покойницу от ее драгоценной ноши.

Пистолет он оставил на месте, а сумку принес в машину, которая тут же сорвалась с места.

– Давай сюда!

Батон вырвал сумку из рук, заглянул внутрь.

– Что там? – дрожащим от ожидания голосом спросил Толик.

– Нормально все.

– А «гербалайф»?

– Тут!

Откуда-то из своего кармана Батон вытащил маленький пакетик с порошком, тряхнул им и вернул обратно.

– Сейчас остановимся, запаришь себе на баян.

– Этого мало!

Порошка в пакетике хватит на десять доз, если не сильно бодяжить. Но Батон обещал раз в сто больше.

Нет никакого наркотика в сумке. И не было. Батон обманул его. В сумке что-то другое, нужное только ему.

– На, держи!

Батон сунул ему в руку плотную пачку стодолларовых купюр:

– Тут тебе на всю жизнь хватит.

– Тогда другое дело! – расплылся в улыбке Толик.

Вскоре машина остановилась, Батон достал из кармана столовую ложку, приготовил дозу, заправил шприц.

– Тут на три раза. Мы с Колькой тоже вмажемся, – Батон весело подмигнул водителю.

– А чего не вмазаться, если такое дело? – улыбнулся тот.

– Давай помогу!

Батон закатал Толику рукав, затянул жгут на предплечье, нащупал вену, ввел иглу.

Он попал в шишечку на вене, Толик почувствовал боль, но еще больше было удовольствия от предвкушения прихода.

– Слушай, мне кажется, ты заработал тройную дозу, – сказал Батон.

И плавным решительным движением ввел в вену все содержимое шприца.

– Эй, ты чего? – встрепенулся Толик.

– Нормально все, это чистяк, без бодяги.

Смертельная доза чистого героина очень высока, тут не один, а несколько шприцев нужно, чтобы околеть. Вот если порошок сильно разбодяжить аспирином или анальгином, то загнуться можно и от одного кубика.

Но можно ли верить Батону, вот в чем вопрос. Может, он обманул, и героин совсем не чист, как хотелось бы. Раствор уже в крови, и оставалось только надеяться, что ничего страшного не случится…

* * *

Фамилия начальника службы безопасности Незлобин. Действительно, взгляд у него не злой. Но все-таки ледяной и суровый, как арктическая пустыня. Глянет, и мороз по коже.

– Все путем, начальник. Переехала Ирина Давыдовна. Вернуться не обещала, – с развязным видом сказал Клинч.

Незлобин смог произвести на него угнетающее впечатление, но Клинч сейчас разгонит хмарь и возьмет инициативу в свои руки.

– Неплохо у тебя получилось, – кивнул начальник службы безопасности банка «Багратион».

– Еще бы.

Клинч понял, что с Красницким он больше встречаться не будет, но это его ничуть не смущало. Главное, что Феликс взял его братву на содержание. Подтверждением тому были деньги, которые привез с собой Незлобин.

Проблему с несговорчивой бизнесвумен решили хитроумно. Наркоман застрелил ее из-за сумки, в которой находился наркотик. Его потом и нашли в лесу в обнимку с этой самой сумкой. Версия проста: наркоман ограбил женщину, нашел в ее сумке героин, укололся на радостях и не рассчитал сил. Преступление раскрыто, но уголовное дело тут же закрыто – в связи с гибелью обвиняемого. И еще жертва опорочена посмертно; как итог в ее офисе менты произвели большой шмон. Наверняка Красницкий этим доволен.

– Мы же профессионалы, мы знаем, как работать, – с важным видом добавил Клинч.

– Тогда для вас есть еще работа.

– Опять мокрая?

– Не хотелось бы… Человек один не хочет долги отдавать, а ситуация такая, что милицию в это дело впутывать нельзя.

– Понятно. И большая сумма?

– Хочешь сказать, что работаешь за половину? – усмехнулся Незлобин.

– Ну, в общем, да.

– Не получится. У тебя окладная оплата труда. Если что-то не нравится…

Возможно, это была очередная проверка, поэтому Клинч поспешил согласиться:

– Нравится.

– Вот и отлично. Тем более что тебе нужно только одно – разгромить офис.

– Днем или ночью?

– Хороший вопрос. Для начала устроишь разгром ночью, а там видно будет. С должником я сам буду говорить, твое дело – навести шорох. Светиться не надо.

– Я все понял.

Незлобин протянул Клинчу кейс, и тот поспешил его открыть. Если вдруг там тротил, а не деньги, то на воздух они взлетят вместе. Но Красницкий не обманул, в кейсе лежали стодолларовые купюры, аккуратно расфасованные по банковским пачкам. Что ж, контракт подписан, и сотрудничество продолжается…

Запись песни – это такая морока, что ехать никуда не хочется. Но Катя все-таки заставила себя подняться рано утром. Ее вдохновляла мысль, что композиция, предложенная ей Валерьевым, действительно выше всяких похвал. Это стопроцентный хит, и крутить его будут во всех радиоротациях. А еще эта песня выведет Катю в финал «Песни года», и миллионы людей увидят ее на главном телевизионном канале страны. А возможно, поступит предложение сняться в каком-нибудь новогоднем проекте вроде «Старые песни о главном».

– Ты куда? – спросила Варвара.

Катя посмотрела на нее с тщательно скрываемым раздражением.

Не приглашала она Варвару к себе в гости, сама напросилась и еще на неделю осталась. Похоже, она понравилась Спартаку, поэтому он и не стал возражать. А надо было бы выставить ее за порог, чтобы под ногами не путалась.

Не нравилась ей Варвара. Потому что завидущая она и навязчивая. Спасу от нее никому нет… Но все-таки она подруга, и выгнать ее язык не поворачивается.