Грязный спорт - Кирилл Казанцев

* * *

– Посвети, Макс.

Ключевский склонился над дверным замком и осторожно протолкнул кончик отмычки в скважину. Стоящий за его спиной Баркетов направил на руки товарища тонкий луч карманного фонарика. Послышался легкий скрежет металла о металл.

– Ты и замки взламывать умеешь? – усмехнулся Максим.

– На то я и Ключ, чтобы замки открывать.

Словно в подтверждение последних слов Павла в замке раздался легкий щелчок, «собачка» отошла в сторону, и дверь легко подалась навстречу непрошеным гостям. Ключевский разогнулся.

– Милости просим.

Квартира Агафонова пустовала с того самого злополучного дня, когда ее хозяин, по официальной версии, скончался от сердечного приступа. Жена Виталия Борисовича, с которой он находился в разводе, и взрослая дочь, успевшая выйти замуж, больше двух лет жили в Германии.

Благодаря падающему через окно лунному свету Ключевский, не задерживаясь ни в одной из комнат, прямиком прошел в кабинет Агафонова. Баркетов следовал за ним, стараясь как можно мягче переносить вес тела с одной ноги на другую. При его комплекции выходило не слишком ладно.

Кабинет тоже оказался заперт, и Павлу вновь пришлось воспользоваться связкой отмычек. Этот замок поддался гораздо быстрее, чем первый. Баркетов включил фонарик, и мужчины переступили порог помещения.

– Ты уже был здесь? – вполголоса спросил Максим.

– Один раз. Помогал Борисычу перевозить стол. Вот этот.

Ключевский прошел к столу, сел на корточки и выдвинул верхний ящик.

– Свети, Макс.

Луч фонаря переместился на стопку бумаг. Пока Павел перебирал ее, Баркетов огляделся по сторонам. Кабинет покойного Агафонова был небольшим по размерам, но даже в этом тесном пространстве удавалось различить лишь смутные очертания предметов. Шкаф, низенький диванчик у дальней стены, фотографии в рамках… Одна такая фотография стояла на столе. Баркетов протянул руку и взял ее. Пригляделся. На снимке был сам Виталий Борисович, пожимающий руку упитанному мужчине в сером твидовом костюме. Не узнать этого человека Максим не мог. Заместитель вице-президента ФХР по финансовым вопросам Ринат Симбулатов был слишком известной фигурой в российском спорте. Баркетов не раз видел Рината Мартыновича на матчах «Стальных Беркутов» в прошлогоднем розыгрыше плей-офф.

– Какого черта, Макс? Куда ты светишь? Мне на затылок?

– Извини.

Баркетов поставил фотографию на прежнее место. Ключевский выдвинул следующий ящик и почти тут же наткнулся на то, что искал – ежедневник Агафонова.

– Так-так, – довольно произнес он, раскрывая увесистую книжицу. – Давай-ка взглянем. Четырнадцатое октября, например. Слитая игра «Агату». Как сейчас помню.

Ключевский подсел к столу, перелистал несколько страниц и нашел нужную. Баркетов по-прежнему подсвечивал ему фонариком, стоя за спиной товарища. Павел разочарованно вздохнул. Ничего, кроме самой игры с «Агатом», четырнадцатого октября в ежедневнике Агафонова не значилось. Ключевский нервно забарабанил пальцами по столешнице.

– Посмотри тринадцатое, – посоветовал Баркетов.

Ключевский перевернул страницу назад. Запись была. «14.00. Встреча с Никоновым. Бар «Камелот».

– А пятнадцатого?

Пятнадцатого тоже имелась сходная запись. «12.30. Встреча с Никоновым. Бар «Камелот». Рядом в кружочке красовалась цифра «150».

– В двенадцать часов открываются букмекерские конторы, – напомнил Баркетов, но Павел знал это и без него.

Он вновь начал перелистывать ежедневник.

5 сентября: «14.00. Встреча с Никоновым. Бар «Камелот».

6 сентября: Игра со «Снежным».

7 сентября: «12.30. Встреча с Никоновым. Бар «Камелот». Цифра «200» в кружочке.

26 сентября: «14.00. Встреча с Никоновым. Бар «Камелот».

27 сентября: Игра с «Белыми Медведями».

28 сентября: «12.30. Встреча с Никоновым. Бар «Камелот». Цифра «130» в кружочке…

Ключевский зашелестел страницами, отыскивая ноябрь.

Записи имелись и здесь.

2 ноября: «14.00. Встреча с Никоновым. Бар «Камелот».

3 ноября: Игра с «Кристаллом».

4 ноября: «12.30. Встреча с Никоновым. Бар «Камелот». Однако на этот раз обозначенная цифра «180» в неровном кружочке была перечеркнута крест-накрест.

Вечером четвертого ноября разбился на машине Олег Осин. Ключевский молча захлопнул ежедневник погибшего тренера. Хранил молчание и Баркетов. Все стало понятным без лишних слов. Павел небрежно бросил ежедневник в ящик. Максим погасил фонарь.

– Никонов, – произнес он после длительной паузы. – Я знаю, кто это, Макс.

– Бывший игрок сборной?

– Он самый. Валерий Никонов.

– Нам нужен его телефон. Поищем записную книжку Агафонова?

– Не нужно, – Ключевский поднялся из-за стола. – У меня есть этот телефон. Будем звонить по нему сегодня вечером. Предложим встретиться в «Камелоте». В два часа дня.

– Слишком людно, – покачал головой Баркетов.

– Слишком людно? – Ключевский усмехнулся. – А ты хоть знаешь, где находится этот бар?

– Нет.

– На выезде из города. Юго-Западная трасса, – Павел немного помолчал. – А нехилую копейку огребал Борисыч! Обратил внимание на циферки?

– Обратил. Одна из таких циферок, как ты выражаешься, стоила жизни Олегу.

– Рассчитаемся! – уверенно бросил Ключевский. – А пока давай-ка убираться отсюда, Макс.

Бешеный натиск существенно прибавивших в начале второго периода игроков «Десанта» удавалось сдерживать с огромным трудом. В паре эпизодов, страхуя защитников, Баркетову пришлось даже самому бросаться под шайбу. Один раз ему угодили в незащищенное место на ноге, и Максим, прихрамывая, покатился к скамейке запасных. Однако счет «1:0», достигнутый «беркутами» в первом периоде, оставался незыблемым. Трофимов выглядел довольным. Он вновь соединил в одном звене Ключевского и Баркетова, оставив им в центре Санквиста, но на результат пока играла вторая пятерка. Отрабатываемая комбинация с хлестким броском Гранича дала свои плоды: чех отличился с диагональной передачи Ожогина…

Игнат Артемьевич неспешно прошелся за спинами игроков и склонился к Ключевскому. Павел старательно протирал полотенцем запотевший визор.

– Долго они так не пробегают, – со знанием дела заявил Трофимов, и Ключевский коротко кивнул в знак согласия. – Максимум еще минут пять-шесть. Потом сдохнут. Продержимся?

– Должны продержаться.

Ключевский глянул на площадку. «Десант» шел в очередную атаку, разворачиваемую защитниками от собственных ворот. Погудин опустился в нижнюю стойку. Третье звено «беркутов» всей пятеркой выстроилось у синей линии, готовое грудью встретить неприятеля. И им это удалось. Заваров впечатал нападающего гостей в борт, не дав тому просочиться в зону. Шайба проскользнула дальше. Ее подхватил защитник и тут же отбросил. «Десантники» настигли ее только за собственной лицевой. Двинулась новая волна атаки.